Если бы мы проследили за печальным Ре, вместе с ним мы пришли бы к Драконьей пещере. И сразу бы догадались: папа Ре давно не ходил в гости и не виделся с Драконами.

В голове его вертелись картинки: вот он переступает порог Драконьей пещеры, но с пустыми руками. И его выставляют за дверь.

Вот он неудачно шутит про чешую:

— Это что?

— Это чешуя!

— Больше так не чеши.

И его снова выставляют за дверь.

Наконец он достигает цели, оказывается в огромной драконьей гостиной и уже собирается расспросить старшего Дракона о пропавшей Майе, как вдруг понимает, что Драконы ему всё равно ничего не ответят…

Но папа Ре не сдастся! Он одолел в битве троих Мармеладных Червей и самого злого Хохочущего Скалозуба, так что легко найдёт собственную дочь, где бы она ни была.

Майя не узнает, а вам мы расскажем секрет её папы. Садитесь поудобнее и набирайте в грудь побольше воздуха: придётся много смеяться или много вздыхать.

Итак, когда папа Ре был маленьким пухлым школьником и ещё не накачал гору мышц, не отрастил бороду и не стал грозой Растопыров, с ним приключилась беда. Он возвращался с игры в бронебол очень поздно, а времена тогда были опасные. Опаснее всего по ночам были сухопутные осьминоги. Стоило кому-то очутиться одному в тёмном переулке, они выпрыгивали из какой-нибудь ямы прямо на лицо своей жертве. Что случалось дальше? Они засасывали несчастного осминожьим поцелуем! Это был такой звонкий и такой слюнявый поцелуй, что вы, даже просто увидев это, отдали бы все свои деньги, лишь бы он поскорее закончился. А уж если бы вы оказались в объятьях и присосках осьминога… Бе-е, горькие розовые осьминожьи слюни можно использовать вместо средства от запоров.

Так вот, одним тёмным вечером маленький Ре шёл по Каменной улице и напевал себе под нос новую песню. Кажется, это была песня про Чистобрёха:

Нам точно не известно, пел ли маленький Ре эту песню или какую-то другую… Но когда он затянул довольно громко очередную высокую ноту, прямо на его лицо кто-то прыгнул из темноты.

Ре попятился назад, проглотил последние звуки песни (они буквально влетели ему в рот) и чуть не подавился. Мальчик попытался отодрать от лица осьминога, застучал по разбойнику кулаками, защипал его, защекотал, но никак не мог выбраться из противных объятий. Он мычал, тыкался лицом с осьминогом в дерево, болтал головой из стороны в сторону, кусался и даже пытался чихнуть. А бандит, пользуясь случаем, копошился в карманах мальчика и вытряхивал оттуда монеты, пастилу из сока шоколадного дерева и даже ключик от чердака, где Ре хранил свой секретный сундук. Проныра-осьминог обслюнявил всё лицо Ре и принялся спутывать его густые золотые волосы, как вдруг зашипел, задрожал и спрыгнул, исчезнув в темноте.

От удушья и страха Ре сел на землю и тяжело задышал. В воздухе, чистом и ночном, пахло палёной шкурой и чернилами! Так ему и надо, этому слюнявому вору! А перед глазами у Ре всё плыло и дрожало от бандитских присосок. И сквозь розовую слюнявую муть он вдруг увидел… Дракона!

Дракон, подпаливший разбойнику спину и спасший Ре, тоже уставился на мальчика. Это был Белый Воздушный Дракон — папа маленького Дракона и друга Майи.

«Важное ли дело, столько лет прошло», — скажете вы. Но ведь это ужасно неудобно и стыдно — сидеть в розовых слюнях посреди улицы, да еще и с рассыпанными вокруг пастилками шоколадного дерева. Папа Ре никак не мог простить се е тот вечер, и поэтому избегал встречи со своим спасителем.