«Компетентос» попытался слинять, чтобы не оказаться меж молотом и наковальнею, меж начальством и «начальством», но был пойман за одежду, усажан на землю на колени, и придавлен к ней могучей рукой, маленькой, но жутко сильной девочкой, что для добавочного веса своему легкому «хрупкому» тельцу, пользовалась парой особо тяжелых камней, появившихся на её спине под одеждой.
Павел нашу тройку заметил довольно споро — с высоты его роста, это не так уж и сложно, и издалека, ему на нас даже удобнее на нас смотреть — не нужно смотреть себе под ноги, что бы мелких нас увидеть. Подошел, посмотрел на улыбающихся нас, и смотрящего в землю человека, чью попытку встать, пресекла все та же рука, всё той же девочки.
— А я говорил, что все этим кончится. — проговорил Иф, с укором глядя на сидящего на коленях человека. — А ты… надо как надо, надо как надо…
— Но…
— С пятерками шутки плохи, — сказал Павел, не дав человеку даже оправдаться. — особенно если они отгрохали два десятка домов за сутки, а потом обнаружили, что дома все так же стоят пустыми, несмотря на прошедшею тучу дней.
— Но дела…
— Вот теперь выкручивайся, несмотря на дела. Сколько тебе дали сроку? — перевел он взгляд на нас двоих, гуляя взором, то на меня, то на мою сестренку.
— Два дня. — ответила сестричка, строго смотря на «пленника». — Два дня дорогуша.
— А если не? — задал вопрос Павел, когда «двух днёвка» опустил взгляд еще ниже, и губы поджал поплотнее, осознавая писец ситуации.
— На лоскуты и на флюгер! — расплылась в улыбке девица, и Павел осуждающе на неё посмотрел, но комментировать это не стал.
— Вот, ты все слышал.
— Они меня не найдут. — пробурчал себе под нос наш упрямец.
И получил в ответ на это, медный ошейник на шею, с шипами и блесками, что в движение нацепила туда моя сестричка. Один из прототипов для Нилу! Фиговый, но вполне рабочий!
— Через два дня эта штука. — сказала сестричка, и ошейник сжался, слегка придушивая человека, — Оторвет тебе башку. — ошейник расслабился, дав бедолаге возможность сделать судорожны дох, — Попытаешься снять сам, — среагировал ошейник на касание пальцев собеседника, которому и слова то никто не дал, — оторвет башку. — осуждение Павла наш действий стало куда более сильным, но говорить он ничего не стал, — У тебя два дня, чтобы начать расселять людей по домам. И по нормальному! Ведь если мы узнаем о каких-то бы ни было махинациях… — ошейник, дав человеку продышатся, вновь сжался, и сильнее, чем в прошлый раз. — Так что работай на совесть! Иначе… ну ты сам все знаешь. — и сестра отпустила человека, ослабляя ошейник.
Человек упал на землю на четвереньки, начав хватать воздух ртом, словно рыба на суше, заодно очень похоже пуча глаза. Павел, жестом и кивком головы, попросил у нас возможности поговорить со своим человеком наедине, и мы отошли в сторонку, давая возможность для приватной беседы.
Естественно, отошли не достаточно далеко, чтобы ничего не слышать, так что слышали весь разговор этих двоих, где председатель своего человечка явно не утешал, и вообще, явно немного недолюбливал, за его попытки «вилять» и жулить, после получения им его важного кресла. Есть даже подозрения, что Павел его поставил сюда, к мусороприёмнику, следить и дожидается нас, осознанно! И именно ради того, чтобы мы надавали ему по шапке! Чтобы… так сказать, не своими руками бить! Но… нам такого добра не жалко! И если нужно пугало для раздолбаев, мы вполне готовы им стать.
В общем, Иф сказал данному кадру примерно тоже, что и мы — работай, или пздц! Но и в отличии от нас, что просто требовали, и сами не понимали, как и что надо делать, Иф в деле шарил, и советы как действовать и за что хватятся дал целый вагон, разъяснив подробно, что нужно сделать в первую очередь, куда бежать, к кому обращаться за помощью и кого привлечь к делу, и чем все завершить, чтобы все было как надо, пятерки были довольны, люди заселены, и ошейник не сжался.
Сказал, у кого какие списки уже в готовых вариантах есть, надо только проверить, на всякий случай. С кем можно договориться о прокладки труб для домов, и утвердить подключения к сетям. Ну и так далее. А еще… решил и нас тоже припахать к работе! Сказав, что он попробует договорится с нами о прокладки части внутренних коммуникаций, так что с бедолаги только внешняя сторона вопроса подключения домов к воде, свету и канализации.
А уж где, как, и на какие финики будут ставить генераторные станции — не его вопросы! Хотя и тут, дал совет на тему того, кто может организовать за бесплатно электричество на район, ради рекламы, и чтобы засветится в одной компании с пятерками. В общем, дрессирует кадра как только может! Молодец! Талант!
И выписав на прощание начальственный пендель, отправился к нам, на разговор уже с нами.
— Вести разводку сети по дому мы не будем! — сказала сестра, когда он подошел.
— Так и не надо, — слегка опешил он, — А подслушивать не хорошо.
— Вас тут вся округа слышал! — заулыбалась сестра, найдя оправдашку.
— Тут техника шумит, так что вряд ли. — не проканала отмаза, так как вокруг и правда довольно шумно.
— Хорошо, не округа целиком, но до нас долетало.
— Так отошли бы подальше?
— А зачем? — захлопала глазками сестричка.
— И правда, зачем, — усмехнулся Павел, и посерьёзнел. — Разводку делать вас никто не просит, но вот трубы стояков, — посмотрел он на нас с надеждой, и мы синхронно вздохнули, понимая, что не отвертеться.
— Воду и канализацию пропихнем, — сказал я вздохнув.
— Под свет закладную тоже. — дополнила сестра, — Вернее она там уже есть, так что не проблема, но… — взглянула она на меня, и я кивнул, — лучше мы туда еще пруток вставим, на всякий случай. — и кивнул уже Павел, — А вот свет по дому мы не поведем. — посмотрела на собеседник девчушка, как бы говоря глазами «Никак, вообще», а Павел отвечал лицом, и ладно, уже хлеб, уже неплохо, — Ну и… смесители тоже можем установить. — наклонила девочка голову на бок, явно не до конца веря, в то, что говорит.
— И унитаз с бочком? — сказал Павел, то ли в усмешку, то ли нет, и мы вдвоем уставились с вопросом, желая пояснения, — Тогда здание будет уже условно жилым. Вода, канализация, свет. Можно заселять без проблем.
— Но свет мы не поведем! — продолжала настаивать сестренка.
— И не надо. — улыбнулся Павел, — уж электриков то я найду, если все остальное будет готово.
— А за два дня они успеют все сделать? — выразила сестричка недоверие.
— Ну… — почесал подбородок мистер Иф, глядя куда-то вдаль поверх наших голов, — как минимум пару домов точно осилят, и начало будет положено.
— Хорошо. — согласились мы, и тут вспомнили — А бетон?
— Какой бетон?
— По конструкции… — начала объяснять сестра, мельком взглянув на меня, — предполагалась заливка пола стяжкой, под которую бы пряталась вся разводка коммуникаций. Провода в бетон в общем.
— Хм. Неожиданно. — задумался Павел, — Почему-то казалось, что дома у вас полностью готовые к жизни, — задумался он о чем-то своём, а мы пожали плечами.
— У нас очень легкие каркасы, — решил я пояснить ситуацию, — бетон нужен для веса.
— И только?
— По факту — да. Он даст лишнею устойчивость, но на прочность перекрытий его влияние относительное.
— То есть без него жить можно, но дом улетит?
— Не улетит, — высказалась сестра со смешком, — но при сильном ветре, может… что-нибудь случится.
— Значит бетон все же нужен. — вздохнул Иф. — и после проводки. — взъерошил он свои волосы, — подкинули работенку! — мы пожали плечами.
— Можем оставить пару трубок на полу для проводом, для их прокладки уже после заливки.
— Было бы прям ну очень замечательно! — посмотрел он на нас серьёзным взором. — Найти бетононасос и миксер не проблема. Но сохнуть это все будет… время. Если ждать электриков… аррх! Сами ведь назначали сроки! Сначала все их просрочив… — мы вновь просто пожали плечами. — Так… сделаете, да?
— Придется. — вздохнули мы хором.
— Отлично. — сказал Павел, и хотел было уходить, уже развернувшись, но тут остановился. — Собственно, я ведь не за этим всем к вам шел! — почти прорычал он, глядя на нас сверху вниз, повернувшись к нам обратно, — Уважаемый Мандарин хотел бы вас видеть у себя!
— Не пойдем.
— Это невежливо и грубо! — рыкнул он на нас сурово, и мы насупились, — Таким людям не отказывают! Он…
— Не пойдем! Пусть сам к нам приходит!
— Он то придет, — сказал председатель с усмешкой. — Еще как придет, не рады будете! Ведь не один придет! Такие люди в одного не ходят!
— Э… — протянула сестра, и посмотрела на меня, ища поддержки.
— Нейтральная территория? — посмотрел я на Павла, слегка наклонив голову на бок. — Ресторан там какой, театр…
— Можно. — резко включил собеседник заднею, соглашаясь, — Ресторан вполне подойдет… я передам вашу просьбу о встрече за обедом. — покивал он неким своим мыслям, — Когда бы вам… было удобно? — кажется, такой вырос, задаваемы для нас, дался ему с большим трудом, а мы вновь переглянулись, не зная, что на это ответить.
— Завтра! — выпалила сестрица, и посмотрела на меня с видом «Не, ну а что? Раньше сделаем, раньше свободны!».
Раньше сядешь, раньше выйдешь! — с усмешкой поглядел я на неё в ответ.
«Да брось ты! Ну не съест же он нас за этим обедом? Ведь так?»
«Так, так! Но у нас совсем не будет времени подготовится!»
— А оно нужно? Это время! Мы ж дети! Нам все можно! Хе-хе! — и её язычок и подмигивание, лихо описало все отношение сестренки к данному мероприятию — пофиг! Развлекусь!
— Завтра можно, — сказала Павел, что наши кривляния не видел, думая о своем, — Наверное… ужин или обед?
— Ужин! — сказали мы хором.
— Днем дела. — дополнила сестра.
— Пока светло, надо работать! — заулыбался я.
— Хорошо. — согласился с этим Павел, и наконец отправился разбираться с делами-проблемами.
А мы отправились… работать! Прокладывать углеродные трубки для воды, и стеклянные для электричества. Правда, сначала их надо было сделать! Так что мы нырнули в тайник, чтобы было побольше времени, и можно было спокойно вести эксперименты.
— Эх, было бы у нас металла побольше… — пожаловалась сестрёнка, когда мы очутились в тайнике. — Не пришлось бы так извращаться!
— Это у точно, — вздохнул я, понимая, насколько бы легко было бы проложить всю воду и канализацию из какой-нибудь меди, но, — Чего нет, того нет.
— Да уж… значит, будем опять пускать… пасту-вонючку, на… углерод, да?
— Да сестрица. Будем осваивать углеродное волокно в каноничном его виде. Хотя можно канонично и стеклянные… — и у меня в руке появилась стеклянная трубка, — но они хрупкие, — и стекло лопнуло на соколки.
— А если усилить? — появилась точно такая же трубка в руках у сестры, и она стала добавлять в неё всякое, разное, делая стекло, со всякими примесями внутри, делающее его непрозрачным, и с разными свойствами, как следствие примесей.
— Природа стекла… — сказал я, и стекло в ручонка сестре всё равно треснуло, — все равно хрупка. А из альтернатив… ну керамика! — и у меня в рука появился кусок глины, что крутанувшись в воздухе, образовал кусок прессованной глины по форме трубы, у которого тут же произошла полимеризация в керамическое изделие, — Но она тоже хрупкая. — и труба разлетелась на черепки, — Да и керамика пропускает воду! И стояк труб все время будет жутко мокрым.
— А если объединить? — сказала сестренка, и сотворила керамическую трубу, с двух сторон покрытую стеклом.
— Все равно хрупкое. — помотал я головой, — Даже если в стекло, — вновь стеклянная трубка, — добавить углеродное волокно, — и трубка стала покрываться черными прожилками, образующими сеточный каркас, — это все равно можно будет разбить.
— Брат, по-моему, ты пытаешься достичь некого недостижимого идеала! — надула губки сестрица.
— Я просто пытаюсь достичь уровня хорошей стали или меди, — вздохнул я.
— Вот! Идеал!
— Возможно ты права. — создал я трубку из углеродного волокна, негерметичную, но это было и неважно, так как я окунул её в расплав стекла, тут же сделав водонепроницаемой.
— Эх… значит и мне придется творить… что-то такое. — вздохнула сестрица, и принялась пыжится над кусочком плоти некого существа неопределенного вида, уже пропущенного через мясорубку.
Останки сначала словно бы были зажарены, да в уголь, потом с угля словно бы сдуло все лишнее, оставив один углеродный каркас, и облачко этого, лишнего. А потом этот углеродный каркас, начал сжиматься в точку, и скручиваться в трубочку, без прекращения нагрева. И не успел я по усмехаться, как у сестренки было в руках что-то совсем не то, на что она рассчитывала. И бедная девочка, хлопала глазами, смотря на это что-то.
— Поздравляю сестриц, ты только что добыла графит.
— А… почему он серенький? — удивленно хлопала глазками сестричка, беря в руки невзрачный камешек в форме копья, и почесывая маковку, не понимая, как такое произошло, и как вообще все к этому пришло. — Уголь же… черненьким был! — поглядела она на меня. ища ответы.
— Потому что это уже не уголь, хоть и из углерода сделано. Но от давления и нагрева, молекулярная структура вещества изменилась, от чего сменился не только внешний вид, но и свойства, появился металлический блеск, и иные физические свойства полуметаллов.
— Нда… — вновь почесала репку сестренка, и решила. Что копье из этого «камня», которым можно неплохо чертить рисунки словно большим карандашом, ей ни к чему, а вот попробовать его сжать еще сильнее — можно!
— Сестра! — усмехнулся я, глядя на то, как копье совершает попытку сжаться в точку, но естественно, нифига не может это сделать — слишком много массы! И только лишь пытается! И нагревается! И…
— Что?
— А, ладно, продолжай…
И она продолжила! Все та же температура, нагрев, и сначала постепенная, а потом и стремительная трансформация углерода в его конечную форму — в алмаз! Кусок прозрачного камня, размером с два кулака взрослого мужчины. И прозрачным он стал далеко не сразу! Но сестра, долго мучила бедный углерод, пока не достигла результата, полностью противоположного тому, что было у неё в ручках изначально — кусок выжженного угля, полученный из отожженного в вакууме куска твари.
— А почему он… прозрачный? — удивлённо хлопая глазами, поинтересовалась у меня, беря в руки прозрачный камешек, после его остывания, прекращая все манипуляции-издевательства с ним.
— Потому что это алмаз. Плотный. Прозрачный. Твердый…. А продолжишь его сжимать… сестра!
— Что⁈
— Ну ладно, продолжай…
— А что будет, ели продолжу⁈ — проговорила она, и высунув язычок от усилия, реально продолжила попытки сжать алмаз в еще более плотную структуру.
Вот только это уже бесполезно. Силенок, что называется не хватит! И у меня, увы, тоже. И ядерную реакцию углерода сжатием или нагревом, как и любого иного вещества за пределами тяжёлых радиоактивных изотопов, мне, увы, точно не запустить.
И сестра, промучив не желающий никак более сжиматься камень минут двадцать, сдалась, и успокоившись, признав, что это, малость бесполезно. И я, объяснил ей почему так, ведь наша сила. Все же граничная, и далеко не бесконечна, даже здесь, в тайнике.
— И вообще, сестренка, хоть мы тут и изображаем из себя богов и всемогущих, но этот мир, не наше собственное измерение. Не наш полноценный дом, не наш собственный мирок, или хотя бы план, а просто… тайник средь Хаоса, подземелье, скрытое от самого измерения, где оно же прячется.
Закончив с баловством, мы стали заниматься нужными делами. Сначала, отделили углерод от прочего из доставляемой нам массы тел тварей. Потом, из него, дружно, вместе, почти синхронно, иначе у сестренки и не выходило, вырастили из углерода тонкую нить, а потом из нити свили трубку, вокруг трубки стеклянной, уже готовой. Намотали нитку на цилиндрик! В одну сторону, в другую, с перекрёстным плетением! Ну а потом закатали всю нить во второй слой стекла, монолитя.
Трубка получилась условно неплохой, достаточно прочной, крепкой… но все равно без пластики нормального металла, и если её все же разбить… ремонтировать ЭТО будет адом. Так что мы не пожалели, что все стояки сантехники дома идут в специально предназначенных для них карманах, ну а ответвления от них, в разводку квартиры, все же будет каменным, и не в виде трубы, а виде плоского канала по стене — и почему мы сразу о подобном не подумали⁈ Водонагреватели же и фильтры… пусть сами ставят! Мы только выводы под них запланировать решили, вставив в те места вставки из металла — расточительство! И заглушив каменными заглушками.
И все это мы отработали на новом здании в тайнике, построенном специально как макет для испытаний. Так же построили еще парочку, для вывода их в материальный мир — в проекте тридцать два дома! А построено только двадцать девять! Ну и выпрыгнули из плиты в материальный мир, отправившись учинять сантех-монтаж, раз уж взялись.
Каменный смеситель, на каменные трубы… все это целиком узлом из друг друга вынуть! Трубы стояка воды и канализации, просто протолкать снизу, проползя под домом дома, меж опорных свай. Один внизу толкает, другой на этажах принимает, да фиксирует каменными зажимами. Потом идет врезка стеклоуглеродных горизонтальных труб ответвления от вертикального стояка, со стыковкой методом банального проплавления и направления уселяющей вставки в месте стыка. Переходной кусок из металла, меж каменной секцией и стеклянной — чтобы ремонт и замена были все же возможными! Каменные смесители и прочая требуха. И так в каждой квартире!
Установка канализации не отличается ничем от проведения воды. Те же углеродно-стеклянные трубы на высоту всех десяти этажей, те же отводы с усилением на этажа, с выводами под унитаз, ванную, и выходом трубы на кухню, куда тоже приходит блок каменных труб, с заглушенными каменными выводами.
И самое сложное в этом всем — унитаз! Он слишком большой! Прямую доставку из наших маленьких тел его не осуществить! Не пропихнуть! Так что пришлось арендовать машинешку, за деньги… кого-то еще, первого пойманного охотника из ассоциации, через него машины и вызывая, и проводить погрузку огромного количества толчков, вылазящих из каменой плиты «мусороприёмника» друг за другом. Грузить «фаянс» на глазах у всей почтенной публики! Грузить целый склад унитазов ручками… Позорище! И ведь кто-то там даже снимочки поделала… чую, в газетах будет заголовки «Дети пятерки, таскают унитазы!»
— Сестра, не лежи его! Не тронь ободок! Это слишком! — шикнул я на сестренку, на девчонку, что всерьёз подумывала полизать кромку каменного толчка спецом для камеры.
После погрузки — развозка и растаскивание по этажам и квартирам. Тут нас все же пришли на помощь неравнодушные, чтобы бедные дети такое сами не таскали по всем домикам. Кажется, у кого-то совесть проснулась! Или просто… решили засветится, показать себя народу — неважно! Главное, что помогли, унитазы в точно подогнанные выводы впихнули, воду при помощи гибкого стального шланга подключили — расточительство! Это же не простой металл! А… хром содержащий! И с магией! Ы…
Но как итог, все было готово. И мы даже провели опресовку всего, проверив герметичность систем давлением. Просто, один из нас стоял… лежал! Внизу, в основании дома и прижимал руку к трубе, подавая через ней воду под давлением из замка, ну а второй… и куча дармовых работников, проверяли все системы. В том числе и канализацию — вода оттуда текла обратно в замок, вновь проходя через тело, но уже как через приёмник, а не подающее устройство. Так что какать запрещено! Ссать — тоже!
Вся эта работа и беготня с толчками, заняла у нас по итогу почти сутки! Так что когда мы закончились, нас поймал Павел, и показал пальцем на часы. Намекая, что нам бы как бы пора уже на прием к важным шишкам! И хотя времени еще было вагон, но и тут нам уже нечего было находится — закладные под электрику мы уже проложили, и вокруг домов сейчас вовсю суетились совсем иные люди, тянули провода, копали траншеи под коммуникации, и выгружали блочную электростанцию в сторонке.
Мы… нет, мешать мы не будем! Но отвлекать — отвлекать да! Вполне! Особенно всяких важных шишей, которых привезли сюда для скорейшего подписания каких-то бумаг, и они ходили тут особо важными, словно индюки на выгуле… но как-то в раз сдувались, когда мы, зевая, проходили мимо, даже не смотря на них, ибо мебель. Начинали отвлекаться от своих особо важных птичьих дел, начинали оборачиваться, и тыкая пальчикам в наши уже ушедшие спины, интересоваться «Это что, правда они что ли? Те самые, да?». Мешаемся в общем!
Вот только нам пофигу на всех их и их мнение! И углядев, что благодаря электрикам тут есть в доступности пара кранов и тралов, мы быстренько их «стрельнули», заставив работать на себя. Прервали выгрузку мусора в «чёрную дыру», как прозвали работяги нашу гранитную плиту, с пространственным искажением, и начали вынимать оттуда домокомплект для нового дома.
И у этого комплекта, внутри уже было все! Даже, блин, мебель! Не всегда хорошая — эксперименты! Но была! Так что секции дома, требовалось тягать с чуть большей аккуратностью. Зато нам больше не надо тягать унитазы на руках! Да и ванные уже стоят на своих местах! Да и покрасили мы стены, напылив на них слой цветастого камня, так что выглядят дома повеселее! И вообще! Конструкция чуть более продуманная и удачная! Хотя в базе — та же самая.
Павел, на наши скачки вокруг новой стройки, смотрел с неодобрением. Тут и без нас тесно! Вот прям… ну совсем! Водопроводчики траншеи роют, рядом с ними суетятся электрики, туда-сюда ходят важные шиши, ездеют кругом бетономешалки! И вообще — народу тьма! А тут еще и мы… и давай дом строить!
И это не считая вонючих машин, возящих трупы монстров! И учиняющие небольшой затор, ввиду временного прекращения сброса этого мусора в дыру! Ситуацию спасет только то, что тралов у нас мало, и пока они туда-сюда ездят, сброс в «яму» продолжается, мусора осталось не сильно много и машин с ним тоже. Не сильно много, наша стройка идет на самом краю района, так что электрикам и прочим мы не мешаемся, катаясь в обход, ведь так проще, ну и… кто попрет против пятерок⁈
Тройку недостающих, ярких и красивых, особенно на фоне прочих, домов мы построили за девять часов, включая работу над внутренними коммуникациями, исключая электроэнергию. Строили фактически в две моськи — помогал только какой-то одинокий охотник, да бригада стропальщиков из простых мужиков, что явно жаждут тут жить — и то хлеб! И когда закончили, Павел был еще боле хмур, и тыкал на часы настойчивее.
— Знаем, знаем, — отмахнулись мы, и пошли помогать водопроводчикам — они где-то трубы умудрились прое… потерять! Так что траншеи прорыли, в том числе и под домами, под выводы, пригнав для этого дела специальную низенькую технику, что капала «как в приседе», и не совсем ковшом, являясь некой специализированной землеройной машиной для прокопки траншей под препятствиями. Бетонные короба уложили, туда уже всунулись электрики, укладывая туда же толстые провода в трубах, а вот трубы воды и канализации… где-то забылись и неизвестно даже где. Так что мы всунули им туда свой стекло углерод, что бы не было полного абзаца и аврала — из-за их траншей, даже подвоз бетона прекратился! Все изрыли! Не проехать!
— Это из чего такие трубы? — поинтересовался один сантехник у меня, видя, как огромная труба, выходит бесконечной плетью из моего живота, а сестрица на другом конце тащит её к месту назначения.
— А есть разница? — сказал я хмуро, прекращая подачу, и смотря на тот конец, где нужно ставить угловой отвод, для прохождения поворота.
— Ну так… надо же знать, как их… обслуживать там. И вообще… — проговорил человек, поглядев, как девочка на углу траншее, достала из себя уголок трубы. И с шипением разогреваемого материла, и ехидной улыбкой на её моське, надевает отвод на трубу водопровода.
— Никак. — сказал я, и отошел на два места назад, и выдавил из себя поворот трубы, пройдя поворот траншеи без стыков. — Они неремонтопригодные
— То есть как? — удивился человек, и хотел было последовать за мной, но тут прискакала моя сестричка, выплюнула из себя пять метров трубки, положила их в идущею перпендикулярно к этой траншее другую траншею, к дому подходящею, и стала приваривать её к только что уложенной трубе, с наваркой усылающей вставки.
Я же, пройдя извилистую дорогу до самого конца, делая повороты трубы в тайнике, в том мире, выталкивая их сюда уже в готовом виде, и тоже стал участвовать в монтаже узлов ответвления, пойдя к началу с дальнего конца.
Мужик ушел, но разговор не забыл. Вернулся с начальством! За спинами у которого мялся давний кадр с ошейником на шее. Его, возможно, сюда силком тянули, а возможно и сам, любопытвовать пришел, мимо пробегав — кто знает⁈
— Говорят ваши трубы… неремонтопригодные? — поинтересовалось начальство водяных.
— Их единственный недостаток, — ответила им моя сестренка. — хрупкость! Если по ним не бить кувалдой, — внимательно посмотрела она на людей. — они буквально вечные!
— Стекло, — пояснил я в ответ на непонимание. — трубы стеклянные. Они не проржавеют, и не забьются из-за низкого коэффициента трения и смачивания.
— А что скажет санэп эпедем служба? — задали они, дебильный вопрос.
— СТЕКЛО! — повторил я, надавив голосом, — Не вступает в реакции, не дает частиц. Гипоаллергенно и…
— А справка…
Вместо ответа этот кадр получил куском трубы полбу.
— Если так важно, — сказала сестренка. — пусть попробуют взять образцы. Там ловить нечего даже. — усмехнулась она, глядя как ударенный полбу, чуть не упавший от этого человек, получает трубой еще и по ноге, от выскочившего из её тельца куска трубки, выданной служителям в качестве образца. — Так что без человека, кхм, или монстра, эти трубы не сломаются никогда. — поглядела она на соседнею трубу в траншее, в виде железной гофры, в которой был уложен толстый кабель электричества, — В отличи от прочих.
— Посмотрим. — сказал подручный человека, получивший трубой полбу, подбирая эту трубку с земли, и заодно своего явно ошалелого начальника, что на ногах все же не удержался, мешком с бататом рухнув наземь.
— Смотрите.
— Но если все же… они сломаются? — посмотрел человек на девчонку через трубу, пока упавший и поднятый бедолага, все так же смотрел на мир ошалелыми глазами, толком не понимая, что вообще происходит, и как все к такому пришло.
И явно бы давно уже орал матом! Но… боится видимо, ругаться с парой пятерок с глазу на глаз.
— Горелка, расплавленное стекло, и попытка запаять… не получается, — посмотрела она на меня, ища подсказки.
— Алмазный диск, и выпил куска. Стыковка методом обжатия, с подкладкой вовнутрь гильзы. Но все равно рисковое занятие. Ремонт этого «добра».
— Значит… — сказал лобоушибленный, наконец собрав глаза в кучку, — если потечет хоть кусочек, переделывать все, да?
— Вы планирует бить по ним кувалдой? — посмотрела на него моя сестричка, видя пред собой почти дурака, — Вот у вас, у соседа, кусок трубы в руках, наступите, постучите…
— Вопрос не в прочности, а в надёжности! — сказал этот самый сосед, пробуя помять краешек трубки, порезав пальцы о грань стекла, — О ситуации, когда трубы потели сами, вот просто так, от… — провёл он взгляд на огромную машину бетононасоса, что с шипением тормозов, припарковалась совсем с рядом с траншеей, — к примеру проезда, чего-то тяжелого.
— Брат, они нормально короб уложили? — вместо ответа, поинтересовалась сестренка у меня, опасаясь, что подобное и правда возможно.
— Вполне. — ответил я, без промедления. — Грунт тут плотный, подвижек не будет. Бетон короба достойный, все четко. — сестра посмотрела на человека, словно бы ему уже все ответили.
— Уважаемые, — появился за их спинами Павел, напугав бедолаг, и когда они расступились, пустив его к траншее, где мы тусовались, вновь показал нам на часы, — У вас совсем не остается времени!
— Плевать, задержимся! — легко отмахнулась сестричка, продолжая работу.
— Какой задержимся… — прорычал Павел, и посмотрел на свидетелей нашего разговора. — Извините. — повинился он пред ними за грубость, и обратился к нам чуть более в мягкой форме. — Не стоило назначать людям встречу, если нет возможности на неё вовремя прийти.
— До шести часов у нас еще… — взглянул я на Павла, ища подсказки по времени.
— Два часа. — сказал он хмуро.
— Вот. — посмотрел я на сестренку. — У нас еще два часа! Работаем!
— Да… ладно. Ваше право.
— Машину нам организуй! — крикнула ему в след моя сестра.
— Какую машину, если до ресторана от сюда ехать только два часа? — пробубнил Павел, уходя.
— Тогда пусть у метро ждут! — прокричала ему сестренка вслед.
— Вас ждет важная встреча? — поинтересовались сантехники.
Мы лишь отмахнулись — не мешайтесь! У нас мало времени!
Конечно же за два часа мы не успели все доделать, не говоря уже о запуске и проверках. Но основные пролеты были выполнены, и сантехники получили возможность уложить крышки и засыпать короб, чтобы не мешать работать другим службам. Ну а мы, нырнули в плиту-монстраприёмника.