Веками и даже тысячелетиями лучшие умы человечества ломали голову над основным вопросом философии: что первично – материя или дух. Вот уже и XXI век наступил, а все еще не определились. А ведь от ответа на этот вопрос (который меня, честно говоря, мало волнует) зависит и понимание таких морально-этических категорий, как Добро и Зло. Что же это такое – Добро и Зло? А этот вопрос меня беспокоил всю жизнь. «Представления о добре и зле так сильно менялись от народа к народу, от века к веку, что часто прямо противоречили одно другому» (Маркс К., Энгельс Ф., Соч. т.20, с.94). Согласен, трудно что-либо возразить основоположникам научного коммунизма.

«В коммунистической морали представления о добре и зле выражаются через совокупность конкретных требований, определяющих нормы такого поведения людей, которое активно способствует освобождению трудящихся от эксплуатации, успешному строительству социализма и коммунизма, делу мира и социального прогресса» (Философский словарь, 5-е издание, М. Политиздат, 1986). Категорически не согласен! Хотя вся жизнь моих предков и родни, да и моя тоже, были подчинены этому нравственному императиву. Не по своей, конечно же, воле, а «токмо волею…» господствующего класса и его авангарда – КПСС! Значит, миллионы жизней, уничтоженных и исковерканных Гражданской войной, миллионы жизней, загубленных в Гулаге (и можно долго еще перечислять) – все это было для «успешного строительства социализма и коммунизма, дела мира и социального прогресса»? Трудно согласиться!

Вопросами воспитания, просвещения, образования во всех общественно-политических формациях занималось государство; вопросами духовно-нравственного формирования человека – Церковь. Но ведь и здесь нет определенности: в древнейшей мировой религии буддизме нет понятия «добра» и «зла», а только «данность», «целесообразность»; в иудаизме – добро – все, что на пользу иудею, а зло – что ему во вред (мне эта трактовка как-то не очень нравится); а вот Зороастрийцы древней Персии (дохристианская религия) считают, что жизнь человека – постоянная борьба противоположных начал: добра и зла. По-моему, эти последние ближе к цели. И в православии я нашел ответ на мучивший меня вопрос: «добродетель – врожденная у человека „нравственная потребность“, требующая непременно удовлетворения». В основу социальных, т. е. межчеловеческих, отношений христианская этика ставит любовь, полученную от Бога (философы пошли на подлог и заменили «любовь» «справедливостью»). Христианство признает и справедливость, но как одну из составляющих любви. Христианская этика зиждется на четырех базовых человеческих добродетелях: мудрости, мужестве, воздержании и справедливости и трех богословских: вере, надежде, любви.

Зло же есть явление противоположное добру, его отрицание. В Библии под добром понимается все, что создано Богом, все то, что получает свое бытие от Бога. Зло – антипод Божьей деятельности; несогласие с волей Божьей, так как оно (зло) не входило в план мироздания. Зло проявляется в разрушении, хаосе, беспорядке, уничтожении бытия (жизни). Зло физическое (болезни, голод и т. п.) и зло нравственное – все, что противоречит воле Божьей и что называется грехом (от греческого «неверный путь»).

Стоп. Существование Бога – вещь, не доказуемая научным, экспериментальным путем. Либо веришь, либо нет. Я был октябренком, пионером, комсомольцем, коммунистом. Принял крещение в пятьдесят лет. Так что пока еще неофит, новообращенный или, как говорили коммунисты, «попутчик», сочувствующий. Вот они, лукавые слова. Вот оно, лукавство, о котором эта глава.

Олицетворение вселенского зла – это дьявол, сатана. По-русски – черт. В толковом словаре Даля напротив этого слова – около двух десятков синонимов, в том числе и «лукавый». А сам термин «лукавый» великий знаток русского языка толкует так: «хитрый и умышляющий, коварный, скрытный и злой, обманчивый и опасный, криводушный, притворчивый, двуличный и злонамеренный»; а «лукавство – коварство, ухищрения, злонамеренное двуличие, обман».

Я же буду употреблять термин «лукавство», понимая его как инструмент, орудие или даже оружие для одержания верха, победы над добром или здравым смыслом. Оружие страшное и очень эффективное. Это дьявольское оружие с особой сокрушительной силой пронеслось…, нет, не только над Россией, но и над всем миром именно в XX веке, в котором суждено было жить и мне, и тем, кто читает эти строки.

Зло редко воюет с открытым забралом – это противоречило бы здравому смыслу. Лучше прикрыться маской Добра. Волк, так сказать, в овечьей шкуре. Зло действует, как правило, коварно, из-под тишка, маскируясь до поры до времени, до того времени, пока не начинает одерживать верх: вот тогда-то и проявляется его истинная суть, т. е. звериный оскал. Жестокость – это, якобы, временная необходимость во имя торжества добра и справедливости. Кто не сдается, того уничтожают. Всеми дозволенными, а, по большей части, недозволенными методами.

Оглянитесь на события минувшего века. «Мы наш, мы новый мир построим: кто был ничем, тот станет всем». Здесь лукаво каждое слово: мир уже давно был построен; по Библии – шесть тысяч лет тому назад; по научным данным – намного раньше. «Мы», – кто это «мы»? Профессиональные революционеры, бытоулучшатели? Но «новый мир» они не построили, а обманом и насилием построили в шеренги, возглавили и повели «народные массы», которые были для них лишь «стадом», «быдлом». Стали те, кто был ничем, всем? Тут уместнее другая песня: «Каким ты был, таким остался».

Ох, лукавил «Буревестник революции», Максим Горький, повторяя как заклинание: «Человек рожден для счастья, как птица для полета». Сколько неокрепших душ устремились ввысь, а потом шмякнулись о грешную землю. Но дело сделано: вековые нравственные ценности разрушены, новые не созданы.

К лукавству как средству достижения своей цели прибегали все: политики, любой ценой рвавшиеся к власти; акулы бизнеса, у которых одна лишь цель (по Марксу – сверхприбыль, (по-Божески – лихва, сейчас придумали – «маржа»); шельмовали своих научных оппонентов ученые в академических спорах (как Лысенко – Вавилова).

Все тот же лукавый «Буревестник» задал на съезде Союза советских писателей провокационный вопрос: «С кем вы, мастера культуры, с кем вы, инженеры человеческих душ?» И пошло-поехало: дошло до того, что на пленуме Союза художников один живописец заявил другому: «Вам не удастся отсидеться в кустах пейзажа, когда бурлит вся страна, когда классовая борьба обостряется с каждым днем!» Чем все это закончилось, мы теперь знаем – об этом написаны горы книг моими более талантливыми современниками.

В середине XX века человечество ждало еще одно тектоническое потрясение – Вторая мировая войны. Ценою десятков миллионов жизней (только в России) фашизму сломали хребет. Время показало что – не до конца: то в Германии, то в Прибалтике, то в Грузии, а то и в самой России нет-нет, да и высунутся черно-коричневые выползки. А ведь Гитлер пришел к власти на волне лукавых лозунгов от «несправедливости условий Версальского мира» до «превосходства арийской расы».

Пишу о лукавстве, а сам, даже того не замечая, лукавлю, делая упор на фашизме, и не говоря об СССР. Вот же как въелась в кровь и плоть взрощенная десятилетиями в «совках» самоцензура, осмотрительность, а, может быть, инстинкт самосохранения. Да какое же это лукавство, это ложь и подлость!

Мой современник (только на пять лет старше) вырос, как и я, в Марьиной Роще в Москве, окончил, как и я, Восточный факультет МГИМО, кадровый разведчик Леонид Шебаршин (от младшего лейтенанта дослужился до генерал-лейтенанта, начальника Первого Главного управления КГБ; был даже Председателем КГБ (всего лишь один день) пишет в своей книге мемуаров: «…И жизни мелочные сны» – о жизни в СССР: «Занятный и печальный перечень: мировая, пролетарская революция, загнивание капитализма, обострение классовой борьбы, космополитизм, диктатура пролетариата, монолитность, общенародное государство, новый тип человека, идеологическая диверсия, руководящая роль партии, реальный социализм, Москва – образцовый коммунистический город, однопартийность, ускорение, коммунистический труд, экономная экономика, плюрализм, новое мышление (по старой привычке мудрецы разработали курс „Философские основы нового мышления“), православие, духовность, социальная справедливость, рынок (это уже из другой колоды, но тоже крапленой), федерация, гуманность, конфедерация, свободная ассоциация. Противно вспоминать и противно писать, но надо». Конец цитаты.

Вот и я пишу. Товарищ генерал! Вы мужественный и честный человек, я горжусь, что жил в одно время с Вами и думал так же, как и Вы. Мы современники и единомышленники. Мы оба «служивые люди». «Служить бы рад, прислуживаться тошно!» Всю жизнь служили (Вы – в КГБ, я – в МИДе), хоть и тошнило обоих. Вроде бы и не дураки оба. Но как же нас «обули» – есть такое понятие в уголовной фене. В застойные семидесятые на Ленинском проспекте в Москве стояла скульптура Ленина с простертой рукой и висел лозунг: «Верным путем идете, товарищи!» (Ильич показывал рукой на магазин, где можно было хоть что-то купить в нищей Москве). А в преступные 90-е на том же Ленинском проспекте висела на щите огромная реклама фирмы обуви: «Мы обуем всю Россию!». И «обули». Повесили это уже не по глупости, а от чудовищной, безнаказанной, самодовольной наглости. Зато мы оба поумнели, товарищ Генерал. И оба стали ветеранами: Вы – службы госбезопасности, я – дипслужбы. И оба пишем мемуары. А что еще нам остается делать?

После победы над Германией прошло два десятилетия: поверженная Германия давно восстановила свой экономический потенциал, Япония – тоже. А мы, победители, лишь вползали в эпоху «реального социализма». «Шестидесятникам» это надоело – стали, как наша Команда, уходить в горы, в тайгу – подальше от городов, где вершится политика. «Мудрые дяди» быстро отреагировали: самоустранились – это хорошо, не мешайте нам строить «зрелый» социализм. А вас, миленькие, мы тоже «построим», «канализируем», так сказать! И «канализировали» – создали Грушинский фестиваль авторской песни: в первые годы масштабность этого движения потрясала воображение: десятки тысяч оболваненных придурков с гитарами сидят у костров на берегу реки и поют о том, как они «едут за туманом и за запахом тайги». Очень популярный в 70-е годы киноактер Савелий Крамаров (уехал в США) сыграл проходную, но запоминающуюся роль прохиндея, который в купе поезда поет: «А я еду, а я еду за деньгами, за туманом ездят только дураки!»

По телевизору показывали, как организаторы, т. е. «вожаки» этих массовых фестивалей-демонстраций в это время грызутся между собой, оспаривая свое лидерство.

Лишь когда в речах, повестях, стихах и песнях зазвучали политические требования (Галич, Высоцкий, Окуджава, Сахаров, Солженицын, Ростропович, Максимов), тогда лукавую маску долой – в психушку их, на «зону», за кордон!

Перестройка! Лукавое мероприятие! Горбачев встречается с Вознесенским, Распутиным, Айтматовым, академиком Лихачевым. Выпустили Сахарова из психушки в Нижнем Новгороде. Понятное дело – уже не только Запад, но и свой народ стал понимать, что «так жить нельзя». Пора произвести «косметический ремонт» в коммунальной квартире (СССР).

Ну а «руководящую и направляющую роль» все-таки оставить за собой. Не получилось: коммуналка оказалась великовата – жильцов почти триста миллионов.

Лукавил Запад, расточая реверансы и комплименты главному архитектору и прорабам перестройки: дело сделано – великая держава перестала существовать. Запад лукавил на протяжении всего столетия: и когда разваливал российскую монархию, и когда признавал в тридцатые годы СССР (так называемая «полоса признаний»), и когда волынил с открытием второго фронта против гитлеровской Германии, и когда, якобы, принял идею «мирного сосуществования». Ну это-то как раз понятно, на то она и политика, тем более «геополитика», – хочешь жить, умей вертеться, все средства хороши: и кнут, и пряник. Боялись СССР, вышедшего победителем из войны и выдали Сталину всю белую эмиграцию, которая покинула Россию после гражданской войны (ох как не любят на Западе вспоминать эти позорные страницы свой истории), только бы не рассердить «дядюшку Джо»; испугались советских ракет на Кубе и не остановились перед реальностью ядерной войны при Хрущеве. Я не берусь давать оценки тем или иным поворотным событиям XX века – это уже сделали «кремленологи» и политологи. И, конечно же, средства массовой информации – журналисты, публицисты, радио- и телекомментаторы. Взять хотя бы пресловутый «еврейский вопрос» в России: почитаешь одних и чувствуешь, что сам, того не желая, становишься антисемитом; посмотришь и послушаешь по телевидению других – и начинаешь испытывать неприязнь к «народу-богоносцу». А задумаешься и понимаешь, что и те, и другие лукавят. Поэтому и доверял я всю жизнь только своему сердцу. У хирурга Войно-Ясенецкого (больше известен как «епископ Лука») есть очень интересная книга – «Сердце, как главный орган познания». Правда, и до сердца добрались ушлые и лукавые политтехнологи: призвали народ за Ельцина «голосовать сердцем». Раньше голосовали руками, иногда – ногами (когда нужно было спасать голову). А теперь и «сердцем».

О дамском лукавстве можно прочитать блистательные страницы у Мопассана, Дюма, Стендаля и других французских классиков XIX века. В следующем столетии эту тему основательно разработал мировой кинематограф – ведь читать-то стали меньше, зато появился видеоряд. А конкретный образ, подкрепленный озвученным словом, гораздо доступнее для понимания человека, не обладающего богатым воображением. Да и талантливые актеры, создав обаятельные образы симпатичных мерзавцев, тоже поспособствовали.

Все, хватит о лукавстве, – мне, лично, с этим все ясно.

Но два извечных русских вопроса – «кто виноват» и «что делать» – не дают мне покоя на старости лет.