Мы проснулись в нашем номере очень рано: свежие, отдохнувшие и очень довольные. Мы — это я и мама. Папа как раз очень устал. Он полночи пытался разбудить своих слушателей.

Оказалось, колыбельная убаюкала не только снежного малыша, но и всех, кто пришел на концерт. И разбудить их было невозможно.

Папа хлопал в ладоши, прыгал, кричал. Объявлял бесплатную раздачу мороженого. А некоторым даже щекотал пятки. Но отдыхающие только переворачивались на другой бок и продолжали сопеть и храпеть.

В итоге папа унес нас с мамой в номер — «уволок добычу в пещеру», пошутил он. И задернул в фойе шторы, чтобы любопытные чайки не налетели на толпу спящих.

На завтрак ему совсем не хотелось идти — он толком не спал три ночи. И вдруг засобирался на пляж:

— Подремлю там под зонтиком.

Странный у папы получался отпуск.

Нам было его очень жаль. Поэтому мама пошла за ним на море, а я должна была на завтраке взять для него манную кашу и принести на пляж. Но кто же знал, что папу ждут в столовой. А его ждали. Вчерашние слушатели.

И когда я переступила порог большого, наполненного звуками и вкусными запахами зала, все взгляды достались мне. В два прыжка ко мне подскочил директор. Йети встали из-за стола и тоже пошли навстречу. Я испугалась, но тут снежные люди впервые улыбнулись. Зубы у них были белые, ровные и красивые — хоть в рекламе снимай.

В общем, все, кто попал на папин концерт, спали сладко и крепко, как в детстве. Все видели волшебные сны. В памяти ожили воспоминания о первой поездке на карусели, новогодней елке, любимом герое сказки или… идеальном розовом маникюре. И все были абсолютно счастливы.

— Гости из Сибири сегодня уезжают… Не даст ли ваш папа еще один вечерний концерт? — робко спросил Пленкин.

— Только если вы приготовите для него фонтан манной каши, — строго сказала я.

Йети и директор переглянулись и пропустили меня к столику у окна.