Элизабет допивала уже третий бокал мадеры. Весь вечер она болтала и смеялась с лордом Уилкоксом. Это по ее настоянию леди Уитморленд усадила их за столом рядом. Слева от нее сидел Эйден. Сент-Клера усадили в дальнем конце стола, по соседству с Вероникой. Это превратилось в настоящее мучение: весь вечер стараться не смотреть в его сторону, но Лиз была настроена решительно.

У нее состоялся долгий откровенный разговор с Джессикой, как только сестра приехала в поместье, и она получила от нее прекрасный совет: мужчина должен почувствовать конкуренцию, для того чтобы осознать свой интерес к женщине. Сначала ей это показалось нелепым, но Джессика сказала, что ей удалось именно так превратить дружбу с Эйденом в… нечто большее. Джессика, конечно, не имела намерения заставить Эйдена ревновать, но это все равно произошло, потому что сестра поставила себе целью найти мужа, в то время как Эйден вовсе не собирался жениться. И только когда понял, насколько ему ненавистно видеть Джессику с другим мужчиной, Эйден признался наконец ей в любви.

Элизабет подумала, что будет неплохо, если присутствие Хенбери, Уилкокса и Пейнсуика заставит Сент-Клера позеленеть от ревности. В конце концов, зеленый — ее любимый цвет. Ему будет явно к лицу. Только вот Сент-Клер вряд ли на это клюнет. Надо сделать так, чтобы все казалось естественным. И она начала с того, что стала мило общаться с другими джентльменами, смеялась над их шутками, сама рассказывала забавные истории, одаривала их комплиментами, причем так, чтобы это слышал и Сент-Клер. Вот почему Элизабет принялась восхищаться познаниями Хенбери в производстве мадеры, довольно опустошая бокал за бокалом крепкого вина, ударявшего в голову.

Ей так хотелось узнать, как это действует, но если она посмотрит в сторону Сент-Клера, он сразу догадается, что все это спектакль, а вот этого она допустить не могла.

Через какое-то время Элизабет поняла, что не вполне трезва и, извинившись, вышла из-за стола. На выходе из зала ее остановила Вероника и тихо сообщила:

— Сент-Клер не может глаз оторвать от тебя весь вечер. Я думаю, это все из-за платья.

Элизабет оглядела себя. Это было тоже платье Вероники, но на сей раз цвета сапфира, с высокой талией и смелым декольте.

— Ты уверена? — запинаясь, спросила Лиз и едва успела схватить сестру за руки: ее слегка повело в сторону. Наверное, третий бокал был лишним.

— Абсолютно! — подмигнула ей Вероника. — Только не забудь, что тебе говорила Джессика. Ты должна вести себя так, словно тебе безразлично, здесь он или нет.

— Поняла. — Лиз чувствовала себя виноватой перед сестрами за то, что ввела их в заблуждение. Обе поверили, что она намерена выйти замуж за Сент-Клера, тогда как ей хотелось всего лишь соблазнить его, но то, что они не узнают, не сможет причинить им боль. А вот их советы наверняка помогут ей добиться своей цели. Разве попытаться затащить мужчину под венец не одно и то же, что в постель?

Обняв ее, Вероника унеслась прочь, а Элизабет подошла к зеркалу и вгляделась в свое отражение, поворачивая голову из стороны в сторону. Она красивая? Вот Джесс все всегда говорили, что она — красавица, а они ведь с ней похожи как две капли воды. Но Лиз почему-то никто такое не говорил. Это внутреннее очарование делало Джессику красивой, и каждый понимал это. Но кроме того, сестра любила ухаживать за собой: чтобы прическа была волосок к волоску, платье сидело идеально, без единой складки, использовала румяна, помаду. Все это наводило на Лиз смертную скуку. Она даже не пыталась делать вид, что ее это хоть как-то интересует.

Элиза вздохнула. Надо бы вернуться за стол, а то матушка, вне всякого сомнения, отправится на ее поиски.

Покачиваясь и опираясь о стену рукой, она двинулась вдоль по коридору. О боже! Оказывается, вино подействовало на нее куда сильнее, чем ей казалось. Нельзя, чтобы кто-то увидел ее в таком состоянии. Мать не один раз ей говорила, какое количество алкоголя прилично выпить леди. Может, ей просто лучше ненадолго укрыться в библиотеке? Там она всегда чувствовала себя лучше. Вот и сейчас посидит и быстро придет в себя.

На неверных ногах Элизабет добралась до библиотеки, прикрыла за собой дверь и, привалившись к стене, закрыла глаза. О боже! Комната начала вращаться, и ей пришлось схватиться рукой за стену. Наверное, нужно немного вот так постоять, пока вращение не прекратится.

— Оказывается, вот вы где, леди Элизабет, — раздался мужской голос.

Она резко открыла глаза и, как в тумане, увидела перед собой лорда Уилкокса… или их было двое. Что два Уилкокса делают в библиотеке?

— Я искал вас, — словно прочитав ее мысли, ответили Уилкоксы.

— Вы что… — Она захлопала глазами, пытаясь сфокусировать взгляд. Кажется, удалось. — Но я… я как раз возвращалась к столу.

— Через библиотеку? — удивленно приподнял он бровь, и ей не понравилось, как он это произнес.

Лиз нахмурилась:

— Да. И что? Боюсь, я слегка злоупотребила…

Элизабет не успела договорить, как оказалась в объятиях Уилкокса, а через мгновение он уже жадно ее целовал. Что происходит? Элизабет быстро заморгала и попыталась его оттолкнуть, но оказалась как в тисках. Что ж, ладно… Она ожидала, что сейчас получит удовольствие, как с Сент-Клером, когда испытывала и жар, и боль, и изумление, когда словно таяла от наслаждения, но лорд Уилкокс дышал тяжело, рот у него был слюнявый, губы толстые. Ее затошнило, и она опять попыталась оттолкнуть его.

— Лорд Уилкокс, пожалуйста…

— Всем прекрасно известно, как вы любите библиотеки, леди Элизабет. Не разыгрывайте передо мной недотрогу. Все только об этом и судачат.

Лиз ахнула. Что? О чем это он? Да, она любила читать в библиотеках, а не позволять себе подобные вольности. Сент-Клер, конечно, не в счет.

— Вы ошибаетесь, сэр! — выкрикнула Лиз и оттолкнула его что было сил.

Сначала Уилкокс отпрянул, но потом опять накинулся на нее. Только что это? Он вдруг взлетел вверх и, спланировав через всю комнату, врезался в книжный шкаф. На него обрушился водопад книг, а сам он превратился в громоздкую кучу на полу.

Обернувшись, Лиз увидела Сент-Клера. Ноздри его трепетали, глаза сверкали от ярости. Судя по всему, он избавил ее от Уилкокса. Хлопая глазами, Элизабет переводила взгляд с одного на другого.

Сент-Клер подошел к Уилкоксу и, наклонившись, жестко проговорил:

— Я провожу леди Элизабет к столу и скажу, что вы себя неважно почувствовали и решили отправиться к себе, отдохнуть. Но до этого вы наведете здесь порядок. Если же вы хоть словом обмолвитесь о том, что здесь произошло, ответите передо мной. Это ясно?

Уилкокс застонал, но все-таки кивнул, а Сент-Клер вернулся к Элизабет и, словно ничего не произошло, предложил ей руку. Сердце у нее было готово вырваться из груди. Она положила руку на его рукав, и, выйдя из библиотеки, они прошли несколько шагов, но ее опять повело. На этот раз Сент-Клер подхватил ее.

— Как вы?

— Просто мне нужно немного…

Он быстро толкнул дверь в ближайшую комнату и, убедившись, что там никого нет, впустил ее внутрь, помог сесть на диван.

— Может, принести воды?

— Лучше дайте платок.

Он достал из кармана сюртука небольшой квадратик и протянул ей.

Элизабет с благодарностью взяла его и вытерла лицо. Чувствовала она себя отвратительно. Теперь и эта комната начала кружиться.

— Я перебрала вина.

— Думаю, да, — отозвался Сент-Клер. — Три бокала мадеры — это сильно!

Откуда ему известно, сколько она выпила?

— Вы видели, как я напиваюсь?

— Глаз не мог отвести. — И прежде чем она сообразила, какой смысл скрыт в его словах, он продолжил: — Мне жаль, что так получилось с лордом Уилкоксом.

Она уронила голову на руки:

— Вы слышали, что он сказал… насчет моей любви к библиотекам?

— Только идиоту могло прийти подобное в голову.

— Надеюсь, вы правы. Я совершенно точно не собиралась его поощрять…

Опустившись перед ней на колено, положив руки ей на плечи, Сент-Клер сказал:

— Вы не сделали ничего дурного. Вы очень красивая, яркая, общительная, и мерзавцу Уилкоксу пришло в голову этим воспользоваться. Не вините себя за его отвратительное поведение.

Она через силу подняла на него глаза:

— Вы правда так считаете?

— Я это знаю, — глядя ей в глаза, твердо произнес он.

На неверных ногах Элизабет встала и пошла к двери.

— Надо возвращаться, а то маменька пойдет меня искать.

— Я сказал ей, что сам найду вас. — Кристофер тоже поднялся.

Это показалось ей таким трогательным: он беспокоился о ней, хотел обеспечить безопасность.

— Но почему?

— Потому что в столовой без вас стало сумрачно.

У нее так сдавило грудь, что захотелось завыть, но она заставила себя неторопливо подойти к нему, потом поднялась на цыпочки и приложилась губами к его слегка колючей щеке. От него так хорошо пахло, что у нее чуть не подогнулись колени, но сейчас ей хотелось только вот этого — благодарного поцелуя.

— Спасибо за заботу, Сент-Клер. Вы настоящий друг.

Собравшись, она направилась к двери, открыла ее и вышла в коридор с торжествующей улыбкой на лице, которую он не мог увидеть.