Ужин прошёл спокойно и немного уныло, потому что Харт с друзьями снова не появился. Морти сидел загадочный, важно дул щёки, а народ за столом болтал о разном и не о чём.
Остаток вечера я провела за книгами. Сначала читала про стражей, вникала в принципы дрессуры, но так как Огонёк продолжал дрыхнуть, книгу пришлось отложить и переключиться на учебники. Я старалась запоминать термины, вникать в текст, прочитала большой параграф по истории.
Спать легла незадолго до полуночи и в самых хороших чувствах. Но ночью всё пошло не так…
Я не просто проснулась — меня буквально подбросило на кровати. Сон сдёрнуло, как чахлый листок с ветки. Я резко пришла в себя.
Первым что увидела был висевший надо мной страж. Огонёк сиял, но на ментальном плане ощущался как нечто сосредоточенное и хмурое.
— Что случилось? — выдохнула я сипло.
Спросила и тут же поняла — это «что-то» не просто случилось, а случилось со мной.
Я. Именно я была причиной и одновременно проблемой. Метка на запястье болезненно пульсировала, а тело переполняла энергия, и её уровень неумолимо рос.
Разум не понимал, не мог осознать, зато интуиция вопила — ещё чуть-чуть и произойдёт катастрофа.
— Мне нужно на улицу, — прошептала Огоньку. — Срочно.
Вскочила, и… Нет, выбежать из комнаты в одной ночной сорочке я не могла.
Я потратила время на то, чтобы одеться, но действовала предельно быстро. Боковые пуговицы на платье застёгивала уже на бегу. Я мчалась сначала по коридору, потом по лестнице, а выход нашла чудом. Просто знала, что здесь, в этом нежилом крыле, точно должна быть дверь.
Замок спал, ночь была чернее дёгтя. Выскочив наружу, я сначала словно ослепла, но всё равно побежала вперёд. Когда ощутила под ногами брусчатку, когда сама оказалась на той площадке, где недавно тренировался Дарктэс, всё и случилось. Само. Непроизвольно.
Я вспыхнула.
Вся. Целиком.
Эта была странная, неожиданная трансформация. Голова, руки, тело, волосы… всё занялось огнём. Я превратилась в факел, но энергии было по-прежнему слишком много — она переполняла. Повинуясь инстинктам, я вскинула руки, задрала голову и послала энергию вверх.
Раньше горела только я, а теперь в небо взмыл столб рыжеватого пламени. Как колонна, готовая прийти на помощь, подпереть падающий небосвод.
Где-то совсем близко, в нескольких шагах, метался Огонёк — я улавливала его беспокойство на ментальном плане. Сначала боялась. До дрожи и паники! Но в какой-то момент, когда уровень энергии начал снижаться, стало так хорошо…
Это были мощь, спокойствие и свобода. Я ощущала себя едва ли не всемогущей и искренне наслаждалась, отпуская огонь. Я кайфовала и чуть-чуть, самую малость, жалела, что это ненадолго.
Очевидно, что эффект временный, а причина моего возгорания… Угу, тот самый плод.
Здесь и сейчас Морти стал трижды бакланом от того, что не предупредил о последствиях. Но, пожалуй, я бы всё равно попробовала. Ведь это магия! Причём не жалкая искра, а истинная мощь!
И всё бы хорошо, вот только пламя это чересчур яркое…
С другой стороны, за моей спиной нежилое крыло, а все обитатели школы спят. Меня не должны застукать.
К моменту, когда огонь сошёл на нет, а моё горение прекратилось, я окончательно успокоилась. Выдохнула. Обессилев, упала на одно колено, радуясь плотной юбке, которая смягчила удар.
Я мысленно потянулась к стражу, чтобы уточнить всё ли в порядке, и тут меня настигла новая неприятность. Огонёк точно был рядом, но затаился, как мышь под веником. Снова что-то стряслось!
Не поднимаясь, я медленно повернула голову и… отважно зажмурилась. Просто в десятке шагов стоял лорд Алентор, скрестив руки на груди.
Я подумала — вдруг, если не смотреть на него, если зажмуриться достаточно сильно и надолго, то это видение само рассосётся? Но увы. Оно не только не рассосалось, но и направилось в мою сторону.
Слушая шаги Огненного лорда, я признала себя невезучей и приготовилась к расправе. А первым, что услышала стало:
— Ты слишком рьяно исполняешь моё поручение, Ева. Я не просил удивлять меня настолько. — Голос был ровным, слегка насмешливым, а слово «настолько» он подчеркнул.
День выдался не таким уж сложным, а новых проблем, учитывая тенденции поведения подземного пламени, не ожидалось. Поэтому я позволил себе расслабиться — подхватив бокал вина, вышел на балкон.
Внизу лежал город. Он разливался морем огней, и в ночной черноте эти огни сияли особенно ярко.
Я сделал первый глоток, второй, а вот на третьем замер. Вдалеке, где-то в окрестностях старого замка, в небо взвился тонкий огненный луч.
Впрочем, это отсюда луч казался тонким, но я легко представил масштабы. Недопитый бокал был отставлен на каменный парапет, а я применил телепорт. Перешёл, ориентируясь на источник магии, и что же я увидел?
Адептка.
Ева.
Монашка…
Девчонка стояла посреди тренировочной площадки и пылала. Её мелкий приспешник носился рядом, переживая и шипя.
Увидав меня, этот попутавший все берега страж, качнулся было атаковать, но быстро вспомнил с кем имеет дело и скрылся. Улетел недалеко, но всё-таки. А я сложил руки на груди и стал ждать.
Когда выброс магии сошёл на нет, моё присутствие обнаружили. Упавшая на одно колено монашка повернула голову, и то, как она это сделала, наглядно продемонстрировало — первичная ментальная связь со стражем уже установлена.
Невероятно, учитывая сколько прошло времени. Обычно магу требуется от пары месяцев до года, чтобы начать «слышать» подсказки своего проводника.
Я приблизился и, конечно, не удержался от иронии…
Затем протянул руку, приказывая:
— Вставай.
Вкладывая пальцы в мою ладонь, Ева дрожала, а я смотрел с большим таким интересном. Многое могу понять, но что, пожри вас всех Первородное пламя, сейчас было? И почему это произошло?
Едва адептка поднялась, я притянул её ближе и, задрав рукав пурпурного платья, взглянул на метку. Посмотрел и опять не выдержал:
— Какая прелесть!
Реплика и максимально глубокий вдох.
Ну и что с ней делать?
Как реагировать?
Как это понимать?
— Пойдём, — произнёс я, разворачиваясь к замку.
К некоторому неудовольствию, я оказался единственным, кто среагировал на происшествие. Выброс магии был сильным, а сам огонь достаточно ярким, однако никто из обитателей школы не проснулся. Даже Даркнэс с его параноидальной бдительностью почему-то не засёк.
Но странная халатность не шла ни в какое сравнение с узором, украшавшим запястье Евы. Узор был необычен. Сейчас я желал рассмотреть рисунок ближе и, конечно, поговорить.
В холл второго жилого крыла я привёл её за руку, и лишь тут сообразил, что делаю. Я отпустил ученицу и посмотрел хмуро… Впрочем, не важно. Ерунда.
Я щёлкнул пальцами, зажигая все светильники, и по глазам ударила ослепительная яркость.
— Покажи метку, — потребовал снова.
Ева сделала самое невинное, самое непонимающее лицо.
Но играть в эти игры было некогда, а повторять не хотелось. Поэтому я просто ослабил контроль над магией — именно в такие моменты подданные, если вдруг забыли, вспоминают, кто я такой.
В народе ходят не то что слухи, а настоящие легенды об опасности, которой веет порой от Лордов. О панике, которая накрывает в такие моменты. Об ужасе, который пробирает до костей.
Вот и Еву проняло. Девушка побледнела и прекратила сопротивление.
Она послушно подняла рукав, а я снова ухватил её за руку, чтобы уставиться на странные, совершенно нетипичные линии. На первый взгляд, тут шло простое прерывание контура — признак слабого мага с высочайшим риском угасания.
Но к слабым магам стражи не прилетают, это во-первых. Во-вторых, элементали к слабакам тоже не приходят. Ну и в-третьих, это было не прерывание. Узор просто был иным.
— Что случилось? — спросил я. — Почему произошёл выброс?
Поразительно, но в эту секунду моё подавляющее влияние ослабло.
Я видел реакцию очень чётко! Страх, охвативший Еву, отступил.
Теперь на меня посмотрели большими и предельно честными глазами — обычно так смотрят лжецы и мошенники. Я даже растерялся немного. А эта «благочестивая монашка»…
— Понятия не имею, ваша милость.
Новая странность — я воспринял её слова легко.
Обычно я свирепею. Всем известно, что лгать Огненному лорду — самоубийство. Сейчас меня обманывали настолько явно, что следовало просто выпить её магию и отравить… да нет, не в город. Обратно в тот зачуханный монастырь!
А я стоял и молчал. Смотрел в эти невинно-наглые глаза и, вместо логичной расправы, искренне удивлялся своему спокойствию. Не испытывал ни малейшего желания даже нарычать, не то что придушить.
— А давай ты всё-таки подумаешь и объяснишь, — наконец нашёлся со словами я.
Девица пожала плечами.
— Я не знаю, что случилось, ваша милость. Я проснулась среди ночи, по неизвестной причине, и поняла, что сейчас вспыхну.
— Как поняла? — я пошёл в наступление. — По каким признакам?
— Да просто поняла.
Кажется, прямо сейчас она не лгала, но…
— Причины, Ева. Я хочу знать причины этого выброса.
Она на миг, на долю секунды, закусила губу, и…
— Не знаю, ваша милость. Понятия не имею.
А это было уже враньём, но я опять-таки остался спокоен. Сейчас собственная реакция удивляла куда больше, нежели всё, что произошло.
Я во второй раз отпустил руку, которую удерживал. Мог спросить про метку, но что мне ответят? Что она в принципе может про это сказать?
Поэтому я задал другой вопрос, невпопад:
— В монастырской школе Истема все такие?
— Какие? — удивилась Ева.
— Странные. — Я произнёс слово максимально чётко.
Адептка ничего не поняла — хоть в чём-то мы сравнялись.
Моё непонимание неуклонно усиливалось. Пытаясь решить, что со всем этим делать, я огляделся, выискивая стража. Когда покидали площадку, мелкий наглец летел за нами, я точно это знал.
Сейчас он где-то затаился, но от меня не спрячешься.
— Сюда иди, — бросил я, усиливая реплику ментальным зовом.
Глупая монашка поняла всё неправильно — покраснела щеками и сделала уверенный, подчёркнуто-гордый шаг назад.
Осознав смысл этого манёвра, я закатил глаза и испытал чувство досады. Знаю, что девушки склонны к нелогичным выводам, но ведь любой глупости есть предел!
— Даже не надейся, малышка, — вновь не выдержал я.
Сказал, и поймал себя на том, что снова реагирую нетипично. Обычно я не замечаю ни симпатии, ни вожделения, ни неприязни. Да плевать мне на этих девиц!
Ева же смутилась ещё больше и даже открыла рот, чтобы оправдаться, но я не дал — повторил реплику, адресованную стражу. Тот, наконец, соизволил. Вылетел из-за колонны и медленно поплыл ко мне.
Выглядел помощник поразительно сытым, сверкал и прямо-таки лоснился. Я надеялся найти подсказку в нём, но ничего совсем уж особенного, кроме чрезмерной сытости, не обнаружил.
Зато, наконец, догадался подключить магическое зрение, и вот тут-то всё начало становиться на свои места.
У каждого живого существа есть аура, при этом аура магов отличается тем, что к ней примешивается часть магической силы. По ауре можно судить о многом, порой она даже более информативна, чем метка. И вот сейчас, после этого невероятного выброса, я чётко видел — магия Евы другая. Огонь, но не тот. Не такой, как у меня или остальных.
И эта другая магия самым наглым образом воздействовала на мою! Она задевала, целяла, будоражила и дразнила.
Со мной практически флиртовали, причём на уровне энергии. Как такое может быть?
Сила была опять-таки непонятной, зато стало очевидно — тут не “приглядывать”, а следить в оба глаза!
Отыскав в происходящем хоть какую-то логику, я почти расслабился. Отступил на пару шагов, дистанцируясь от привлекательной ауры, и спросил:
— Как тебе лекция Тослера? Как занятие у Дарктэса?
— Прекрасно, — выдохнула монашка.
— Отлично. Пожалуй, я тоже внесу свой вклад в твоё обучение.
— В смысле? — Её глаза забавно округлились.
— Будешь ежедневно отчитываться о своих впечатлениях, успехах и промахах. Мой личный контроль.
Лицо Евы стало вытянутым и до того забавным, что я улыбнулся. А потом качнулся вперёд, неосознанно желая снова соприкоснуться со странной магией, так похожей на магию огня.
Вернее, это и был огонь, просто другой. Отдельный. Особенный!
Кажется я действительно зря просил Еву меня удивить — результат превзошёл все ожидания. В следующий раз нужно просить более обдуманно и… о чём-нибудь другом.
Когда мы с Огоньком вернулись в комнату, я плюхнулась на кровать и уставилась в одну точку. Сидела так минуты три, а страж медленно, словно успокаивая, кружил вокруг меня.
Наконец я очнулась. Посмотрела на Огонька и спросила с сомнением:
— Он нас не убил?
Страж не ответил, промолчал даже на ментальном плане.
— Он нас не убил, — повторила уже утвердительно, и даже с оптимизмом.
Вот тут-то меня и накрыло осознанием того, что произошло.
Я горела, я пылала, а Алентор застукал. Я снова привлекла внимание Лорда. Более того, меня взяли под личный контроль.
И всё бы ничего, но…
— Ну Морти, — произнесла я тихо. — Ну… Морти!
Я вскочила и забегала по комнате. Эмоции били через край.
Во мне смешалось всё: радость, облегчение, страх, неловкость и огромнейшее возмущение. Ведь сокурсник знал, к каким эффектам приводит употребление запретных плодов? Он мог предупредить?
— Я его придушу! — цедила я. — Я его…
А вот выкинуть оставшиеся плоды не смогла. Более того, я подхватила платок, в который они были завёрнуты, и сунула его на полку, за книги, подальше от чужих глаз.
Меня, с одной стороны, трясло, с другой я испытывала огромное удовольствие. Тот выброс силы был чем-то невероятным. Ощущение огня, бегущего по венам, я не могла сравнить ни с чем.
Впрочем, нет, одна ассоциация всё-таки нашлась, но она касалась моего прошлого. Это состояние проассоциировалось с вроде неприличным, а вроде и естественным словом “оргазм”.
Я снова уселась на кровать. Но быстро поднялась и заставила себя раздеться. Будильник, подаренный Иргиль, уведомлял, что у меня есть ещё несколько часов на сон. Только поспать всё равно не удалось.
Я была слишком взбудоражена. Попытки понять что делать, спокойствия тоже не добавляли. Уже утром, отправляясь в столовую, я решила, что шипеть на Морти не буду. Не нужно торопиться. Я должна хотя бы попробовать быть умней!
Итог? В наполненный вкусными ароматами зал я вошла с видом человека, в жизни которого ничего не случилось. Мой верный помощник, вопреки приличиям, летел рядом, но мне было плевать.
Приветливо улыбнувшись и Морти, и остальным за нашим столом, я отправилась к раздаче. Тут меня поджидала настоящая удача! Харт, Корн и Лотерик в кои-то веки завтракали с нами — прямо сейчас трое плечистых огневиков делили на раздаче последний пирожок.
— Да зачем тебе? — тихо шипел Корн на Лотерика. — Ты такое всё равно не ешь! Вон, бери свой стейк и проваливай.
— В смысле не ем? — возмущался его товарищ. — Да он же с мясом. Значит мой. Значит мне!
— Да что вы заладили, — вяло огрызался на обоих Харт. — Отвалите. Вы вчера пирожков наелись, странно что не лопнули.
— Наелись? — переспросил Корн с такой интонацией, будто всё ложь, и пирожков он вообще не ел.
Не знаю откуда что взялось — матушка Иллария меня бы за такое прибила. Но устав слушать эту полушутливую грызню не замечавших меня старшекурсников, я изловчилась и, просунув руку, выхватила объект спора с противня. И тут же откусила, чтоб никто не отобрал.
Мой манёвр был замечен и осознан не сразу — кажется, парни даже не подозревали, что такое возможно.
— Так, — бахнул Харт, проморгавшись. — Что такое? Ева, ты что творишь?
— Ничёсе ты наглая… — поразился Корн. — Ничёсе…
Я укусила пирожок повторно, как раз добравшись до начинки — до мяса.
— Вот ты… — болезненно кривясь произнёс Лотерик.
Зато спор сошёл на нет.
Парни вернулись к своим подносам и непосредственно раздаче. Я тоже брала еду, попутно доедая нереально вкусный пирожок. А потом увязалась за ними — подошла к столу и спросила вежливо:
— Можно?
— Девушкам за наш стол всегда можно, — широко улыбнулся Харт.
Кажется это был флирт. Впрочем нет, не кажется. Точно!
Сзади, от центрального, то есть нашего, стола донеслось бурчание, но внимания никто не обратил.
Старшекурсники выглядели повеселевшими, словно случилось нечто хорошее, и я, конечно, поинтересовалась.
— Поисковый артефакт сильно снизил активность, — объяснил предводитель банды. — Есть шанс, что нас теперь отправят на нормальную практику.
Увы, ответ меня не вдохновил. Зато я поняла, что нужно торопиться и ловить момент.
Вот и перешла к делу раньше, чем планировала — после первого глотка чая:
— Харт, а можно просьбу?
На меня посмотрели весело — мол, давай.
Вот я и дала:
— Можешь телепортировать меня куда-нибудь? Недалеко, просто… Ну, в общем, при переходе из монастыря у меня были такие странные и интересные ощущения… Я хочу попробовать ещё раз. Мне нужно понять.
Огневик явно ждал чего-то другого — наверное новых расспросов о магии. Моя просьба сначала повергла Харта в ступор, а потом парень возмутился:
— Я тебе кто? Извозчик?
Кажется, мои щёки начали розоветь.
— Нет, конечно. Просто…
— Ева, ну ты даёшь. Телепортируй! — фыркнув, передразнил Харт. — Ощущения ей, видите ли, понравились!
Я смутилась, замялась, отпила ещё чаю, но не отстала:
— Это слишком сложно?
— Нет, малышка, но это бессмысленно. Я понимаю, если бы что-то важное, а тут…
Он был возмущён. Корн и Лотерик просьбе тоже удивились. Зато эти двое отнеслись проще и даже с пониманием.
— Ну, отдельная телепортация ни к чему, — сказал Лотерик. — Но мы можем взять Еву в город в выходной.
Я воспряла, но тут же вспомнила о скором отъезде парней на практику, и опять приуныла.
— В город можем, — согласился Харт. — Но вообще, если ей нужны ощущения, пусть учится. Телепорты — это не так сложно, если есть упорство и талант.
Тут все вспомнили про мою метку, и ситуация снова стала неловкой. К тому же к полноценной работе с телепортами, как напомнил Корн, допускают только с третьего курса, а раньше ни-ни.
Но я за мысль обучения всё равно зацепилась! А вот метку, которая этим утром снова потускнела, показывать, конечно, не стала. Говорить обо всём остальном, включая кормление Огонька искрами и поедание плода пепельного дерева тоже не торопилась. Поделиться хотелось, но мы с парнями не настолько близки.
И опять — “близость с парнями”... Я воспитанница монастырской школы! Я не должна, я не могу, воспринимать их вот так!
Я сейчас должна дрожать, бояться, не уметь связать и двух слов, а сама лезу с непонятными для них обременительными просьбами. Объяснить своё поведение чем-то кроме влияния памяти прошлой жизни я уже не могла.
И да, мне хотелось, заглянуть в эту память глубже.
Что там? Что со мною было? Почему это произошло?
Ну и самое важное — не может ли моё прошлое быть как-то связано с тем, что я переживаю сейчас? Например, со странным поведением моей магической печати?
Или я просто не понимаю, а в поведении метки ничего особенного нет?