Поставил свой домик из «ваты» поверх строения сестры, обнаружив небольшую разницу в размеров меж ними к стыдливому покраснению щечек сестренки. Подошел к углу получившегося двухэтажного дома, и осмотрел его внутренние полости. Принялся искажать материал угла в точки соединения этажей, делая в полу верхнего небольшое окошко на кровлю домика под нам, и делая в кровле этого домика выемку, укрепляя её края, как бы надавливая на них то, что выдавил сверху.

— И что это дает? — поинтересовалась сестра, глядя на продукт мои рук, переместившись внутрь «избушки» на второй этаж, видя, что я закончил, и кивая головой, на эту недодыру к соседям.

— В эту дырку, — указала я на пресловутое отверстие, идущею почти на следующий этаж, — можно будет налить бетона, или вставить бетонный блок.

— А! Кажется, поняла! — оживилась сестрёнка, — Нам незачем делать сложно подходящие друг к дружке пазы и выемки, когда мы можем делать только отверстия и отдельно чопики для них! — выскочила она из заготовки дома на улицу, вновь переместившись, и сотворила, со второй и третей попытки, пару новых домиков.

Поставила их рядом, запрыгнула на один из, призвала себе ошметок какой-то твари, обратила его в небольшой штырек, сделала по образцу этого штыря еще десяток, и проделала под эти все штыри отверстия в стенах куска дома, на котором стояла. Вставила штырьки, и надела сверху на штыри, один образец на другой, проделав в верхнем такие же отверстия под штырьки при надевании. Собрав в итоге два кусочка как на пазы, что разделить теперь можно только сняв вверх.

— Много операций. — поморщился я.

— Много, это только на старте. — не согласилась сестра, и под взмахом её руки, штыри стали плодиться тысячами, копируя сами себя из доступного материала. — И с домами так же! По перевести тяжело, а потом. — залучилась она довольством.

— Ладно, ладно, — вздохнул я. — только у тебя половина штырей кривые.

— Ой.

— А вторая не выдержит и части положенной нагрузки.

Девочка покраснела от стыда.

— И вообще, проще уж приделать домам пазы, чем это вот все.

Сестренка поникла.

— И массы чутка добавить, не жадничать. Делать в общем по нормальному, а не тяп ляп, чтобы развалилось через полгода.

— Но тогда они никогда от нас не съедут! — воскликнула сестра, смотря на меня с видом «Ну брат! Ну как так⁈».

А я посмотрел на неё с видом «Ты дурочка, или как? А сестренка?».

— И вообще… а нам разве надо, чтобы они съезжали? Мы ведь строем не у себя на острове.

— Точно. — стукнула она кулачком по своей ладошке.

— А тварей нам поставить должны еще не маленько, их там на поле боя еще наверняка много, целые поля, так что… ресурсов хватит.

Мы всё равно не знаем, на что иное девать эту гадость. Копья для боя из них делать такое себе, и не зачем — у нас есть материалы получше! И в достатке сейчас. А на что-то иное просто фантазии не хватает. Хотя нет, хватает — дома вон придумали делать! Вспенивая…

И по большей части нам эти твари не нужны! Но… нам предложили оплатить работу ими же! И учитывая, что оплатить ничем иным нам ассоциация вообще не могла, и скидывает этих существ к нам словно мусор… нам приходится их принимать к себе и хранить, улыбаясь и счастливо помахивая! Тем более что даже мусор, стоит каких-то денег. Все же в этих существах, магии осталось пусть и совсем крохи, но она есть! Есть… а значит они все равно должны оцениваться дороже, чем просто на вес подлежащего переработки хлама. Скажем… по пятьдесят Юнь за кило! Цена колбасы!

Да, вполне норм цена, как я понимаю! А значит… условимся, что каждая тварь вешает около полусотни кило — чаще меньше, но и гиганты тоже попадаются! И получим что… погодите-ка! Нам уже скинули сюда больше двадцати тысяч тушек! И судя по только набирающим темпам сброса в «пропасть», после перерыва и неких уже свернутых сейчас разборок на той стороне, сбрасывать сюда будут еще долго и много! И… как бы не миллион! Миллион тварей, что мы… а уже две тысячи существ, это пять миллионов Юнь! А миллион… это чо, два с половиной миллиарда⁈ Нам… дадут два с половиной миллиарда Юнь за работу⁈

— На что мы подписались, сестрица⁈

— М? Ты о чем брат?

— Да вот я тут подумал, что нам сейчас в мир уронили две с половиной тысячи Юнь. И еще две… и еще… а вот лезет кабан на целую десятку! Лихо они там развернулись…

— Брат, ты вообще про что⁈

— Про то что даже на вес, существа с маной внутри должны стоить дорого и это… очень дорого! А нам их сюда… валят грузовиками, как оплату… чего-то. Тебе не кажется, что мы надорвёмся, производя вещи в оплату за это?

Сестрица захлопала глазами, не понимая, о чем я и к чему. А после того, как я ей всё подробно разъяснил, замотала головой.

— Не брат, ты явно чего-то недопонимаешь.

— И чего же? Разъясни.

— Ну… не знаю! Например, то, что эти туши за эти деньги никому не продать.

— А значит и этой цены у них нет, — осенило меня и я начал успокаиваться.

— Верно. — кивнула она в ответ, видя, что я уже не кипешую почем зря, — К тому же, мертвые тела, с выдыхающейся магией, уже начинают портится, вонять, их надо скорее утилизировать и платить деньги ЗА утилизацию, а не за продажу получать! Хотя я почти уверена, что несмотря на это, тушки и продают тоже. И эшелонами вывозят из города.

— Да, ты права. — подумал я, кивая. — Хотя думаю с дорогами за пределами Вана сейчас полная жопа из-за продолжающихся подвижек пространства.

— Да. Разгладившиеся кривые, с вывернутыми путями и отбойниками посреди дороги, и кривые, и петли, что неожиданно образовали на прямых участках дорог и магистралей. И вообще, непонятно что везде и всюду. — покивала она головой, соглашаясь со мной.

— А дальше больше. — вздохнул я. — Ведь у планеты вырвали лишь кусочек с поверхности, но не тронули её в глубину. Не вынули часть из сферы! Без магии, но с такими вводными, всю поверхность бы колошматило, с землетрясениями каждый час, а так…

— Земля просто будет лезть с низу, пытаясь выровнять состояния верха, вернуть недостающею длину сжавшейся поверхности… кстати, именно из-за магии ведь в этом мире в принципе нет землетрясений, да?

— Ага. — кивнул я, — Хоть что-то полезное от этого Хаоса и его влияния.

Из-за него, любые изменения и сдвиге земной коры тектоники происходят плавно и незаметно. Вернее, они там, на глубине, куда еще не проникла сила измерения, происходят так же, как и всегда, и без магии, но до поверхности ударная волна тупо не доходит, теряясь в пути. Размазывается во времени, и если и дает какие изменения на поверхность, то с очень большим временем прохождения этих изменений.

Плавно, без рывков и колебаний… а извержений лавы и вулканов вообще не происходит, просто люди иногда замечают, что дерн почвы с чего-то раздвинулся, и там под ним какой-то серый камень средь поля появился. Ну или гора расти начинает, словно бы кто-то толкает её из-под земли наверх…. Видео об этом есть в сети, и они там нередки, и довольно забавны на вид.

А местные ученые, даже кучу научно доказанных теорий вывели, объясняя почему все это вот так происходит, с точки зрения какого-то… бреда в основе. Но поскольку всё, кроме самой основы этой научной пирамиды абсолютно доказано и можно проверить, их теории неоспоримы! А в корень никто и не смотрит.

— Вот брат, — вернулась сестричка к теме, — Раз мусор нельзя продать, вывести туда, где можно продать, но он начинает вонять, мешаться и портится, то его срочно нужно куда-то деть даже за бесценок и бесплатно, пока за его утилизацию не пришлось платить тем, у кого денег нет, — напомнила она мне о том, что у ассоциации охотников в бюджете дырка, о чем нам Павел сам сказал, — Да и у самого города сейчас вряд ли все норм с деньгами, как в провинции в целом, бедствие все же сильно всех потрепало.

— И тут подвернулись мы, — сказал я грустно, понимая, что мы реально принимаем мусор в совой дом, потому что можем его у себя разместить.

Сестрица кивнула, подтверждая.

— Но ты не расстраивайся, братик! Эти твари все равно денег стоят!

— Пять Юнь кило? — ответил я с намеком.

— Возможно, — уклончиво ответила она, отводя взор.

— Все равно двести пятьдесят миллионов Юнь выходит. — подсчитал я, и сестра скривилась.

— Отрабатывать и отрабатывать…

— Ну… куда деваться? — пожал я плечами и улыбнулся, — Уже подписались.

— Ну… может через пару лет цены на существ подорожают… — подумала сестра, и перед ней появилась пачка из десятка изломанных существ, что сжавшись, нагрелись, сплавились, и расширившись, обратились в кривобокую коробку дома-квартиры, под неудовольствие сестрицы.

— Это вряд ли. — вздохнул я, и тоже начал делать заготовки под дома. — Нам проще будет отработать. Все же… наши копья стоят по миллиону!

— Это на аукционе. — усмехнулась она в ответ, — А если начнешь продавать, да массово, больше пары тысяч все равно никто не даст.

— По цене орочьего оружия что ль? Не сестра! Ты перегибаешь палку!

— Хорошо, пятьдесят тысяч за копье!

— Сто!

— Ладно… нет! Мы не будем ими торговать!

— Кто говорит о торговле? — улыбнулся я. — Просто надо же, чтобы нам возместили всё за украденное!

— Будто нам так все прямо и возместят. — вздохнула она печально, и закончив с одним домиком, начала создавать другой.

— И не поспоришь. — согласился я, и решил попробовать создавать комнаты сразу с планировкой.

И у меня это даже получилось! С тридцатой попытке. И это того точно не стоит. И я стал пытаться создавать открывающиеся окна… получилось с двухсотой. С дверьми проблем не было, даже полость для замка оставил, не став сам его делать — сложно!

Еще три сотни разнообразных попыток, и мы даже вошли в ритм! И стали штамповать коробки домиков аки пирожки. Кривые косые… но с доработкой «напильником», прогонки сквозь матрицу созданных для домов формы, сделанной из зачарованного гранита и позволяющего соблюдать точные габариты форм стен, и после калибровки мелких деталей согласно избранному эталонному образцу — вполне достойные поделки!

Проверили все варианты, отработали пазы, и конструкцию готового дома… переделали первичные эталон и шаблон на иной.

— Эх.

Побуржуйствовали маленько, ведь в одном из проектов домов-многоэтажек, будет по две трехкомнатных квартиры на этаж подъезда! С всего одной однокомнатной, площадь в двадцать пять квадратов. Когда трехкомнатные… пятьдесят. Ну, чуть меньше, если точно считать, высчитать площадь стен перегородок.

Поигрались с планировками, решив, что внутренние стены, изготавливать сразу с коробкой нереально — совсем не реально! Вообще! Это… за гранью уже! Но все же стенки эти тоже нужны, чтобы отделить кухни от комнат, и санузел, от коридора. Так что произведя длинную ленту стены, нарезали на кусочки, и вставляем внутрь уже готовой коробки пять напять.

Стены эти, не в размер, и просто «внести» внутрь коробки их нельзя, только сквозь пространство — ни в одну дверь или окно они само собой не войдут, и они вообще, даже по высоте и длине больше, чем комнаты куда ставятся эти стены! И мы «вплавляем» перегородочки в материал основной коробочки, и усилия конструкцию.

В итоге перекрытиям, чтобы не пружинить под весом человека и достойно держать нагрузку, стало требоваться куда меньше массы сырья — уменьшились пролеты перекрытий. И вся высвободившееся масса, ушла в стены, чтобы они не сложились и не лопнули от возможной нагрузки высотного дома. Ну и усиление в них, мы тоже вмонтировали, добавив еще две тушки на блок, так, на всякий случай — не хотим, чтобы дом вот взял и сложился из-за какой-то глупости!

Домик, конечно все равно получается до ужаса непрочным! Но зато таким же до ужаса лёгким, не требующим специализированного оборудования для монтажа, и грузоподъёмных кранов. Мы так вообще можем таскать эти блоки на руках, пусть и вдвоем — такую хрупкую тонну веса в одного не унести, чего-нибудь не отломав в пути.

Ну и наконец наладили уже по-настоящему массовый выпуск! Перестав ориентироваться на количество существ, участвующих в производстве, начав их мерить на вес, тратя на блок дома пять на пять, ровно тонну готовой массы-субстанции, варящейся в едином котле.

— Куда тянешь лапки к моей порции! Отдай!

— Ну на.

— Ну вот! Теперь я с ног до головы, покрыта этой расплавленной гадостью! Брат! Помой меня! Почисть! Ну пожаааалуйста!

— Ну ладно.

— Муррр….

— Что это вообще за звук⁈

— ничего! Тебе показалось! Да! Показалось! Точно тебе говорю!

— ладно, ладно, понял!

— уРрррр…

Порционная подача, чтобы все было четко. Формировка, матрицы и образцы… настоящий цех-производство домиков из монстрополимера! И впихивание внутрь готовых коробок, столь же массово произведенных стен, производимых вообще бесконечной лентой, суммарной еще сто с копейками кило. Ну и окна с дверьми, тоже, столь же массовый продукт, и еще плюс тридцать килограмм.

Тонна сто пятьдесят веса, двадцати три условных твари на условную квартиру, это конечно не то, что я планировал изначально, желая сделать домик, что можно вообще на руках принести парой обычных мужиков, но зато этот дом, был вполне жизнеспособным! Достаточно прочным, теплым, комфортным, безлопастным! С продуманной вентиляцией внутри этих фактически герметичных помещений — мы продумали, да! Кучу сил и времени убили на это! Почти месяц только над этим в тайнике над этим корпели! Ужас! Ну, и пару домов сломали, решив мальца подраться подле них.

— Больше так делать не будем.

— Ага.

Столько времени за различными проверками работы вентиляции, проведением масштабных симуляции «в реальных условиях», и… потом еще и проверки работы защиты от огня, так как наш «попкорн» как оказалось хорошо горит, и стены пришлось сильно модифицировать, меняя технологию производства и переделывая уже готовы модели. И… в общем — та еще морока!

Мы даже симуляцию старения провели! И пусть мы не знаем, как поведет себя домик на настоящим воздухе с настоящими бактериями, но как минимум десять-пятнадцать лет жизни у него есть. Возможно — больше. Но это уже не точно. Полимеризацию всего, что только можно мы провели, обратив все в некий углеродно-кремневый полимер, а там уже… только натурные испытания. И время.

По итогу, мы торчали в тайнике год, мучая опу, свою и чужую, так как толпа на набережной подле замка даже и не думала расходится и что-то там скандируя, и выступая с плакатами. И к нам даже Павел заглядывал! Но не на набережную, а к разгрузочной плите «мусороприемника», волнуясь на тему того, что мы с нашим замком потерялись в негде аж на четыре с лишним дня по меркам материального мира.

Но получив от нас «Мы заняты! Не мешай». Благополучно удалился, словно бы это всё, что он хотел от нас услышать. Ушел, оставив все того же слухача наблюдать и дальше за процессом разгрузки — будто там есть на что смотреть! Но учитывая тот некий наезд на разгрузочную компанию, что случился с утра в первый же день начала работы приемного пункта… всё возможно!

Даже несмотря на то, что те, кто там наезжали на охотников, и вынудили их прекратить процесс передачи нам тел монстров аж на сутки, и сами как видно не знали зачем, за что и почему они тут наезжают-кричат-требуют. Орали в основном о санитарной и эпидемиологической опасности, и «Не имеете право! Это произвол и беспредел!!!» но… лишь потому, что покричать хотели, чем что-то реально запретить, остановить, предотвратить.

Вышли мы из тайника в мир материальный лишь на пятый день, по времени последнего, уставшими, недовольными, жестко желающими спать… вымотанными даже больше, чем после того десятилетнего забега по Хаосу! Все же, усталость накапывается, а мы уже сколько лет не отдыхали нормально, все урывками, да просто… отрубаясь в обнимочку.

Но вместо отдыха, нас тут опять ждала работа. Сначала, под крики оваций толпы и бурные аплодисменты с того берега, мы вернули замок на родину и принялись творить с ним магию, доделывая всё, что нужно доделать, попутно силясь вспомнить, что же мы там вообще делали и должны доделать — столько ж времени прошло! С того момента, как с замком закончили. Забыли уже все и в хлам! Благо что додумались оставить пометки прямо на самом замке

«Доделать здесь!»

«Соединить тут»

«Здесь должен быть контур!!!»

«А тут два»

«Здесь просто не хватает финального штриха, сестра!»

— О! Точно! Как я могла забыть об этой закорючке⁈

«Брат, эта керь у меня не получается в тайнике, доделаешь её в материальном мире, ладно? Ну пожалуйста!!!»

— Эх…

К тому моменту, как мы закончили доделывать основную часть доделок замка, ту часть, что делается наиболее просто и легко, и быстро по времени, на той стороне реки начался концерт — реально концерт! А не скандалы интриги расследования! Концерт, с артистами, эстрадой, и сценой, развернутой прямо на газончике, подле набережной. Музыкой, живой, мертвой, фальшивой, безумной толпой зрителей, заполонившей всё доступное пространство пред эстрадой и не только, найдя место даже на фонарных столбах, и массовыми гуляньями вдоль реки там, где концерт наблюдать не выйдет даже сидя на дереве. Что там вообще происходит⁈

Но смотреть, что именно там празднуют, и по какому поводу там гуляния мы не пошли — какое наше дело? Может юбилей некого Ыма, мы то тут причем? Наше дело маленькое! Наша забота местная! И мы — поперлись маму навещать, радовать.