— Так скоро уезжаете? — вздохнула миссис Смит, поднявшаяся помочь Джону со сборами.
Он застегивал чемодан. Кажется, все было на месте. Даже связался с мистером Твибинсом, чтобы согласовать принятое решение. Начальник не высказал возражений.
Объяснение с мистером Лаверсом прошло не слишком приятно: хоть тот и был человек деловой, но после всей этой истории не смог сдержать эмоций.
— Иными словами, я должен просто замять это дело? Я правильно вас понял? — Он вскочил с места, уже не в силах усидеть.
— Это, безусловно, ваше решение, — спокойно отвечал Джон, в конце концов ему было не столь уж важно, как поступить теперь, — но лично я больше не вижу здесь ничего интересного для себя: камень у его владельца, по договору купли-продажи — законного. Деньги — у продавца, комиссия — у вас. Все при своем, и у полиции, кажется, тоже никаких претензий. Недоразумение.
— Недоразумение? Так, значит. А моя карьера, а репутация аукциона?..
— Небольшие скандалы иногда только на руку известности, как я слышал. Впрочем, воля ваша: если настаиваете дать делу ход, я с удовольствием передам все инспектору. — Относительно «удовольствия» Джон, конечно, слегка покривил душой. — Вот только когда всплывут все подробности участия в этом деле вашей личной помощницы мисс Флориндейл, о карьере и репутации точно можно будет позабыть, во всяком случае, я так полагаю.
Мистер Лаверс теперь из вишневого сделался бледно-желтым и сполз обратно на стул:
— Так это Молли?..
Результат был достигнут, окончательно подтвердив догадку Джона о еще одной роли вышеупомянутой дамы. Теперь Джон мог спокойно изложить все детали дела заказчику. Ему хотелось поскорее завершить все формальности, чтобы успеть в этот день в банк до закрытия.
За дверью комнаты послышались легкие шаги, и к матери присоединилась юная мисс Смит со свертком в руках, который скорее передала ей.
— Мы вот тут приготовили вам в дорогу. — Миссис Смит подошла, протягивая Джону источавший аромат свежей выпечки сверток. — Не забывайте нас, мистер Картвей. Будете в этих краях снова — обязательно заходите!
Джон с благодарностью принял подарок. Вчера его автомобиль все-таки извлекли из «сомерхеймских болот», как Джон уже успел окрестить холм перед аббатством. И даже спустили к основной дороге, где тот теперь и стоял. Оставалось только дождаться Финнегана, который вызвался помочь Джону доставить до машины вещи.
— Да, вот еще… — Джон извлек из-под полы пиджака узкий конверт. — Миссис Смит, это счет в банке. На небольшую, разумеется, сумму, но под проценты. На имя вашего племянника.
Пекарша раскрыла рот в удивлении.
— Единственное, деньги со счета он сможет получить только по совершеннолетии. Таким образом, никто из родственников, даже ближайших, ими распорядиться не сможет. А вот пополнять счет возможно. Я вверяю его вам, так, мне кажется, он будет в надежных руках. Вы уж проследите.
Растерявшись окончательно, миссис Смит молча приняла из рук Джона конверт.
— Мне почему-то думается, что ваш шустрый племянник не будет всю жизнь в услужении, — улыбнулся чрезвычайно довольный собой Джон. «Старею, наверное, становлюсь сентиментальным», — мысленно пожурил он себя.
Быстрее, чем мать, оправившись от удивления, мисс Смит очень живо поблагодарила его.
— А вам, мисс, желаю хорошего и достойного мужа. — На эти слова юная девушка, смутившись, опустила взгляд, а Джон добавил: — Но не торопитесь с выбором. В наше время женщина, умеющая сама зарабатывать себе на хлеб, может себе это позволить, так мне кажется.
Его автомобильчик, даже вычищенный, мирно стоял на обочине у поворота к аббатству. Финнеган загрузил внутрь вещи.
— Ну что ж. Ты умелый малый, Финнеган. Жизнь благосклонна к тем, кто готов ловить ее за хвост. Может, когда-нибудь я еще прочту твое имя в морских сводках. Прощай. А, да… не забудь заглянуть сегодня к тете в булочную, она хотела тебе что-то передать, как мне помнится.
— Спасибо! Счастливой дороги, сэр!
Обогнув автомобиль, Джон бросил последний взгляд на холм и, распахнув дверь, с хрустом пробивая тонкую ледяную корочку, погрузился ботинком в лужу до самого носка. Очень медленно он выдохнул, зло глянул на лужу и ступил мокрой ногой в машину.
В зеркало заднего вида Джон заметил, как Фин махнул несколько раз рукой и припустил по дороге. Джон не сожалел о таком разрешении дела. Ему смертельно надоело копаться в этих аристократических претензиях. Его часть договора была выполнена, а честь конторы «Мудрый эсквайр» не пострадала. И все же Джон надеялся, что ему не предстоит больше встретить на своем пути ни лорда Хавиза, ни обворожительную миссис Кардис.
Покидая Сомерхейм и его окрестности, он вдруг явственно осознал, что именно тогда, за их предночным разговором в аббатстве, странная власть этой женщины с бархатистыми ресницами и голосом отпустила его, расцепив коготки. Именно в момент их беседы, а вовсе не когда она направила на него револьвер, нет… Это открытие поразило Джона.
На улице сильно похолодало, и в машине было зябко. Отъехав немного, Джон остановил автомобиль, чтобы достать из чемодана теплый шарф и сухие носки. Он вышел из машины. Дорога здесь промерзла и была суха. Повинуясь неожиданному влечению, Джон прошел немного вверх по каменистому склону, хрустя затвердевшим лишайником под подошвами. В сумерках на сизые бока холмов в причудливых пируэтах сыпался первый снег. Вдалеке, вдаваясь темным зубом в эту взбитую перину, стояло Сомерхеймское аббатство, и в окнах его дальней башни горел свет.