В те времена, в июле 1943 года, когда Большой театр вернулся из эвакуации и восстанавливал свой репертуар, происходило становление таланта Майи. Рахиль раздавала заветные контрамарки в Большой театр поклонникам Майи, и я тоже получал их. Это позволило мне в юном возрасте приобщиться к искусству балета и непосредственно стать свидетелем восхождения таланта Плисецкой. Я видел почти весь ее юношеский репертуар. Неотрывно смотрел, как Майя в «Лебедином озере» вместе с другими начинающими балеринами исполняет партию одного из трех лебедей (двумя другими были Ляля Ванке и Людмила Литавкина). Фокус моего зрения был настроен, конечно, только на одного лебедя – Майю, хотя все движения балерины делали синхронно. Выступление в этой партии трактовалось тогда как большой успех – предвестник других больших успехов.

Помню участие Майи в балете «Шопениана» (он считался балетной классикой), поставленном Михаилом Фокиным в еще более ранние годы в Париже и перенесенном в Большой театр. Я наслаждался виртуозным исполнением партии Повелительницы дриад в «Дон-Кихоте» Минкуса, Раймонды, а потом Мирты в «Жизели».

Асаф Мессерер ведет класс. На втором плане Майя Плисецкая. 1950-е

Полноценным входом в репертуар Большого стало исполнение Плисецкой роли Заремы в «Бахчисарайском фонтане» Бориса Асафьева. Напомню, что в последующее время партию Марии в этом балете танцевала Галина Сергеевна Уланова. Участие двух выдающихся балерин придавало балету еще большую художественную ценность. Роль Заремы стала для Майи этапной, ей как бы «зачитывались» удачные работы в вершащейся на глазах у зрителей карьере. Плисецкая тогда не была примой-балериной, но в этой роли уже было предвкушение, предчувствие ее блестящего будущего. Вслед за этим свершением последовала еще одна этапная роль – Одетты – Одиллии в «Лебедином озере», которая для Майи стала «проверкой» неповторимого индивидуального мастерства. Леониду Лавровскому, главному балетмейстеру Большого театра, эта работа понравилась, спектакли с участием Майи становились событием. Плисецкая пишет о ее премьере в этой роли: «Собрала чуть ли не всю Москву!» Майя снискала славу восходящей звезды.

Галина Уланова и Майя Плисецкая в балетном классе Асафа Мессерера. 1950-е

Л. М. Лавровский долгое время не доверял Майе исполнение роли Джульетты в балете «Ромео и Джульетта» Сергея Прокофьева. Он опасался конкуренции между ней и Галиной Сергеевной Улановой, исполняющей эту же партию. Но, минуя разговор о долгом пути, который прошла Майя, могу сказать, что обе замечательные исполнительницы кардинально по-разному раскрыли бессмертный образ. Джульетта Улановой была одухотворенной и совершенно «бесплотной», героиня Плисецкой – земной и страстной. Никакого скандала сложившаяся ситуация не повлекла, а оригинальная трактовка лишь украсила репертуар Майи и театра.

Заветные контрамарки давали право лишь на вход, свободные места надо было изыскивать: все спектакли я смотрел в ложах бельэтажа, отбивая ладоши в безумном поклонении молодого существа кумиру моего времени – Майе. Много-много позже в одной из наших бесед Майя, узнав, что я ревностно смотрел все ее ранние работы, была потрясена и взволнована. Ведь практически не осталось свидетелей ее театральных удач юности, первых подвигов как балерины.