Йорк смотрел на окружающий пейзаж, и тихо чертыхался. Который день они тут, который день в дороге! В поле, в условиях… не самых лучших для людей. В постоянном напряжении, и в боевой готовности.

После того боя за город, что, наверное, каждый из них запомнил на всю жизнь, после боя с ордами чудовищ при поддержки военных, когда сами вояки остались и там, дальше ждать развития ситуации, их маленький и сильно разношерстный отряд «бывших преступников и полицейских» послали и дальше.

И как думали тогда большинство — и дальше в бой! Как думали тогда многие — на убой. Ведь послали их туда, откуда перли на город твари! В те земли, в ту местность, где по данным вояк только вымершие города, уничтоженные селения, и полчаща монстров! Откуда они наступали на город! И, наверное, каждый в тот миг, уже попрощался с жизнью. И если бы не ошейники… плюнули бы на все и сбежали. Свалили прочь, подальше от кишащих тварями земель, и этой, явно пахнущей суицидом миссии.

Но по итогу, это было еще одно испытание веры! И по итогу, тварей там, откуда они пришли, по сути и не было, и удалившись от города на довольно приличное расстояние, их разношёрстная группа набрела на одиноко стоящий средь чиста поля многоквартирный дом без жителей, и там и осталось на десятидневный перерыв-отдых.

Дом был большим — пятнадцатиэтажное строение! С несколькими подъездами. Откуда он взялся средь поросшего бурьяном и редколесьем поля, никто не знает, и вообще, что-то странное было с ним и вокруг него — просто здание, средь заросшего травой поля, подле опушки леса! Ни дороги, ни парковки, ничего нет! Как, для чего, кто…

Жителе в доме тоже не было, но вот это как раз было вполне понятно почему — они все мертвы, и большинство погибло без боя, были убиты существами, прямо в своих пастелях. Но кто-то все же как-то сопротивлялся пришедшим в здание как к себе домой тварям, оставив после себя на стенах те или иные следы.

Кому-то даже повезло! Или нет — как посмотреть. И этот некто не только не спал в момент атаки, но и сумел завалить пару тварей пред смертью! Но… существ было слишком много! Слишком большая армия атаковало эту странную «хатку», и людям Йорка даже не надо думать, куда все эти существа после развлечения на этажах и в квартирах этого странного дома дальше пошли — Сиэль! На подступах к которому, силами множества людей, чудища и были остановлены и уничтожены.

Тел в доме не осталось — и голова не болит! Ни людских, ни чудищ — как видно сами чудища, не брезговали и себе подобных пожирать после их смерти! Впрочем, не только трупами они не брезговали, но и деревом, кожей, картоном. И даже стекло окон пробовали пожевать! И не ясно даже с каким итогом — а вдруг с положительным? И… лучше не думать.

Вместе с убийством жителей, твари неплохо погрызли и инфраструктуру здания. Двери, окна… сожрали большую часть припасов жильцов, обчистили большую часть холодильников и шкафов, попортили некое количество постельного и личного белья, и уничтожили генераторную здания, лишив дом источника энергии. И… без шанса на ремонт — всё изгрызено! Словно бы магия ядра генератора, привлекала их даже больше, чем жители этажей этого домика.

Но все же — не все было уничтожено ими под чистую! И маленькой группе людей, что по велению их начальства, решила остановится на постой в уцелевших и как видно необитаемых на момент атаки квартирках, вполне можно было найти чем прокормится. Этажей много, квартир тоже. Шкафов вообще не счесть! И… яды, самой разной, по разным углам, вдоволь и в достатке, если не задерживаться в этом месте излишне надолго.

Можно даже сказать, что они там вполне комфортно разместились и неплохо провели время! Мародерили в волю, брали что хотели, предавались низменным пороком! И… все же, не могли полностью расслабится, находясь непонятно где, с постоянной угрозой, разделить участь тех, чье имущество теперь перекочевало в их безразмерные карманы.

Вели дежурство, патрулировали территорию, вели наблюдения за местностью с крыши здания, и ни в какую не могли понять, откуда там, на горизонте, видимой с этой самой крыши, видны некие… горы! Которых из Сиэля, от которого они ушли не дальше пары десятков километров, никогда не было видно. И эти вшивые километры, точно не могли дать возможность видеть то, до чего должно быть безумно далеко.

Собирали трофеи, сортировали по ценности, искали то, что работает и может пригодится — такого было очень немного! Ведь все, что, как видно, содержало в себе хоть каплю магии, было сожрано тварями, даже если ради этого пришлось ковырять стену! Выковыривая это нечто из сейфа, вмонтированного в бетон. А то, что магии в себе не имело, уже в большинстве своём тупо разрядилось, и при сломанном генераторе. Зарядить это просто негде.

Однако, все же было и то, что еще работало! Некие походные плитки на сухом спирту, различные само разогревающиеся продукты, примитивные устройства с пружинками и механические часы, ну и просто ткани! Одежда, накидки, и даже целые палатки! Полноценное обмундирование для длительного туризма в одной из закрытых, и от того уцелевших квартир, где был то ли склад подпольного магазина подержанной снаряги, то ли «притон» любителей экстрима, где они держали все своё высокоценное добро.

А вот их всевидящее начальство, во время всех этих их изысканий и развлечений в брошенном здании средь поля, где была бойня и осталось куча кровавых следов, куда-то потерялось, и это было проблемой! Хоть и поначалу казалось благостью — не мешает! Дает отдохнуть, и возможность отжечь-порезвится, и… брать все, что глазу приглянется.

По началу, никто на отсутствие новых команд даже и внимания то не обратил! Ну сказали отдыхать, и сказали. Дали возможность отдохнуть? Вообще счастье! Не донимают? РАДОСТЬ! Не шлют более указаний день и другой — ну что такого то⁈ Но вот тишина спустя неделю… их тут вели как младенцев за ручку! Контролировали, руководили, наводили на невидимые цели, что они, или военные, упускали из виду! А тут… тишина…

Десять дней напряженного покоя! А потом… новый приказ. Сборы, и эта самая снаряга вдруг из подпольного магазина вдруг обрела бешенную актуальность, словно бы и не было никакого тайного магазина, и случайной находки, и все там лежало специально для них, и только и ждало, когда… группа раздолбаев всё это найдет, и разберется в работе хитроумных палаток, что пару раз ставились прямо посреди комнат «для уединения».

Некое оборудование, что им пришлось забирать из определенной точки, куда их можно сказать за ручку вели, позволив вспомнить старые времена, с четким указанием от невидимого вездесущего босса. Это самое оборудование… мало понятные устройства, у которых для них, для тупых, есть всего две кнопки и две лампочки — вкл, выкл, идет работа. и можно двигать. И вновь дорога в сторону гор.

И вот сейчас они шляются по непонятным землям подле гор. Непонятным, потому что тут все непонятно! И порой встречаются места, где словно бы кто-то разбил нарисованную на стекле картинку на осколки! Где дома порой собраны из разных кусков в единое целое! И из одного корня растут три разных дерева! А ветки на деревьях… могут менять вид по три раза на метр! И… лучше даже не думать о том, как это вообще возможно. И лучше даже и не подходить к этим местам.

Вот только начальство требует, чтобы они перлись именно туда! Именно к странным аномалиям! И… вели какие-то никому не ясные замеры! Тем самым мутным оборудованием, что просто пластинка из камня с цветастыми камнями, и складная тренога для её установки на местности.

Никто из группы даже и не догадывается как эти пластинки работает и как вообще может что-то такое работать! Что делает, куда сигнал передает и передает ли вообще? Зато… работать с подобным сможет и мартышка, и все что нужно, это установить в нужном месте, нажать на кнопку, и подождать смены цвета ламп. Устройства работают и без их участия, от них нужно лишь к нужному месту поднести. Но легче от этого никому точно не становится.

А еще… начальство сообщила им «радостную» новость, что в Залих они все после этой работы уже не вернутся. И что им, помимо сборов неких неведомых данных, нужно будет по-тихому пересечь границу, и осесть где-то на той стороне, в Шурелге.

Вот только ни языка, ни культуры той страны никто в их отряде не знает! И желанием там жить не горит. И вообще — зачем это надо? Непонятно. И… начальство вновь куда-то потерялось, и вот уже третий день не дает о себе знать. А у них… кончаются припасы.

Неужели и правда, придется выходить к людям… за границей? Ведь за время скитаниям по этим аномальным пустошам, они уже давно пересекли предполагаемую границу государства! И даже уже встретили пограничный патруль, что… был удивительно вежлив, и лишь попросил у них собранные данные устройств, передать и их людям, пусть и эти люди, так и не смогли ничего получить от странного оборудования группы Йорка, и ушли не соло нахлебавшись.

Хотя, как выразилась одна из дам-бывших полицейских их маленького, но хорошо снаряженного отряда, фигли бы эти поганцы-допросцы так просто кого отпустили, поймав на своей территории без документов и прочего. Фигли бы вообще стали разговаривать с ними! Если бы не стволы с магическими пулями на плечах у каждого члена их маленькой «армии», и вид, хех, лихой и точно придурковатый! Битый жизнью, и явно и не малость отмороженный.

И Йорк вынужден с этим согласится! И Йорк уже давно думает о том, что их те люди-пограничники из Шурилги, приняли не за геологов, которыми они представились, а за отпетых наёмников! И… за своих. И… не был ли в этом всем, в этой встрече, и этом… виде и восприятии, некий смысл и скрытый план, их тайного лидера? И тогда возможно, что эта тишина, и «радиомолчание» тоже, имеет некий скрытый умысел! Например — заставить и научить их работать и без начальственного ока! Самостоятельно и без пинка! Как минимум учится этому, в условно тепличных условиях.

— Мы тут закончили… приборчик сменил цвет индикации… выдвигаемся?

— Да, пожалуй.

И если все так… тои им стоит с честью принять это испытание! И… пройти его как положено, без страха, но и без сумасбродства.

— «Щелк»

— Кажется… я на мину наступил!

— Да откуда тут мина⁈ Мы, судя по всему, уже, каким-то образом, миновали приграничные горы и находимся во внутренних землях нашего «уважаемого» соседа, в каньёне…

— Да откуда я знаю, откуда мина! Но она у меня под ногой!

— …

— Флять.

— Раздолбаи! Не мужики, а раздолбаи…

— Кто бы говорил!

Ну а если умирать, то хотя бы… не так по глупости, на какой-то явно старой мине, зарытой средь каменистого песочка чиста поля даже без травы!

— Помогите!

— Ты че орешь⁈

— О! Дождались. Некий пикап к нам едет.

— Может помощь?

— Угу, и пулеметом шевелят для убедительности.

— Так! Все в рассыпную! И на мушку их! И если дернутся…

Автомат заголосил еще до того, как человек успел догореть. Стрелка за орудием пикапа тут же срезала шальная, но весьма меткая очередь вполне обычных патронов «дар от вояк за службу и взамен потраченного», заряженного в оружии для патронов магических.

Стрелок группы Йорка оказался до ужаса удачливым! Однако машина, мчащиеся по склонам каменистого холма в их сторону, от потери одного из своих ехать в их сторону не перестала, и как кажется, даже прибавила ход! Желая… протаранить людей на полном «скаку»?

— Они там что, более ушибленные, чем мы⁈

А на вопрос «Чего стрелял?» прозвучал ответ «Так дернулся же!», и… казалось бы, еще вчера гражданским людям, и почти геологам! не пришло в голову ничего иного, кроме как просто расстрелять оставшихся свидетелей, этого, заграничного пикапа с пулеметом, весело катящегося «куда-то в их сторону», да с гранатами наперевес.

Люди умерли, гранаты улетели не пойми куда, машинка продолжила движение тоже, не пойми куда, с трупом на руле. Мертвец, рулил неплохо! Хоть тачка в основном и ездила кругами не пойми как, имея вполне непризрачные шансы, задавить кого-нибудь в процессе! Особенно того несчастного, что все так же стоял с ногой на мине, и боялся куда-то уходит и бегать, убирать ногу с детонатора, дабы не взорваться.

Возможно, колеси машина прямо на него, он бы рискнул и прыгнул! Но… авто с мертвецами, все время ездила где угодно, но только не рядом с ним. И в конце концов, найдя свой камень преткновения, застряла, и заглохла, прекратив всех пугать, раздражать, и намекать на то, что неплохо бы и колеса прострелить этому бешенному драндулету мертвецов. Вернее, по колесам ему стреляли! Да… не попали — везение стрелков, как-то иссякло на нервах! А вот пули, так то стоило бы поберечь — их у них совсем немного есть в наличии!

Завладев пикапом, и выкинув из него трупы прочь без особого пиетета к мертвецам-суецидникам заграничной армии, группа странных товарищей, стала думать, как спасать бедолагу с мины! И желательно, чтобы он при этом, остался при своих двоих.

Что делать с калекой в случае чего, они так то даже и не представляют! Как и не хотят думать о том, что их босс, за такую потерю «юнита» на ровном месте по головке их точно гладить не станет. Да и… жалко бедолагу! Что им всем. Уже стал словно бы родным человеком.

— Я думаю, — подала голос одна из бывших полицейских, — что выражу общее мнение, что наша броня, снарягга, выданная нам боссом, выдержит взрыв. Так что если мы скинемся, сняв с себя все что есть, и обмотаем брониками…

— В наших брониках, местами дыры с кулак размером! — не согласился с ней один из мужчин, — Часть из них «трофейное» и с трупа и… К тому же, кто сказал, что в мине этой, нет магической начинки?

И все дружно поглядели на агрегат под ногой, слегка бледного бойца.

— Она же старая! Лет двадцать, как думается! Тогда же маг металл в мины еще не пихали! Дорого это было слишком! Тем более для простой «полевки» на пехоту.

— Это Шурелга, подруга! Тут все возможно!

И вновь дружный взгляд на агрегат, маркировка которого от времени просто стерлась.

— Да может она уже сдохла от времени и влаге! А мы тут паникуем!

И вновь дружный и сосредоточенный взор на устройство под стопой, с толпой, подле все такого же бледного несчастного, все так же удерживающего ногу в одной позиции.

— Кстати, а разве мины такой конструкции, не взрываются от простого нажатия?

Нилу-рабыня, сама себя таковой не считала. И несмотря на примерное поведение, и исполнение всех порученных ей указаний в точности и как надо, с отсутствием наказания за ослушания, уже наметила возможные варианты мелкой пакости и бунта. И главное, уже поняла одну, неимоверно важную вещь — ошейник на шее, не умеет читать мыслей!

Не знает эмоций, не знает её истинных чувств, настроений, хоть и… явно имеет какие-то возможности по отслеживанию части из этого. Он, что-то вроде электронного устройства-искателя лжи! Но вовсе не всевидящее око, контролирующее каждый её чих, шаг и мысль, как она почему-то решила вначале.

Это устройство — вполне реально обмануть! И она, Умница-Нилу, уже, это сделал. И все благодаря своим драгоценным модным вещам, этой её величайшей коллекции брендовых штучек, которую… ей до сих пор невыносимо жалко! Столь лет кропотливого труда. Столько лет сборов этих символов красивой жизни!

И… и теперь у нее ничего нет! И все это было роздано каким-то оборванкам из фонда социальной помощи. И все это теперь… носятся какими-то дурами, что наверняка даже и не понимают, сколь великая ценность попала в их грязные руки! Сколь много… крови пролито ради этого! И… наверное, этих слабачек вырвало бы прямо на эти вещи, узнай они, что за вот это вот крутое платьице, было плачено почками и печенью их ровесницы, а вот эти туфли, стоили сердца. Здесь вообще весь набор требухи! А тут… кажется, за тот бюстгальтер она недорого платила, и это было еще во времена, когда она воровала у стариков, предварительно их умервшляя.

Или эти шмотки вообще не попали в руки тем, для кого собирал этот фонд? Хм, возможно, возможно! Там, на сортировки дареного, чай не дуры сидят! И брендовые шмотки сразу от мусора отличат! И… тем лучше! Тем лучше для Нилу! Но не для них! Пусть эти курвы… пострадают! Да-да!

Собственно, именно эти мысли, мысли о страдании тех, кому будут подарены эти её драгоценные вещи, и позволяют Нилу сейчас не впадать в пучину отчаянье, злорадно улыбаясь. И вообще — наслаждаясь жизнью! Насколько ею вообще может наслаждаться жалкая рабыня, в месте, похожем на ад.

Именно эти вещи, то, что она с ними сделал, позволяет ей думать о свободе! О возможности… когда-нибудь сорвать со своей шеи этот осточертелый ошейник! Ведь… натереть красным перцем трусики, это меньшее, что она сделала с этими вещами! И в бой пошло всё! От химикатов домашних, до стухших яиц!

Собственные испражнения, за которые она все еже получила по шапке от ошейника, обнаружив грань дозволенного и в этом деле, и… всякие яды! Припасённые на случай, если придется отбиваться от врагов, на которых будут не действовать простые слова, и с которыми, ей будет не справится физически.

Все же — она хрупкая девушка! И ей, как и всякой уважающей себя леди, нужно иметь свою, коллекцию, сильнодействующих отравляющих веществ! На случай… если вдруг все же понадобится. Ведь для дела, для торговли людской требухой. Они неприменимы — её даже за простое снотворное как-то раз ругали! Мол, она дозу, неправильно подобрала.

В ядах правда Нилу не разбирается, и баночки с этими субстратами и названия на них для неё пустой звук! Купила и выменяла их на требуху она в разное время и в разных местах, и… ни разу не пользовалась, да и по большей части даже и не вспоминала толком — просто символ статуса! Но по такому то случаю — просто грешно не применить!

Так что… она мазала содержимым склянок все подряд, везде и всюду, в произвольном порядке, мотивируя, мол это духи, и приговаривая, что так, вещи будут пахнуть как новыми, а не старьём, подвалом, ношенностью. И так будет лучше, для новых хозяев, для тех маромоек, что все ранво ни в чем не разбираются, что получат на руки, не какую-то бе-ушку, а фактически новое бельё от всемирно известного бренда!

Додумавшись в процессе обработки ядами лишь до перчаток на руки, но не додумавшись надеть респиратор на моську, от чего, по итогу, сама же попала в больницу.

Ох, как же сильно за Нилу переживала её глупышка мать! Аж сердцу радостно на душе было от того, как та убивалась, а то все сын, да сын… покойничек! Надо было его сразу, с самого начала удавить! А не ждать год, пока к нему привыкнут — глупость была! Да, глупость.

Ох, как и сильно волновались за неё в первый день и иные люди! Особенно в школьной столовой, где ей, собственно и стало плохо! И было бы неплохо, если бы их всех там посадили из-за её отравления! Хоть она к еде там так и не притронулась, и недомогала еще с самого утра, когда производила работы с бельём. И как её саму рвало… но от этого было на душе лишь теплее! Ведь если уж ей так плохо от простых вдохов, то каково будет тем, кто наденет эти вещи на себя⁈

А то, что их наденут — факт! Ведь то, что творилось в городе, пока она была в больнице… вторжение монстров! Бои меж группировками, еще не пойми, что! Куча пострадавших! Переполненная больничка, где она, благодаря глупым родителям. Разместилась в ВИП палате, заняв её до того, как такие места стали переквалифицировать в палаты обычные, общие, некому не позволив её укромное место у неё отобрать! И в былые времена, в этой «мутной воде», и в этой обстановке и ситуации, она бы точно половила «рыбку», в надежде сорвать куш, но сейчас… была вынуждена и дальше изображать из себя пай девочку из-за вредного ошейника на шее, от чего её уже конкретно так тошнит — надоело!

К счастью, долго это не продлилось, и спустя неделю после выписки, она получила новое распоряжение. Распоряжение ей не понравилось — совсем! Но ослушаться она все же не могла — ошейник! Так что, начала действовать по предоставленному ей плану, выполняя порой странные поручения. Начиная от пролистывания на компьютере странных статей и непонятной информации, которую она зачатую даже не успевала толком разглядеть, и заканчивая тем, что… теперь она официально охотник! Пол звездочки. И даже напросилась в подготовительный лагерь, на другом конце страны.

Зачем? Она не знает. Но возможно именно тут, она сможет найти тот самый ключ к свободе. Того самого, кто проложит ей путь к славе и богатству! Кто… уничтожит этих мерзких детей! И поддавшись её обаянию и шарму, будет её послушной собачонкой на коротком поводке.

Правда, пока этого ничего нет и в помине. И лагерь этот, почти солдатский! Где поднимают с утра пораньше словно в школу! И учат столь же долго всякому непонятному. Где… толком нет парней! Ведь она, как пол звёздочная, попала в коллектив всяких девочек, желающих сделать карьеру в ассоциации! Быть… клерками! Работниками офисов! А не боевиками, куда в основном и прут все парни, желая славы, силы, и внимания девчонок.

Тут толком неким манипулировать! И все грустно и уныло. И… от вида тел соседок ей уже мутит! И её хочется, чтобы им набили рожи и расцарапали глаза! Но… никто её тут не слушается. И вообще — все плохо. А ошейник… и вовсе, не даёт разгуляться даже в теории.

Благо, что учеба в лагере скоро уж кончится, и Нилу сможет наконец вздохнуть свободно. Что там будет дальше она толком и не знает, ни с точки зрения учебы охотницы — не интересовалось! Не выждет смысла, не имеет желания, охотникам её уровня. Толком и не платят! А на фоне прибыли с органов — не платят вообще. Тем более — простым клеркам. А в карьеру в ассоциации она как-то и не верит — как? Если её тут, в лагере, в коллективе с шестнадцатилетними соплюшками, жизни не видевшими, и то даже слушать не хотят! А у ж там, в рангах по выше… охотники! Ненавижу!

Ни с точки зрения планов на неё её хозяев — не намекали они ей даже о дальнейшем! Не видя смысла, информировать раба о таком. Но всяко должно быть лучше, чем тут! В месте, где только мысли о том, как страдают те глупышки-марамышки от перца в трусах, и яде на футболке. И сколь дорого им всем по итогу обойдется ношение её, Нилу, кровью заработанных брендовых вещей.

Вот только никто и никогда, не станет надевать никакие брендовые вещи, как любые иные вещи с рук, без хорошей стирки. Не знает Нилу, что большинство ядов, выветривается на воздухе, не держит температуры и не переживёт химчистки. А трусы и бюстгальтеры, что дурочка столь особенно тщательно мазала «препаратами» и вовсе, проходят по категории нижнего белья, что, как и средства личной гигиены, использованию в Б-У виде не подлежит.