— Это я-а-а приду-у-умала та-а-ак! Это так на-а-адо бы-ы-ыло! — хватая ртом холодный воздух, кричала мне Агата с карусели.

Когда я спустился на первый этаж, горячая парочка уже резвилась во дворе. Агата крутила кольцо карусели одной рукой, но кружилась быстро-быстро. А мама, то есть дракон, тяжело бухая лапами по снегу, бегала за ней следом. И пыталась то ли отобрать у дочери клатч, то ли надеть на неё пальто. Я стоял у детской площадки и думал, что делать.

— Ви-и-иди-и-ишь, как мы бы-ы-ыстро её из до-о-ома вывели-и-и? — вопила сестра с карусели, прижимая к груди добычу — мамину сумочку. А мама гневно пыхтела дымом и тянула к ней лапы.

— Агата! Отдай ей! Она же тебя убьёт! — крикнул я, когда драконьи когти проскользили в миллиметре от Агатиной головы и чудом не оторвали ей ухо. — План удался, можно отдать ей сумку!

Агата скривилась — не маме, а мне — и спрыгнула с карусели. Да так ловко, что грязный снег разлетелся во все стороны, забрызгав и моё пальто, и маму. Всё её драконье лицо.

— Отдай ей сумку, и пошли в зоопарк! — вдруг рявкнул я на сестру и сам удивился своему голосу. И добавил чуть тише: — И пальто надень.

Агата тоже удивилась и даже посмотрела вопросительно на маму. А та так же вопросительно взглянула на меня. Я выпятил грудь, забрал у сестры клатч, надел ей на плечи розовое пальтишко, а маме отдал её трофей.

— Он же… чешуйчатый. Прямо как ты, мам. Странно тебе с такой сумочкой ходить… — пробубнила недовольно Агата. Но всунула руки в рукава, потому что уже начала мёрзнуть.

Тут окна дома, несмотря на мороз, стали открываться: на улицу, подставляя лица кусачей прохладе, высовывались жильцы.

— Ого-го-го! — прогудел с пятого этажа усатый дядя в очках. Он всегда здоровался с нами в лифте.

— Какая блестящая чешуя! — восхитилась тётенька с карё и острым подбородком: она жила на четвёртом этаже и неизменно ходила по лестнице пешком.

— Какая длинная шея! — охнул парень в тельняшке. Он высунулся из квартиры на втором этаже, держа в руках джойстик от плейстейшн.

Из форточек также выглянули мохнатые морды собак и предупредительно зарычали. На третьем этаже мелькнули женщина с ребёнком на руках и восточного вида дедушка, будто только что сидевший в позе лотоса. Все с любопытством рассматривали нашу маму.

— Дракон! Да это же дракон! Чудовище! Он нас всех убьёт! — вдруг завопила, как сирена, старушка с первого этажа, протиснувшая нос между прутьями решётки.

«Убьёт он только нас», — подумал я и хотел было потянуть Агату за руку, а маму за лапу — прочь из двора. Но дракон вдруг выпрямился, вытянул шею и чихнул огнём в сторону старушки. А тётеньке, дяденьке и парню помахал лапой. Лежавший на подоконнике первого этажа пакет с продуктами задымился; в нём, кажется, поджарился лук, потому что копчёно-сладкий запах поплыл по двору. Мы с Агатой, да и все наши соседи тут же впились носами в аромат. А мама набрала в драконью грудь новую порцию воздуха, чтобы прицелиться в старушку получше.

Но плюнуть второй раз в решётку на первом этаже она не успела: её остановил хлопок. И ещё один. И ещё. Из того же пакета во все стороны полетела жареная кукуруза! Попкорн с луковым топингом салютом взмыл над двором. И пах он так вкусно, что даже Агата, не любившая лук, открыла рот, чтобы поймать кукурузную «снежинку». Открыла рот и мама. А соседи захлопали в ладоши и тоже стали подставлять их под попкорнопад. И только противная старушка пыталась ткнуть маму шваброй, потому что была жадной и жалела о кукурузе, доставшейся соседям.

От греха подальше я, прожевав свою порцию кукурузы, снова потянул дракона:

— Мамочка, пойдём, а?

Наши с мамой взгляды встретились. Снег из попкорна кружился над двором вместе с настоящим снегом и отражался в больших блестящих глазах моего драконовидного предка. Неизвестно, понимала меня мама или нет: вдруг она уже стала совсем ящером? И тут она… начала танцевать! Прыгать, кружиться и выделывать всякие па, ловя попкорн огромной драконьей пастью.

— Уважаемая! Какая грация! — с набитым ртом пропел дяденька из окна. — Какой арабеск! И какие у вас замечательные дети! А дочь — настоящая принцесса!

Дамочка с каре, поймав пару кукурузных «снежинок», тоже отвесила маме воздушный поцелуй. Парень набрал в тельняшку целую горку попкорна и направил на маму джойстик (кажется, он так много играл в компьютерные игры, что принял её за персонажа какой-нибудь аркады). Ещё из какой-то квартиры высунулись дети и стали снимать маму на видео. Агата явно ревновала и её, и свою корону к такой онлайн-несправедливости и закричала, чтобы мы шли прочь со двора. Но мама, то есть дракон, не могла остановиться: «грациозно», словно беременная медведица, она ловила попкорн большими губами и отвешивала соседям поклоны.

— Мама! — гневно крикнула Агата и топнула ногой. — Хватит жевать! Ты же на диете!

И это вдруг сработало.