— Явились, не запылились. — сказала мать, даже не заметив, что мы её аккуратно передвинули, переместив в башне на этаж выше, чтобы плану-архитектуре всё соответствовало, передвинув вместе с маменькой и всю мебель, вещи и обстановку. — Мать уже тут со скуки поды… вот! — протянула она нам журнал с пометками, — Это все хочу!

Мы посмотрели на журнал, посмотрели на родительницу, на журнал, на картинки в нем, с веселой мебелью «три ноги с одной стороны», на друг друга… На мамку вновь…

— Что вы так на меня смотрите⁈

— Ну ладно. — пожали плечами, и стали создавать… всякое неказистое кривоногое уродство с картинок, старательно обведенных цветной ручкой мамкиной рукой.

А мать, смотрела на все это, поджав губы, с видом «Гадость ведь! ГАДОСТЬ! Мерзость мебельная! Ужас настоящий!», но терпела. А потом решила поиграть на нервах:

— Нет! Это не так! Это не такое как тут! Тут вот такая зака…. Да что вы творите⁈ Оно же совсем не такое! Некрасивое! И вообще! НЕ ТО!

Сестра в ответ на это, взяла журнал, взяла страницу из неё, спроецировала её на выехавший из стены камень, и сделала из камешка… плоскую картинку мебели, на плоскости камня размером с комод, что по факту была прямой трансляцией картинки с журнала, что в этот миг словно бы был показан там, в камне, как в экране телевизора.

Соединила пространство в двух точках, и добавила малость искажения! Увеличив масштаб картинки до нужных габаритов, да разнеся картинку верхней и боковую плоскости изображения с журнала, на верхнею и боковую грань камня. Сделала… двухмерную картинку условно объёмной! И… я ею горжусь! Умница девочка! Прям… чудо, а не Кукла-сестра!

— Вот! Точная копия! Годится?

Губа у матери оттопырилась.

— Полочки… не выдвигаются

Рисунок с выдвинутыми полочками был скопирован отдельно — оттопыренная губа у маменьки затряслась.

— Еще пожелания? — поинтересовалась сестрица у недовольной матери, не замечая умиления меня, сосредоточенно смотря в обиженные глазки маменьки, да на своё творение, сосредоточив на этом всё своё внимание.

— Кто бы говорил. — тихо шепнул я, усмехаясь и улыбаясь от вида этой картины-переглядок, привлекая внимание и к себе тоже.

И был вознагражден странным взглядом от сестры, что перестала прожигать глазами мамань, и словно бы говорила мне, одновременно и «Да, я такая! Засаранка я!» и «Молчи брат, мне стыдно!».

— Понимаю… — проговорила мать через губу, — Но… вы бросаете мать одну! Оставляете тут… мне же скучно!.. и одиноко.

По-моему, мать у нас уже умудрилась совсем избаловаться! При папе она такой не была точно! И все терпела, работала почти сутками и вообще… а сейчас, иж что! Одной поседеть недельку уже невмоготу! Да даже после смерти отца такой не была!!! Сидела там, в квартире, в неведенье и терпела! А сейчас… сейчас вот пять дней с каталогами, и капризы, капризы, капризы. Ненужную неудобную мебель хочу! Хоть и самой не нравится. Лишь бы нам маленько нагадить и… неужели она и правда думает, что мы от такого перестанем её бросать тут одну? Смех.

— Мам, мы все понимаем, — сказал я с улыбкой. — но капризами ты делаешь нам только больнее, и нам… всё меньше хочется возвращаться.

— НЕТ! — поняла она к чему я клоню — Я… — замялась она, не находя что сказать, и силясь соскочить со стульчика где сидела, и начать в панике бегать по комнате, лишь бы не услышать от наш этих страшных слов.

— Мы тебя любим мам! — сказали мы хором, переглянувшись, и обняли эту женщину вместе, от чего та расплакалась, и обняла нас в ответ.

— Но нам надо идти. — сказала сестра отстраняясь, и всхлипнула, — Нас люди ждут, понимаешь? После атаки монстров многие…

— Каких монстров⁈ — всполошилась мать, — Ох, я же ничего же не знаю! — схватилась она за голову, а я отошел от нее в сторонку на пару метров, — Вы ничего не говорите! Ни новостей, ничего… живу в полной изоляции!!!

— Не переживай! Скоро все изменится! — улыбнулась ей её дочурка, погладив ручкою коленку.

— Когда? — сказала мать в ответ сурово, уставившись пристально на дочь.

— Скоро. — уклончиво ответила сестра, и отвела глаза.

— Скоро, это когда? — поджала губы мать.

— В ближайшею… неделю?

— Обещаешь? — посмотрела женщина на дочь внимательно, и сестра сделала вид что стушевалась, а мать перевела взор на меня, ища ответ уже в моих глазах которые я не отвел от её, хоть и отошел еще на шаг.

— По крайней мере тебе точно будет с кем поговорить. — сказал я и кивнул. — Или регулярную доставку почвы организуем.

— Обещаешь? точно? — надавила она на меня.

— Почту — точно. — кивнул я.

— Да ма, будет тебе свежая пресса! — поддержала меня сестра, немного подумав, — И старые газетки тоже выпишем! Чтобы о прошедшем тоже все почитала. Всё узнаешь, всенепременно!

— Только пожалуйста, не накручивая себя. Все уже прошло.

— Что-то мне уже нехорошо. — сказала мать в ответ, хмурясь, и ложа одну руку на живот, а другую на сердце, — Если вы такое говорите… — загуляла взглядом с меня на мою сестру и обратно.

— Все хорошо, мам! — заулыбалась её дочурка. — Но чтобы и другим людям было неплохо, мы должны идти. — кивнула девочка головой и моргнула глазками, хлопнув ресничками.

— Какие вы заботливые. — кривя лицо, сказала родительница, перестав гулять взором меж нами, и остановив взгляд где-то между, — А мать… — хотела вновь запричитать, но сделала резкое усилие над собой, перестав играть эту тупую роль «Яж мать, а вы не любите меня! СОВСЕМ!» став вновь адекватной женщиной, любящей и заботливой мамой, но понимающей, что и к чему в этом мире. — Идите.

И мы, сказав, что скоро будем, ухнули в пол.

Выскочили из плиты мусороприёмника, где полным ходом шли разгрузочные работы тухляка, и планировалась организация разгрузки с четырех сторон, для ускорения процесса, или монтаж пары транспортиров, и разгрузка уже в них, с дальнейшей подачей сюда. Прислушались, пользуясь тем, что нас, маленьких и незаметных, тут средь машин и техники, во тьме позднего вечера и тенях от фонарей, пока не заметили.

Вот только слушали мы не то, что говорят тут, а то, что говорят там, на сцене на берегу реки подле замка — там что, о нас что-то вещают? Наши тушки поминают⁈ — переглянулись, — И правда, что ли⁈ Не к добру! Ой не к добру!!! Надо срочно найти Павла или еще кого-нибудь!

И как назло, никого не было! Никого знакомого. А просто охотников мы нашли без проблем, правда они не сразу нас узнали, решив, что мы… дети! Но показ каменного копья из носа за место козявки, быстро убедил охотников, что явились хозяева балагана. Так что нашу просьбу связать нас с Павлом быстро удовлетворили, и я впервые пользовался мобильной связью в этом мире.

Разговор был довольно коротким, пусть и крайне содержательным. Нам требовалась доставка почты каждый день в приемную плиту в конверте с магической печатью ассоциации — у них такая есть. Ну и участок или участки земли, где-то в городе, для построек домов людям, пострадавшим от бедствия.

— Планируется построить тридцать десятиэтажных домов десять на тридцать метров. — обрисовал я ситуацию, — Ну и дворы, парковки им тоже нужны. Детские сады школы… все же там будут жить простые люди! И… мы можем только обеспечить их коробкой жилья. Все остальное — сами.

— Ясно. — сказал в ответ Павел, ничего не уточняя. — Я попробую организовать все как надо. Что-то еще?

— Нет, все. Но… поскорее… люди живут на улице, это не хорошо. — сказал я, а стоящая рядом сестра усиленно закивала головой, а вот тот охотник, что пожаловал нам телефон, был все это время хмурым и задумчивым. — Желательно в два дня уложится.

— Будет непросто, — проговорил в ответ телефон. — но попробуем. Как с вами связаться?

— Плита и попрыгать! — сказали мы с сестрой хором в трубку.

— Понял. — сказал мистер Иф, и как видно отключился.

А я вернул телефон владельцу. ООООЧЕНЬ дорогой телефон! Ведь он сделан специально для охотников! И работает даже в близком контакте с их телом! Так что та трубка, по которой я сейчас болтал, стоит…. Миллиона два минимум! И мне даже интересно стало — а компьютеры такие есть? Чтобы поставить их в замке. Для… мамы? Ведь никакая обычная техника там пахать не будет! Даже стиральные машины, придется искать особые! С чисто механическим программированием, тип «часы заводные, шкатулка музыкальная».

Выдав это поручение, мы вновь нырнули в тайник, доделывать секции для этих самых домов-домиков, и делать вторую плиту для пространственного переноса, раз эта явно не справляется. Да, можно было бы разведать это все раньше, как и поговорить с Павлом заранее, но… мы не были уверены, что наша затея с самодельными домами удастся. Да и время для нас… сложно ориентироваться в нем, в датах и ситуации, живя вот так вот, как мы живем.

Да и отношения ко времени сильно меняет подобная жизнь, что так-то очевидно. И дело не только и не столько, в том, что неделя или две, теряют ценность, если это ничего не значит, сколько из-за понимания, что «Люди на улице! Им дома нужны скорее!» всей этой ситуации, и иной скоростью течения времени в тайнике, когда день вне его, равен нескольким месяцам там, делает в нашем восприятии неравнозначным восприятия времени в тайнике и вне его. В тайнике — и год ни что, в мире — и день важен!

Но осознавать, что теперь нужно спешить не просто! Да и в принципе выход из тайника в мир после столь длительного там пребывания и такого большого разгона ой как не простая задача! И по ощущениям, и по восприятию, и вообще! Один только факт того, сколь быстро все сейчас в замке происходит много стоит! Все носятся как угорелые, хотя просто дети бегают по квартире с обычной скоростью! Мать, в своей комнатке, быстро шевелится и вздыхает… как так⁈

Не успеваем мы реагировать на это всё! Не говоря уж о том, что тут, в мире, в не безлопастного и уютного тайника, все кругом может представлять опасность! Везде может быть угроза, снайпер на крыше, бомба в асфальте, тайный и невидимый убийца за стеной! Все вокруг нужно контролировать! Обязательно быть всегда боеготовым и на взводе! Стресс!!! И к этому надо было правильно настраиваться, и… тяжело! А ведь мы, к тому же уставшие, и… безумно хотим спатеньки.

Мы не были уверены, что идея с домами выгорит, пока все по этой части не проверили, проведя кучу симуляций в тайнике, с имитацией и ураганов, и землетрясений, которых тут все равно не бывает, но так. На всякий случай, потом что можем! Потому что хотим поглядеть, что будет! И даже «симуляцию» полномасштабных боевых действий провели! Бедные наши домики…

Вот только по итогу всего этого дело, кучи переделок, испытаний, боевых действий, у нас, сейчас, готовыми и полностью проверенными есть в наличии целых… два дома! Осталось собрать еще… двадцать восемь! Ну… неделька! По отработанной технологии и с кучей готовых устройств, упрощающих труд, это уже не так уж сложно все создать! Но все же, для полной надежности, со всеми проверками — неделя, да, она самая, как ни погляди. а. А ведь еще и чаровать вторую плиту «мусороприёмника»…

— И зачем мы делали такие размеры коробок под старую плиту, если все равно будем делать новую? — пробубнила сестричка, приступая к работе, — А братец? А?

— Переделывать конструкцию не будем. — ответил я на это, и она усмехнулась, сразу всё поняв, — А плиту сделаем чуть больше, чтобы легче протаскивать сквозь неё наши заготовочки.

— Опять разборную, да?

— Зачем? — усмехнулся я, — Просто вынем её из старой по диагонали!

— Точно!

И мы принялись за дело. Штамповали дома, делали заготовку пространственной плиты, боролись с усталостью. Вышли в материальный мир, выпустили нашу семью-узников из башни во двор, приделав к их башне и их этажу пространственный переход и рассказав жильцам как им пользоваться — дети были восторге! Взрослые… скорее озадачены, чем что-то еще. Так же разрешили им погулять по соседней правой башне, ну и по всему дворику замка тоже, только наружу не выходить, да и замковые врата — резные каменные створки, словно бы из кованного железа! пред ними не откроется. Доступа у этих «гостей» к ним просто нет, и не факт, что когда-нибудь появится.

Навестили мать, сделав ей пару комплектов стеллажей и плательный шкаф для будущей спальни, куда она стала потихоньку перетаскивать бельё из своей старой, из квартиры. Так как мы, несмотря на отсутствие предпосылок, стали в серьёз опасаться еще одного налета на квартирку с вакуумной бомбой, которую нам просто закинут в окно, и мы можем не успеть среагировать.

Так же показали маменьке наличие соседей в замке. Через окно правда… но показали! Сказали, что скоро она сможет с ними видится и общаться. Когда мы окончательно убедимся в их благонадежности. Ну и когда проведем воспитательную беседу, ага. И лучше не сами, чтобы не выглядеть мелкими пищащими звиздюками, что-то там о себе мнущими.

В ответ на это получили от маменьки «А что, для общения со мной, теперь надо быть особо благонадежным?» на что мы ответили глядя сурово и прямо в глаза «ДА!», дополнив это тирадой «Да мама, нужно! И благонадежными должны быть все, кто так или иначе с тобой контактирует! И быть верны нам. И не иметь даже тени на предательство и возможности или желания причинить тебе вред».

Она в ответ на это поджала губу и поинтересовалась:

— А что, тот гигант, что к нам домой тут приходил, такой вот прямо благонадежный?

На что мы ответили — вполне! Все же, он глава охотников провинции, и вообще достойный человек! Хотя вот сами в этом уверены небыли, и привели его к ней просто потому, что обещали показать ему нашу мамань, и он нам нужен! Без него тяжело, а этот показ и то общение… позволил поднять его доверие к нашим персонам. Ну и всю ситуацию, все его действия и общения с ним, мы тщательнейшим образом контролировали. Даже когда якобы оставили его одного один на один с нашей маменькой, следя за каждым его жестом и движением бровей. Готовые… в любой миг убить или оказать противодействие.

За этой же семейкой, что поселилась в превратной башне, следить так пристально и постоянно… напряжно! Так что прежде чем пустить их к маме — нужно выдержать время, и тщательно их проверить! Ну и… они должны уметь правильно себя вести в присутствии королевы!

— Да. Она королева, да.

— Ага, пусть так.

— А я принцесса!

— Да, да.

— А ты…

— Да-да.

— Брат!

— Да. Я брат, знаю…

Эти люди, что решили работать на нас, уйдя с семьей от прошлого начальства, должны понять, кто для нас наша мать, и как к ней правильно обращаться. Не в смысле прям выкать, словно главе всего мира, кланяться больше положенного этикетом, или лебезить — не надо этого! Мамочка у нас итак избаловалась! Но и понимать, что она мать пары охотников-пятерок, они должны.

Ну а темы для разговора… любые! Ведь эта парочка людей, у нас поселившихся, имеют схожую с нашей маменькой ситуацию — тоже есть дети! И тоже заперты тут. И хоть и молоды эти наши иждивенце, и годится маменьке чуть ли не в дети, несмотря на то, что внешне они имеют совсем небольшую разницу в возрасте, но родители друг друга поймут! Как и пленники. И… точно найдут, о чем пообщаться.

Ну а нет… или темы будут не те… подыщем кого еще в болтушки, постарше, но тоже с детьми… наверное — возможно, надо искать кого сильно старше, тех, у кого детки уже выросли! Ведь темы родители с маленькими детьми, и темы родителей, дети у которых уже утекли из дома — сильно отличаются друг от друга! А в нашем случае мать скорее из последних, хоть по возрасту наших тел глазами людей мира, мы причисляем мамку к категории первых, к тем, у кого дети еще маленькие. Но мы охотники! И дома не бываем.

Вновь покинув мать, мы задумались о том, что продуктов опять осталось шиш да маленько — растущий организмы, требует кушать! И это не мы! Ну, не только мы… У нас есть и иная еда в запасе! Кто-то с тварями скинул в тайник целый самосвал консервов! Вернее, это твари их слопали, обчистив целый склад где-то в городе, заглатывая банки не жуя, потом сдохли, и… по итогу консервы оказались у нас вместе с тушками мертвых существ.

— О! Тунец в маринаде! Пойдет!

— Импортный продукт, однако!

— Точно!

Так что мы теперь вновь можем долго еще не вылазить из тайника и Хаоса! А если бы не брезговали есть то, что немного тухлое…

— Блеее…

Ведь не все консервы попали внутрь существа без единой дырочки! И не всегда это сразу понятно, по внешнему виду. И… да, у нас всего грузовик, хотя твари с банками внутри, попадаются порой и до сих пор, как и с… частями тел людей, что они когда-то слопали, ворвавшись в город, прорвав оборону.

— Птичку… жалко!

— Не грусти, на вот… креветками похрусти!

— Креветки в… масле. Уже тошнит от них! Не могу…

— Ешь, ешь сестренка! Не жалуйся!

Однако простой еды… осталось мало. И стоило бы нам, заказать у Павла доставку продуктов! Но потом. Сначала, пусть разберется с тем, что мы ему поручили! А уже потом мы навалим на него прочие дела. Ну и сами пока, тоже разберемся со своими взятыми обязательствами.

— Надо сделать мини приемник-плиту для еды!

— Тебе что, заняться нечем, сестра⁈

— Надо! Надо брат, надо!

— Ладно… надо так надо. Метр на метр подойдёт.

— Угу.

— Установим её прямо в супермаркет!

— Лучше уж в ассоциации! У них там должны быть свои поставщики еды! Пусть нам двоим поставляют кушанье! Нам ведь тоже надо что-то есть, и стыдно это, пятеркам, и по магазинам!

— Точно! — и мы принялись за работу, нагрузив на себя еще и необходимость сделать третью миниатюрную плиту с пространственным проколом, и защитой самого пространства от ранений.

— Сложно…

— Сама напросилась! Так что не стони!

— Да! Хочу… пудинг! Так что….

— Работай, работай! Пудинг.

Только пудинг в тайнике всё равно весь ссохнется.

— ЧТО⁈

— Печеньем съешь!

— А, ну да…