Несмотря на все трудности, 139 заложников Гитлера – некоторые из них ненавидели фюрера больше, чем кто-либо другой на свете, – пережили последнюю отчаянную авантюру нацистов.

Иза Фермерен вернулась к своей семье в Гамбург в июне 1945 года и опубликовала свои воспоминания, которые стали бестселлером. Она выучилась на преподавателя, оплачивая свое образование деньгами, полученными за редкие выступления в кабаре и второстепенные роли в кино. В 1951 году она приняла сан, вошла в монашество и начала успешную карьеру учителя, оратора, директора школы и телеведущей. Она умерла в 2009 году в возрасте 91 года.

После душераздирающей разлуки с Алексом фон Штауффенбергом на Капри Фэй Пирцио-Бироли вернулась в Рим со своим мужем Детальмо и возобновила прерванную жизнь. Их сыновей смогли отыскать в детском доме СС[759] недалеко от Инсбрука, и в октябре 1945 года они наконец воссоединились со своими родителями. Фэй продолжала переписываться с некоторыми из своих товарищей-заключенных, особенно с Алексом. Романтика этой вынужденной интерлюдии ушла навсегда, хотя Алекс и хотел продолжить отношения. Их последняя встреча состоялась в Риме в начале 1960-х. Алекс умер в возрасте 58 лет в 1964 году. Фэй умерла в 2010-м, ей был 91 год.

Курт фон Шушниг опубликовал свои мемуары и в 1947 году получил приглашение провести лекционный тур в Соединенных Штатах. В 1948-м его назначили профессором политологии в Университете Сент-Луиса. Вера и Сисси поехали с ним в Америку. После освобождения Вера поддерживала связь с некоторыми из заключенных, особенно с бывшим полковником Богиславом фон Бонином, с которым близко общалась в плену. Сигизмунд Пейн-Бест выступал посредником в этой тайной переписке, возможно, потому, что испытывал к Курту некоторое презрение. (В письме, написанном после войны, Пейн-Бест называл его «неопределенным типом», который не вызывал никакого интереса.) Вера фон Шушниг умерла от рака легких в сентябре 1959 года в возрасте 55 лет. Курт фон Шушниг получил гражданство США в 1954-м, но после выхода на пенсию в 1968 году вернулся в Австрию, где жил в доме бабушки и дедушки по материнской линии недалеко от Инсбрука, пока тоже не умер от рака легких в 1977-м. Сисси, окончившая Сент-Луисский университет, отправилась в Европу и в 1966 году вышла замуж за французского дворянина Обри де Кергариу. В 1989 году Сисси умерла от той же болезни, которая унесла жизни обоих ее родителей. Ей было всего 48.

После репатриации во Францию Леон Блюм вернулся в политику и недолгое время занимал пост премьер-министра во временном послевоенном коалиционном правительстве. Он переписывался с несколькими заключенными, включая Пейн-Беста. Позже Блюм отправился с миссией в Соединенные Штаты, где получил кредит на послевоенное восстановление страны, а затем стал главой французской миссии в ЮНЕСКО[760]. В конце концов он вышел на пенсию в январе 1947 года, но вновь ненадолго занял пост вице-премьера в августе 1948-го. Он продолжал писать для социалистической газеты Le Populaire до своей смерти в 1950 году. Его жена Жано продолжала жить в семейном поместье в Жуи-ан-Жоза, пока не скончалась в 1982-м.

Из пяти греческих генералов только Александрос Папагос вернулся на службу. В 1949 году он был назначен главнокомандующим, окончательно разгромив коммунистов в греческой гражданской войне[761], которая бушевала с 1946-го. В 1951 году Папагос занялся политикой, став премьер-министром в 1952-м. Он умер на своем посту в 1955-м.

Сколько из десяти венгерских заключенных были репатриированы после войны, неизвестно. Венгрия стала государством-сателлитом Советского Союза. Возвращение для некоторых бывших заложников стало смертным приговором. Сын бывшего регента Миклоша Хорти Никки отправился со своим отцом в изгнание в Португалию. Он умер в 1993 году. Бывший премьер-министр Миклош Каллаи стал еще одним изгнанником и окончательно обосновался в Соединенных Штатах в 1951-м. Барон Петер Шелл поступил так же, эмигрировав в Соединенные Штаты со своей семьей в 1947 году.

Лидер Сопротивления генерал Санте Гарибальди переехал во французский город Бордо, где умер в 1946 году из-за последствий того обращения, которому подвергался в плену. Ему было 60.

Из 23 немецких заключенных девять были признаны властями союзников подлежащими аресту или потенциальными военными преступниками. Несмотря на свою причастность к Сопротивлению, генерал Георг Томас все еще находился под стражей в США, когда в 1946 году умер в возрасте 56 лет. Бывший начальник штаба армии Гитлера генерал-полковник Франц Гальдер был наконец освобожден в 1947-м и поступил на службу в армию США в качестве военного историка. Он также отвечал за консультации по восстановлению послевоенной западногерманской армии. Франц Гальдер скончался в 1972 году.

Генералу Александру фон Фалькенхаузену, бывшему нацистскому губернатору Бельгии, повезло меньше. Он оставался под стражей до марта 1951-го, когда его судили в Брюсселе за участие в депортации 30 000 евреев из Бельгии в Освенцим. Несмотря на многочисленные лоббистские действия в его пользу – включая показания Леона Блюма, Хью Фалконера и Сигизмунда Пейн-Беста, – его приговорили к 12 годам каторжных работ. Однако, отсидев треть своего срока, он был освобожден и вернулся в Западную Германию. В июле 1951 года канцлер Конрад Аденауэр[762] его помиловал. Александр фон Фалькенхаузен умер в 1966-м в возрасте 87 лет.

Бывший офицер разведки и антинацистский участник Сопротивления Франц Лидиг содержался под стражей из-за связей с абвером. К августу 1945 года было принято решение использовать Лидига в качестве агента глубокого проникновения в интересах специальных контрразведывательных подразделений армии США, совместной операции британской МИ-5 и УСС. По всей видимости, его намеревались внедрить в немецкую компанию IG Farben[763][764]. Когда доктор Йозеф Мюллер задумал создать новую политическую партию, Христианско-социальный союз[765], Лидиг стал одним из ее основателей. Затем он возобновил свою карьеру юриста. Пейн-Бест, встретивший его в 1950 году, счел, что Лидиг «потерял всякую способность концентрироваться» и жил «в каком-то тумане». Во время их пребывания в Бухенвальде и в дороге «он был воплощением силы», и видеть его в таком состоянии «стало для меня серьезным ударом»[766]. Лидиг умер в 1967-м.

Принц Филипп фон Гессен был задержан за деятельность, осуществляемую им на посту губернатора Гессен-Нассау во время нацистского режима, – программу эвтаназии. Его обвинили в убийствах, но в конечном счете обвинения были сняты. Он стал дизайнером интерьеров, оставаясь главой Дома Гессенов до своей смерти в Риме в 1980 году.

Бывшего финансового покровителя Гитлера Фрица Тиссена осудили за поддержку нацистской партии и жестокое обращение с евреями, работавшими в его компаниях. Он согласился выплатить компенсацию и по другим обвинениям был оправдан. В 1950 году он и его жена Амели, сопровождавшая мужа во время плена, эмигрировали в Буэнос-Айрес, где он умер в следующем году. Амели умерла в 1965-м.

Доктор Ялмар Шахт, бывший президент Рейхсбанка и министр экономики Гитлера, считался «серьезным преступником» и стал одним из 22 нацистских лидеров, представших перед судом в Нюрнберге. Его обвиняли не в военных преступлениях, а в «преступлениях против мира». Приговор был оправдательным, но западногерманский суд по денацификации позже приговорил его к каторжным работам. Приговор отменили после апелляции в 1948 году. Он был окончательно оправдан по всем статьям в 1950-м. В 1953 году он основал частный банк в Дюссельдорфе. Доктор Ялмар Шахт умер в 1970-м.

Полковник Богислав фон Бонин находился в плену до 1947 года. Пребывание в неволе сильно на нем сказалось: от обаятельного и привлекательного полковника, сыгравшего решающую роль в спасении заключенных от когтей СС в Нидердорфе, осталась только тень. Пейн-Бест встретился с ним в январе 1950-го и с ужасом отметил, как сильно тот постарел и каким слабым он казался. После освобождения Бонин некоторое время работал чернорабочим. Благодаря влиянию Леона Блюма он смог найти дом в Ройтлингене и поселиться там. Впоследствии он занял должность в Daimler Benz, а затем в 1952 году присоединился к правительству Западной Германии, где занялся военным планированием новых вооруженных сил. Его идеи привели к конфликту с правительством Аденауэра. Уволенный со своего поста в 1955-м, Бонин стал журналистом. Он умер в 1980 году.

Большинство немецких заключенных союзники отпустили после первых допросов на Капри в мае 1945 года. О землевладельце и агрономе Вильгельме фон Флюгге долгое время ничего не было известно. Он умер в 1953-м.

Юрист и герой Сопротивления Йозеф Мюллер – один из основателей первой немецкой политической партии, объединившей католиков и протестантов, Христианско-социального союза – был председателем партии с 1946 по 1949 год. В 1947-м он стал министром юстиции Баварии, затем заместителем премьер-министра. Он скончался в 1979 году.

Йозеф Йос, католический политический активист и журналист, вернулся в Западную Германию в 1949-м, но не восстановил гражданство, аннулированное нацистами в 1938-м. Он работал консультантом в католической мужской организации в Фульде. Серьезно заболев, он переехал в Швейцарию, где и умер в 1965 году в возрасте 86 лет.

Дипломат доктор Эрих Хеберляйн и его жена Марго вернулись на свою испанскую ферму в Толедо. Марго поддерживала переписку с рядом заключенных по крайней мере до середины 1950-х годов. Эрих ушел из общественной жизни, но в 1954-м вступил на должность в Министерстве иностранных дел в соответствии с законом 1951 года, принятым для обеспечения того, чтобы антинацистские государственные служащие не подвергались дискриминации. Эрих и Марго Хеберляйн умерли в 1980-м.

Боец Сопротивления, покушавшийся на жизнь Гитлера, Фабиан фон Шлабрендорф был тщательно допрошен Корпусом контрразведки США. Его также посетил Геро фон Шульце-Геверниц, правая рука Аллена Даллеса, родившийся в Германии, которому было поручено допросить некоторых немецких заключенных во время их содержания под стражей на Капри. Офицер УСС был так впечатлен Шлабрендорфом, что получил разрешение отвезти его обратно в швейцарский офис, чтобы составить полный отчет об истории немецкого Сопротивления. В результате Шульце-Геверниц опубликовал отчет Шлабрендорфа в 1947 году под названием «Они почти убили Гитлера». Проработав судьей в Конституционном суде Западной Германии, Шлабрендорф умер в 1980-м.

Каноник Иоганн Нойхойзлер сразу после освобождения написал книгу о борьбе католической церкви с нацистским режимом. Он также давал показания на суде по военным преступлениям в Дахау. Несмотря на все перенесенные страдания, в 1949 году Нойхойзлер стал соучредителем организации, оказывающей помощь бывшим членам нацистских вооруженных сил, включая СС, а после Нюрнбергского процесса он боролся за помилование осужденных военных преступников. В 1951-м он способствовал основанию организации, помогающей бывшим немецким военнопленным, которая действовала тайно – среди ее сторонников было много военных преступников СС. В 1960-м он сыграл важную роль в создании первого религиозного памятника, построенного на территории бывшего концентрационного лагеря Дахау. Нойхойзлер умер в 1973 году в возрасте 85 лет.

В октябре 1945-го пастор Мартин Нимёллер стал одним из инициаторов Штутгартской декларации вины. Подписанная ведущими членами протестантской церкви, она признавала, что церкви не предприняли достаточных действий для сопротивления нацистам. В 1954 году он стал ярым пацифистом и выступал против ядерного оружия. Во время войны во Вьетнаме его визит к коммунистическому лидеру Севера Хо Ши Мину вызвал международный скандал. В 1961-м Нимёллер стал президентом Всемирного совета церквей, а в 1966-м был награжден Ленинской премией мира. Он умер в 1984 году в возрасте 92 лет. Его слова «Сначала они пришли за социалистами…» высечены на стене Мемориального музея Холокоста США в Вашингтоне, округ Колумбия, и являются всеобщим предупреждением против пассивного соучастия в фашизме.

Молодой священнослужитель Карл Кункель не смог вернуться на свою родину – Восточную Пруссию, которая была разделена между СССР и контролируемой Советским Союзом Польшей, и в июле 1945 года занял должность в аббатстве Шледорф в Баварии. После выхода на пенсию в 1977-м он продолжил пастырское служение и активно распространял информацию о системе концентрационных лагерей на основе собственного опыта. В 2008-м он отпраздновал 70-летие работы священником. Карл Кункель умер в 2012 году.

«Случайно» ставший заложником британский гражданин российского происхождения Вадим Гриневич, спасенный от неминуемой смерти в Флоссенбюрге Вингзом Дэем, Джимми Джеймсом и Сидни Доузом, вернулся в Лондон и связался со своей женой, чтобы сообщить ей, что он в безопасности. Во время войны она работала в УСО в Иерусалиме и была эвакуирована в Кению в 1943 году. Предполагается, что Гриневич продолжал работать в МИ-6 после войны. Его жена умерла в 1954-м, а Гриневич – в 1982-м.

Из шести советских заключенных никто не горел желанием возвращаться на родину, особенно те, кто сотрудничал с нацистами. Сталин издал закон, согласно которому любой солдат, захваченный немцами, являлся потенциальным предателем[767]. Наказанием за измену была смерть. Согласно условиям соглашения Ялтинской конференции от февраля 1945 года, Великобритания и Америка обязались репатриировать всех советских пленных, находившихся в их руках[768]. Оба правительства приняли решение в случае необходимости применить силу, прекрасно понимая, что, вероятно, произойдет с большинством из двух с половиной миллионов пленных, которых они вернули в СССР. Миллион перешедших на сторону врага и служивших в немецких вооруженных силах точно знали, какова будет их судьба.

В отеле «Прагзер-Вильдзее» в мае 1945 года все советские заключенные размышляли о своем будущем. Комбриг Бессонов исчез в горах до прибытия американцев. Тем не менее союзники захватили его где-то в мае 1945-го, а затем репатриировали в Россию. По прибытии он был арестован и заключен в тюрьму без суда, в октябре 1946-го – официально исключен из Красной армии, а в 1950-м приговорен к смертной казни и казнен.

Генерал-майор Петр Привалов был репатриирован и арестован. В декабре 1946 года его исключили из Красной армии и держали в тюрьме до расстрела в 1951-м. Привалов был официально реабилитирован в 1968 году. К сожалению, поскольку он был мертв уже более 16 лет, пользы ему это решение не принесло.

Василий Васильевич Кокорин, как считалось, умер от обморожения, находясь вместе с итальянскими партизанами в Южном Тироле в мае 1945-го. Впоследствии выяснилось, что Кокорин был не так прост. Большинство опубликованных работ и правительственных документов описывали его как племянника Вячеслава Михайловича Молотова, советского министра иностранных дел. На самом деле Кокорин не был племянником Молотова и не умер в Южном Тироле в 1945 году. Василий Кокорин был самозванцем. Нужно было обладать невероятной хитростью, чтобы обмануть нацистов и сокамерников.

Кокорин не погиб в горах с товарищами-партизанами, позднее в мае он находился в автомобиле, направлявшемся в российскую военную миссию в Риме. Не удалось установить, поехал он туда добровольно или нет. На допросе в миссии Кокорин забыл упомянуть о своих предполагаемых семейных связях. Вместо этого он просто назвал свое имя и сообщил, в каких лагерях содержался. Власти не проявили особого интереса к его делу и отправили на репатриацию. По прибытии в Одессу Кокорина немедленно арестовали. Хотя это была стандартная процедура для репатриированных заключенных, кто-то, должно быть, узнал, чем занимался Кокорин, потому что затем его доставили в печально известную тюрьму на Лубянке в Москве, где его допрашивал лично глава СМЕРШ[769], советской контрразведки. Кокорина обвинили в измене и в том, что он выдавал себя за племянника Молотова.

На самом деле он был сыном обедневших крестьян и сержантом 1-й советской воздушно-десантной бригады, которая просочилась через немецкие линии в 1942 году. Немцы заметили проникновение, и войска СС поджидали советских солдат. Несмотря на огромные потери, одной роте советских десантников удалось вступить в рукопашный бой с СС. Кокорин был среди выживших. Он серьезно обморозил ноги и, не сумев уйти от преследования, оказался в плену.

Обман Кокорина был отчаянной попыткой спасти свою жизнь. Когда он заявил, что является племянником Молотова, его допросила дюжина немецких офицеров. Сравнив его фотографию с фотографией Молотова, они пришли к выводу, что мужчины действительно похожи. Как показали случаи Джека и Питера Черчиллей, немцам нравилось считать, что они захватили высокопоставленных заключенных, и, несмотря на очевидные несостыковки в истории Кокорина, они поверили ему. В январе 1943 года его перевели в Заксенхаузен и определили в Зондерлагер А. Сын Сталина, Яков Джугашвили, находился в том же блоке, но отказался сотрудничать с нацистами и держался особняком, насколько это было возможно. Сами немцы скептически отнеслись к заявлениям Кокорина, но поняли, что он может быть чрезвычайно полезен в качестве информатора для гестапо. В апреле 1943-го Джугашвили уже делил комнату с Кокориным. Впоследствии он покончил с собой, и мы никогда не узнаем, способствовал ли этому Кокорин и понял ли Джугашвили, что тот был самозванцем. Позже власти обвинили Кокорина в склонении к совершению самоубийства. Василия Кокорина казнили в марте 1952 года.

Подполковник Джон Макграт выдержал изнурительные допросы о своей деятельности во время командования ирландским лагерем во Фризаке. Он рассказал, как пытался помешать немецким планам относительно ирландских заключенных, но эту историю подтвердить никто не смог. Хотя военные были склонны верить Макграту, они были настроены более скептически, когда приступили к рассмотрению дел четырех других ирландцев из Фризака, которых называли «британскими предателями». Несмотря на отсутствие существенных доказательств, их поместили под строгий арест, но позже отпустили без предъявления обвинений. Макграт вернулся в Дублин на свою старую работу в качестве управляющего Театром Роял. Он так и не оправился от психологической травмы и физических лишений, которые перенес во время заключения, и умер в ноябре 1946-го в возрасте 47 лет.

В 1964 году правительство Западной Германии согласилось выплатить один миллион фунтов британским гражданам, пострадавшим в результате нацистских преследований. Была разработана директива, и 13 британских заключенных подали прошение. Первоначально его отклонили на том основании, что все они были «особыми заключенными» и не сильно пострадали. Член парламента Эйри Нив (сам бывший военнопленный из Кольдица, которому удалось сбежать) занялся этим делом в 1966-м, но, несмотря на то что он лично обращался к премьер-министру Гарольду Вильсону, не преуспел. Однако многие сочувствовали бывшим узникам Заксенхаузена, и британское правительство обязалось выплатить им 25 000 фунтов. Несмотря на подозрения некоторых британских заключенных, что канонир Джон Спенс и капрал Энди Уолш были предателями, каждый ирландец получил свою долю.

Командир эскадрильи Хью Фалконер вылетел обратно в Соединенное Королевство с коллегой из УСО Питером Черчиллем. Затем его отправили в Британскую контрольную комиссию в Западной Германии. После увольнения из Королевских ВВС он выучился на инженера и в 1954 году отправился в Индию с женой и ребенком. В 1968-м Фалконер получил 2293 фунта из фонда Заксенхаузена. В конце концов он поселился в Родезии, где в 1980 году умер от неоперабельного рака мозга.

Питер Черчилль воссоединился со своей возлюбленной, военным курьером из УСО, Одетт Сэнсом, и в 1947 году они поженились. Одетт подвергалась жестокому обращению в Равенсбрюке, но выжила, в основном благодаря тому, что взяла фамилию Черчилль и выдавала себя за родственницу премьер-министра. Ее мемуары были опубликованы в 1949-м, а вскоре после был снят фильм «Одетта» с Анной Нигл в главной роли и Тревором Ховардом в роли Питера Черчилля. Пара развелась в 1955 году, и Черчилль снова женился в 1956-м. В конце 1950-х он поселился на Французской Ривьере и работал агентом по недвижимости. В 1968 году он получил 1284 фунта из фонда Заксенхаузена. Он умер в 1972-м в возрасте 63 лет.

После войны полковник Джон Безумный Джек Черчилль всегда с осторожностью говорил о своем побеге из Нидердорфа. Послевоенные статьи, включая его некролог в Daily Telegraph, подразумевали, что он сбежал из австрийского лагеря для военнопленных, а не из плохо охраняемой деревни. Сразу после возвращения в Великобританию его перевели в бригаду коммандос и отправили в Индию для подготовки к вторжению в Японию. Война закончилась без необходимости во вторжении, и тогда Безумный Джек прошел парашютный курс, совершив первый прыжок в свой 40-й день рождения. Он принял командование батальоном парашютного полка и стал единственным офицером, которому довелось командовать как батальонами коммандос, так и парашютными батальонами. В 1948 году он участвовал в боевых действиях в Иерусалиме, после чего вернулся в Великобританию и служил в различных армейских учебных заведениях. После выхода на пенсию в 1959-м он занялся покупкой и ремонтом пароходов на реке Темзе. Он был одним из главных инициаторов дела о компенсации узникам Заксенхаузена и получил 1009 фунтов, а также активно участвовал в воссоединении жителей Заксенхаузена в 1970-х и 1980-х годах. Он умер в 1996-м в возрасте 89 лет.

После непродолжительной госпитализации Сигизмунд Пейн-Бест вернулся в Англию в конце мая 1945 года. По его худощавому телосложению было видно, что он резко потерял вес во время заключения. Он встретился со своим старым начальником в МИ-6 сэром Клодом Дэнси, который сообщил ему, что до августа он будет получать свою обычную зарплату 60 фунтов в месяц, после чего будет уволен, предположительно по состоянию здоровья. Он получит дополнительную выплату в размере 1200 фунтов, представляющую собой накопленную заработную плату за время его пребывания в заключении. Дэнси резко высказался против того, что Пейн-Бест общался с прессой в Италии, но все равно, хоть и без особого энтузиазма, предложил ему написать краткий отчет о событиях, приведших его к плену. В конце концов Пейн-Бест написал целую книгу, опубликованную в 1950 году под названием «Инцидент в Венло: правдивая история двуличия, плена и кровожадного нацистского заговора».

Пейн-Бест обладал прекрасной памятью и помнил все подробности. Когда Вингз Дэй и Антон Дуча отправились на поиски американских позиций, Пейн-Бест пожертвовал довольно приличное пальто, чтобы замаскировать Дэя. Бест этого не забыл и захотел вернуть свое пальто. Получив адрес Дэя от Дэнси, он написал ему с просьбой вернуть дорогую ему одежду. Получил ли он пальто или компенсацию, неизвестно.

По словам его жены, Пейн-Бест заработал 500 фунтов за свою книгу и еще 500 фунтов за публикации в газетах. После их весьма болезненного расставания в декабре 1953 года миссис Пейн-Бест также рассказала, что летом 1952-го в Бонне правительство Западной Германии чествовало его и подарило ему Mercedes-Benz в качестве компенсации за лишения во время войны. Она утверждала, что его также назначили в совет директоров Британской компании и уволили восемь месяцев спустя, «потому что он сделал что-то неправильно». Он поговаривал, что хочет застрелиться, и по совету врача она избавилась от пистолета ее мужа.

В январе 1958 года Пейн-Бест прошел процедуру банкротства из-за долга, который, опять же по словам его жены, возник еще в 1931-м. В 1964 году он первым подал заявление на компенсацию в соответствии с условиями англо-германского соглашения. После отказа в компенсации заключенным Заксенхаузена Вингз Дэй написал министру иностранных дел Германии: «С сожалением осознаю, что на ваше мнение повлияла книга капитана Пейн-Беста. Он никогда не был в “Хинцерте”. Он настроен очень прогермански, свободно говорит по-немецки и сам ставил условия, когда общался со своими тюремщиками». Потерянное пальто явно было не главной проблемой между этими двумя. В 1968 году Пейн-Бест получил самую высокую (и максимальную) компенсацию из 14 истцов Заксенхаузена, в общей сложности 4000 фунтов. Поскольку он находился в Заксенхаузене гораздо дольше, чем большинство других британцев, и терпел ужасные лишения в тюремном блоке, в этом прослеживалась некоторая справедливость. Завещав свои документы Имперскому военному музею, Сигизмунд Пейн-Бест умер в возрасте 93 лет в 1978 году.

Командиру авиакрыла Гарри Мелвиллу Арбетноту Вингзу Дэю было 46 лет, когда он вернулся в Англию. Через несколько часов после приземления он узнал, что его мать умерла, а его брак распался. В декабре 1945 года он получил орден Британской империи за выдающиеся заслуги во время пребывания в плену и в то же время орден за выдающиеся заслуги за вклад и участие в Великом побеге. В 1946-м он был повышен до капитана авиагруппы. Он ушел в отставку в 1950-м и в том же году женился во второй раз. Без сомнения, Вингз был героем и настоящим отчаянным авантюристом, который получил признание за все, что он сделал, – за исключением одного. Едва ли кто-нибудь оценил ту важную и опасную роль, которую он и Антон Дуча сыграли в обнаружении американских войск и создании оперативной группы, которая в конечном итоге освободила заложников. Отчасти это стало результатом царивших в то время неразберихи и хаоса, а отчасти было связано с решимостью Пейн-Беста присвоить все заслуги себе.

В 1956 году Дэй выступил в качестве технического консультанта в фильме «Достичь небес» о жизни аса-истребителя Дугласа Бадера с Кеннетом Мором в главной роли. Дэя, одного из командиров звена Бадера и мастера высшего пилотажа из эскадрильи № 23, сыграл Майкл Уорр. В ноябре 1961-го Дэй стал героем британского документального сериала «Это твоя жизнь», в котором он воссоединился с Антоном Дучей. В 1963 году в Великобритании на экранах появился «Великий побег», но поскольку этот сценарий был лишь частично основан на реальных событиях и персонажи сочетали в себе образ сразу нескольких человек (в фильме снимались Стив Маккуин и Джеймс Гарнер, несмотря на то, что в настоящем «Великом побеге» американцы не участвовали), Вингза Дэя узнать в нем было невозможно.

В 1968 году Дэй получил компенсацию в размере 1192 фунта стерлингов из фонда Заксенхаузена. В том же году вышла в свет его биография «Вингз Дэй» под авторством Сидней Смита. Некоторых бывших сокамерников это возмутило. В 1969-м Пейн-Бест решил связаться с адвокатом бывшего офицера СС Курта Эккариуса, который находился под судом за военные преступления, предположив, что Смит оклеветал его клиента.

Примерно в то же время у Вингза развилась болезнь Паркинсона. Он переехал на Мальту, где оставался до тех пор, пока из-за болезни ему не пришлось вернуться в Великобританию, чтобы пройти лечение. К 1975 году у него также начали проявляться симптомы паранойи. Несмотря на это, ему удалось вернуться на свою любимую Мальту, где он скончался в декабре 1977-го.

Сидни Доуз был награжден Военным крестом за стойкость, проявленную им в плену. После недолгой службы конюшим короля Георга VI он был уволен из Королевских ВВС в январе 1946 года. Позже он работал в Британской Малайе колониальным администратором и управляющим каучуковой плантацией. По некоторым данным, он проводил свое время в шикарных резиденциях в Монте-Карло и Челси. Часто бывая в компании богатых женщин, в старости он мог позволить себе Rolls-Royce и спортивные автомобили. В 1993-м между Доузом и Джимми Джеймсом возникла довольно серьезная ссора из-за организации 50-й годовщины Великого побега. Позже они уладили свои разногласия. К началу 2000-х годов у Доуза появились признаки болезни Альцгеймера, и за ним присматривала замужняя подруга, с которой он многие годы состоял в отношениях. Он скончался в 2008-м. На кладбище по обе стороны от его могилы оставили место для его подруги и ее мужа.

Последний Великий беглец, Бертрам Джимми Джеймс, взял отпуск после возвращения в Англию в 1945 году, затем возобновил службу в Королевских ВВС. Пока он ждал начала курса переподготовки для пилотов, его отправили обратно в Германию, в основном из-за знания языка, и направили в штаб-квартиру Британских оккупационных ВВС. Там, в апреле 1946-го, на вечеринке он встретил свою будущую жену Мэдж. Она была любовью всей его жизни до самой смерти. Джимми был награжден Военным крестом в знак признания его многочисленных попыток побега. В 1948 году он присоединился к 540-й эскадрилье и стал летать на самолетах Mosquitos на фоторазведывательных миссиях. В 1958-м он ушел из Королевских ВВС. Они с женой и сыном безуспешно пытались устроиться в Канаде, но в итоге вернулись в Англию. В 1960 году он стал генеральным секретарем Ассоциации Великобритания – СССР, отвечая за организацию культурных мероприятий и обменов. В 1964-м он поступил на работу в Министерство иностранных дел Великобритании, выступая в качестве вице-консула Великобритании в различных странах.

После выхода на пенсию в 1975 году Джимми Джеймс начал вести записи о своей военной деятельности. Это привело к его избранию в Международный комитет Заксенхаузена – группу бывших заключенных, чьей целью было просветить молодое поколение и рассказать ему об ужасах концентрационных лагерей. Он написал военные мемуары, опубликованные под названием «Безлунная ночь» в 1981 году, и выступал с речами и лекциями о своем опыте в ассоциациях бывших военнослужащих и школах, включая Королевскую школу в Кентербери, где сам учился в 1930-х годах. СМИ обратили внимание на него и его друга Сидни Доуза, когда Имперский военный музей отмечал 60-ю годовщину Великого побега в марте 2004-го. Старость наконец настигла Джимми Джеймса, и он скончался в январе 2008 года в возрасте 95 лет.

Из 139 заключенных одна фигура так и осталась загадкой для всех ее товарищей-заложников. Роковая женщина Хайдель Новаковски, подозреваемая другими заключенными в шпионаже для гестапо, с 1945 года представляла собой чистый лист – ни записи о дате рождения, ни прошлого, ни последующей истории жизни. Однако новые исследования раскрыли о ней часть правды.

«Хайдель», настоящее имя которой Йоханна Новаковски, родилась 18 августа 1914 года в Бжезнице, Польша. После немецкого завоевания Польши во время Второй мировой Йоханна подала заявление на получение немецкого гражданства через Einwandererzentralstelle (Центр контроля иммигрантов), который регулировал переселение этнических немцев с оккупированных территорий. В ее заявлении было отмечено, что она потеряла несколько зубов. (Это может быть правдой, стоящей за ее заявлением Сигизмунду Пейн-Бесту, что ей рвали зубы в Равенсбрюке, в чем он тогда сомневался.) В графе «профессия» она указала «фабричная работница».

Точная информация о деятельности Йоханны во время войны до ее первого зарегистрированного появления в качестве «Хайдель» в концентрационном лагере Бухенвальд в марте 1945 года пока не найдена. После череды романов (с доктором СС Зигмундом Рашером, русским самозванцем Василием Кокориным и, наконец, бельгийским офицером Королевских ВВС Раймондом ван Ваймершем) она исчезла (в сопровождении ван Ваймерша) как раз перед тем, как заложников освободили.

Несмотря на подозрения других заложников, никаких доказательств тому, что Хайдель Новаковски была информатором гестапо, похоже, нет. Возможно, она стала VIP-заложницей случайно или благодаря смекалке, которую она проявила, чтобы сбежать из концлагеря, как это сделал Вадим Гриневич во Флоссенбюрге. Нет никаких доказательств, позволяющих предположить, что она предала рейх или была включена в группу заключенных-родственников.

Во время плена Хайдель дала Пейн-Бесту два адреса, по которым с ней можно было связаться – оба в районе Эссена, – вместе с номером телефона. Она сказала Хью Фалконеру, что она из Дюссельдорфа, что недалеко от Эссена. В результате расследований в этих районах мы теперь знаем, что после войны Йоханна Новаковски жила в Эссене и в 1946 году родила дочь. Она вышла замуж в Рюнте в июле 1953 года за Гарольда Кайзера. Они развелись в июне 1955-го, и она снова вышла замуж, на этот раз за Ганса Гюнтера Лиелла в Дортмунде в апреле 1956-го. Йоханна умерла в Дортмунде в октябре 1956 года в возрасте 42 лет. В следующем году в отчете говорилось, что Йоханна Лиелл, урожденная Новаковски, восемь раз была осуждена за мошенничество под псевдонимами Хайдель фон дер Марвиц, Йенсен, Штауффенберг и Смит. Еще в одном отчете указывается, что полиция Дортмунда проводила расследование в отношении Лиелл за попытку получить финансовую компенсацию из фонда, созданного для оказания помощи лицам, арестованным, заключенным в тюрьму или иным образом пострадавшим от участия в покушении на жизнь Адольфа Гитлера в июле 1944 года. Предположительно, именно в этом акте мошенничества она взяла себе псевдоним Штауффенберг.

Многие источники предполагают, что и оберштурмфюрера СС Эдгара Штиллера, и унтерштурмфюрера СС Фридриха Бадера вместе с некоторыми или всеми их людьми ждал печальный конец, возможно, их казнили итальянские партизаны. Если это и произошло, то Эдгару Штиллеру точно удалось избежать казни.

После того, как вермахт отстранил Штиллера от командования в Нидердорфе, он и некоторые из его оставшихся людей не знали, что делать дальше. Позже он признал, что среди некоторых заключенных зрело желание убить его и его людей, но генерал Гарибальди сумел предотвратить это. В послевоенном заявлении он отметил, что он и его люди в конечном счете покинули Нидердорф пешком и пошли на север к австрийской границе. 12 мая они были схвачены американским подразделением и заключены в тюрьму в Брук-ан-дер-Гросглокнерштрассе. Чтобы избежать ответственности, Штиллер выдал себя за простого унтер-офицера и, несмотря на то что с 1926 года он служил в полиции, указал свою прежнюю профессию – фермер. В конце концов он оказался в лагере для интернированных гражданских лиц в Мосбурге в Баварии, где содержался до октября 1945-го. Признанный подозреваемым в военных преступлениях, в августе 1947-го он был обязан дать показания против ряда сотрудников концлагеря Маутхаузен-Гузен на военном трибунале США. Его дело было помечено как «враждебный свидетель». В октябре 1945 года он вернулся в Дахау, где оказался в камере в Бункере – здании, которым он раньше командовал.

В марте 1947-го Штиллер и трое других предстали перед военным трибуналом США по обвинению в военных преступлениях. Его обвинили в жестоком обращении с военнопленными и гражданскими лицами и причастности к убийству генерала Шарля Делестрена. Он дал показания, что находился в конвое заложников в Райхенау, когда узнал о смерти Делестрена, произошедшей 19 апреля. Карл Кункель подтвердил, что Штиллера в то время не было в Дахау. Несмотря на четкие и благоприятные для него показания доктора Лотара Роде, Штиллера признали виновным по всем пунктам обвинения и приговорили к семи годам тюремного заключения, сокращенным до пяти после апелляции. Он вышел из тюрьмы Ландсберг в 1949 году. Затем он работал личным секретарем принцессы Элен Элизабет фон Изенбург, противоречивой личности, стоявшей за тайной организацией, созданной для оказания финансовой и юридической помощи бывшим эсэсовцам, в том числе осужденным за военные преступления. Помощь распространялась на организацию побега и переселения Адольфа Эйхмана и Йозефа Менгеле. В 1951 году ее деятельность была частично легитимизирована под видом некоммерческой благотворительной организации и получила поддержку церкви. Одним из заметных поддерживающих был Иоганн Нойхойзлер.

После увольнения из организации принцессы Элен Элизабет Штиллер занял должность контролера транспортных средств в Rohde & Schwarz в Мюнхене. Доктор Роде все еще был в долгу перед Штиллером, даже после того, как дал показания в его защиту на трибунале по военным преступлениям – неважно, каковы были его мотивы, Штиллер защищал его в последний период войны. Роде, который умер в 1985 году в возрасте 75 лет, похоже, никогда не говорил и не писал, что с ним случилось во время войны. Штиллер проработал в Rohde & Schwarz недолго. Всего через пару недель он был арестован западногерманской полицией и обвинен в соучастии в убийстве Георга Эльзера, но в конце концов был оправдан. Убийца, Теодор Бонгарц, в мае 1945 года умер своей смертью в плену американцев.

Следственный судья по делу Эльзера, по-видимому, больше интересовался ролью Штиллера в командовании конвоем с заложниками, особенно он хотел получить дополнительную информацию относительно личности унтерштурмфюрера СС Бадера и были ли он и его люди членами подразделения СД. Допрошенные сходились на том, что все они были членами СД. Штиллер, со своей стороны, вообще не упоминал Бадера. Возможно, он боялся, что эта тема может привести к конкретным и неудобным вопросам относительно точного характера конвоя и запланированной ликвидации заключенных. Согласно материалам дела, Бадера так и не удалось разыскать. Чем занимался Штиллер после того, как его оправдали, неизвестно. Он умер в 1978 году.

Фридрих Бадер не исчез. После того как он и его люди покинули Нидердорф, если они и правда попали в засаду партизан, Бадер определенно выжил. 2 мая он был в Мерано, недалеко от австрийской границы, где армия США арестовала его как члена гестапо, в чем он с готовностью признался. Его доставили в военную тюрьму США в Бад-Айблинге в Баварии, а затем перевели в Центральный изолятор для подозреваемых в военных преступлениях и их свидетелей в Дахау, где в июле 1946 года ему официально предъявили обвинение.

Бадер должным образом заполнил обязательный Fragebogen – документ, содержащий 131 вопрос о жизни и профессиональной и политической деятельности субъекта. Бадер пытался выдать себя за незначительного полицейского. Он признал, что состоял в нацистской партии с 1932 года, и указал свой членский номер. Он описал себя как члена Allgemeine (или общих) СС, чья роль в нацистской Германии заключалась в основном в оказании помощи полиции в поддержании порядка. Он подтвердил, что достиг звания унтерштурмфюрера. Он изобразил себя жертвой, а не преступником, заявив, что в 1944-м гестапо арестовало его за антинацистскую деятельность и что он был уволен из СС и исключен из нацистской партии. На самом деле Бадер был главой местного контрразведывательного подразделения гестапо, известного как Nachrichten-Referat. Этот сверхсекретный отдел вербовал местных информаторов, получавших приказ проникнуть в политические или оппозиционные группы. С финансированием всегда было непросто, но Бадер решил проблему, позволив своим агентам заниматься торговлей на черном рынке и контрабандой валюты. Именно это привело к недовольству его начальства.

В феврале 1947 года Бадер был освобожден из тюрьмы в США, успешно подав заявление на том основании, что его не признали виновным в каком-либо преступлении. Однако в июле того же года ему пришлось заполнить еще один Fragebogen. На этот раз всплыли некоторые интересные несоответствия. Он не мог вспомнить свой партийный номер и не указал, что был членом общих СС. Другое заметное упущение появилось в разделе «Выезд и проживание за границей». Поездка в Южный Тироль исчезла. Его дело передали в немецкий комитет по денацификации, который признал Бадера делом категории III, «второстепенным преступником», и вынес наказание – определенные ограничения и два-три года испытательного срока. Однако дальнейшего интернирования не случилось. Наконец, в ноябре 1950 года совет по денацификации Дюссельдорфа постановил, что Бадера можно понизить до категории V. В конце концов его освободили. Неизвестно, чем именно он занялся, но считается, что он продолжил свою полицейскую карьеру в Оберхаузене. Фридрих Бадер скончался в 1972 году в возрасте 72 лет.