Если днем случается что-то очень необычное или я сильно переживаю, мечтаю и чего-то боюсь, ночью мне обязательно снятся кошмары. Это не просто ужасные сны, в которых меня преследуют привидения, учителя из школы или стоматологи. Это целые триллеры, драмы и сериалы о потусторонних мирах со мной в главной роли.

На этот раз в мою голову забрался страх, что папа сам заболеет приставучими, надоедными песнями. Всю ночь я ворочалась в кровати. И буквально уворачивалась от стонов и скрипов оркестра, играющего «Кота» и «Инну». Папа выходил на сцену и вместо своих произведений исполнял «В траве кузнел сидечик» или «На дымоходе в шахматы играют». Представляете, какой ужас?

Но у папы был отличный музыкальный иммунитет! После общения с поющей пациенткой наш известный композитор не утратил ни гармонии, ни чувства ритма. Разве что иногда неожиданно менял тональность. И выдавал легкие джазовые импровизации.

Вторым этапом лечения стал концерт. Об этом мы узнали даже не от папы, а из афиш и объявлений, расклеенных по пансионату. Пленкин все-таки добился своего. Видимо, он так сильно хотел, чтобы папа сыграл для отдыхающих, что даже тараторомузелла решила ему помочь.

Афиши, сжимавшие в правом верхнем углу алую розу, сообщали, что:

СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ В АКТОВОМ ЗАЛЕ БОЛЬШОГО КОРПУСА СОСТОИТСЯ КОНЦЕРТ.

ВОКАЛ: РОЗА ПЛЁНКИНА.

АККОМПАНЕМЕНТ И ИДЕЯ: АРКАДИЙ ГЛУШКОВ.

СБОР ГОСТЕЙ В 19:00.

Насчитав седьмую афишу, после пляжа и вместо обеда мы с мамой отправились в актовый зал. Шли молча, но мне казалось, что я слышу мамины мысли. Она вспоминала, как папа кружил по гостиной в номере и возмущался:

— Директор при каждой встрече говорит о концерте. Это просто бестактно! Нам не надо было сюда ехать!

А мама говорила, что куда бы папа теперь ни приехал, от него будут ждать музыку.

— Но, конечно, ты имеешь право отказаться от любых выступлений.

И папа отказывался — наотрез.

— Что-то мне совсем не хочется есть, — расстроенно сказала мама. У нее весь загар испарился из-за этих афиш. Мы шли по коридору к актовому залу. Лампочка у нас над головой замигала. Я потянула на себя тяжелую дверь. Мне было жаль, что тараторомузелла вмешалась в нашу жизнь. Мама сдвинула брови, сжала кулаки и шагнула в зал.

Папа сидел за пианино и прямо спиной чувствовал, что у нас к нему вопросы. От хлопка двери пушистые волосы вокруг его лысины шевельнулись. Мне стало не по себе. Особенно когда я увидела, что рядом с папой, у фортепиано, стоит Роза. В этот момент она закатила глаза, глотнула воздуха и забасила:

Важное уточнение: мама ненавидела эту песню больше всего на свете. Понимаете? Как я ненавижу борщ с пампушками и колючие колготки зимой.

И вот теперь по актовому залу волнами катился этот музыкальный ждучий голод. Слава богу, увидев нас, Роза замолчала. Под скрип паркета мы с мамой тихо двинулись к сцене. Кажется, мы ступали нога в ногу. И чуть пригнулись. И даже крались. Медленно, будто в фильме ужасов, папа обернулся.

Его усы приветственно встопорщились.

Роза зачем-то снова загудела и зарычала.

С тонущего корабля первыми убегают крысы. А из актового зала первым удрал Дебюсси. Он прижал уши, поджал хвост и поспешил к выходу, ворча что-то под свой собачий нос. Наверное, нюх подсказывал ему, что дело пахнет не очень.

Я посмотрела на маму. Роза и папа тоже посмотрели на маму. Мама, выпрямив спину, провела пальцем по крышке инструмента и посмотрела в окно. Алое солнце отражалось в ее блестящих глазах.

— Рада, что вам стало лучше, — обратилась она к Розе, будто открыла нараспашку морозильную камеру. — Красивые афиши.

«Может, афиши нарисовали чьей-то кровью?» — подумала я.

Мамины слова повисли на люстре под самым потолком и расселись, как голуби, у папы на плечах.

— Я не успел сказать. — Папа виновато опустил голову. — Концерт будет небольшим. Терапевтическим.

— Террррапевтическим? — Мама словно ножом прорезала воздух. Из окна полился закатный вишневый сок.

Жена директора уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но папа приложил палец к губам — очень печально и не глядя на маму.

— Роза, молчите. Иначе потеряем весь эффект.

— Прекрасный выбор песни для концерта. До встречи. — Мама сухо кивнула Розе и пошла к двери.

Вот вы — что бы сделали на моем месте? Попытались разрядить обстановку шуткой? Или схватились за живот, будто у вас приступ аппендицита? Присоединились бы к маме? Или остались поддержать папу?

Я вот растерялась. И ужасно обрадовалась, когда увидела в окно Ларису.

— До встречи на концерте! — повторила за мамой я и убежала. На цокольный этаж.