Маг я может и слабый, но искры сыпались из меня весьма бодро. Огонёк ловил каждую, и в конце этой авантюры сиял так, что было больно глазам.
А ещё он потолстел и потяжелел. Медленно, с видом этакого перекормленного кота, направился к хранилищу…
— Эй? — удивилась я. — Ты куда?
И снова ментальный отзыв. Мысленный! На уровне ощущений! Устал… хочу спать.
Я провожала стража круглыми глазами, одновременно понимая, что сама никакой усталости не испытываю. У меня всё отлично и даже лучше. Я бодра и полна сил.
Но внутри ворочался червячок страха, поддавшись которому я всё-таки заставила себя приподнять рукав и посмотреть на метку. Я была убеждена, что рисунок станет ещё бледнее, ведь я потратила столько энергии. Но…
— Что-что? — спросила вслух у самой себя.
Потом зажмурилась и посмотрела ещё раз — ошибки не было, огненная печать не потускнела, а наоборот стала чуть чётче и ярче.
— Да быть не может, — выдохнула ошалело.
И дёрнулась, вспомнив, что имею все шансы пропустить обед. Энергии было хоть отбавляй, а вот желудок уже съёживался, и я решила подумать про метку позже. Тем более после обеда была назначена ещё одна лекция, которую категорически нельзя пропускать.
Вниз, в столовую, я мчалась почти вприпрыжку. Меня переполняли самые противоречивые эмоции, я не знала как сними справиться.
В обеденном зале отвлеклась на вкусные ароматы и на Морти, который выглядел весьма возбуждённо. Трое из сидевших за его столом парней тоже дёргались и сверкали глазами. И улыбались так, словно сорвали куш.
Зато Харта, Корна и Лотерика в столовой не наблюдалось, в итоге я присоединилась к сокурсникам.
Уже усевшись рядом с Морти посмотрела на того вопросительно. Но верзила лишь отрицательно качнул головой.
Ну, нет так нет — я сосредоточилась на супе. Затем был забег до аудитории — выяснилось, что все мы умудрились немного опоздать на обед, теперь имели все шансы опоздать и на лекцию.
Но нет, обошлось. Успели. Едва упали за парты, как в аудиторию вошёл магистр Дарктэс.
— Добрый день, — сказал он, окидывая нас суровым взглядом. — Ну что? Обсудим практическую часть?
Мы не просто встрепенулись — подскочили и дружно подались вперёд, готовые впитывать знания. Дарктэс ухмыльнулся.
— Знаю, что многие из вас уже пробовали призывать огонь, но полагаю, возвращение к основам будет всё равно полезно. Итак…
И он начал объяснять. Про взгляд в себя, про внутреннее ощущение магии и жара, про всё то, что я вычитала в нескольких абзацах и применила интуитивно.
Магистр говорил, а я делала пометки в тетради, но, к собственному стыду, постоянно отвлекалась на воспоминание о прилетевшем в лицо огненном шаре. Упоминая тех, кто «уже пробовал», Дарктэс имел в виду моих сокурсников, парней.
А мне тоже надо! Мне очень нужно попробовать что-то кроме искры. Вдруг это поможет стабилизировать метку ещё лучше? Вдруг, практикуя, я перестану угасать?
К концу занятия я уже не только слушала-записывала, но и ёрзала на месте. А когда Дарктэс нас покинул, повернулась к Морти и спросила вполголоса:
— А ты делал? Ты уже призывал шары?
Верзила сразу сообразил о чём речь и посмотрел хмуро.
— Ну чё сказать? Это не так просто. У меня не получилось. Вот Ровз с Транком умеют, — парень мотнул головой в сторону порыжевших. — Но они тут пять месяцев. За столько времени любой дурак поймёт.
— А тогда, в зале…
— Чё тогда? — перебил Морти. — Они показывали, мы учились.
Здесь и сейчас те мои визги по поводу поджигания показались неуместными. Впрочем, не важно.
— Можно мне с вами?
Верзила посмотрел снисходительно. Стало ясно, что кого попало в компанию не берут, но… У меня же страж! Да и вообще.
— Мы будем полезны друг другу, — заявила я.
— Чем?
— Пока не знаю, но точно будем.
На лице верзилы отразился скепсис, а я поразилась собственному напору. Опять вспомнилась Иллария, которая утверждала, что девушкам нужно быть скромнее. Я не то чтоб соглашалась, но всегда старалась не выпячиваться. Сейчас что-то пошло не так.
— Евка, ну это… ну понимаешь… — начал Морти.
Я сделала очень большие глаза, и парень осёкся.
— Ладно, — после паузы выдал он. — Поговорю с остальными.
Я просияла, а он…
— Но ничего не обещаю. Тренировки у нас неофициальные и мы договорились никого больше не брать.
Захотелось вцепиться в Морти клещом, однако уговаривать я не стала. Подождём и посмотрим, а пока можно и искрами позаниматься. Тем более, раз для нас вызвали преподавателей, практика тоже наверняка будет. Не можем же мы, будущие огненные маги, только учебники зубрить?
В итоге я выдохнула «спасибо», а верзила вдруг заколебался. Посмотрел один раз, второй, а потом…
Нет, на «тренировку» меня не позвали, зато парень сунул руку в карман своей огромной ученической сумки и вложил в мою ладонь нечто непонятное. Тут же сжал эту ладонь в кулак с самым странным видом.
— Никому не показывай, — чуть слышным шёпотом произнёс он. — А сама попробуй. Надо немного раздавить, чтобы сок пошёл, и в рот.
— А что это? — не выдержала я.
Сокурсник качнулся вперёд и прошептал на ухо:
— Плоды пепельного древа. Они ненадолго повышают уровень магической силы. Но учти, что… короче ты ничего не видела и не ела. Вообще не знаешь про это, ясно?
Я кивнула и неожиданно поняла:
— Украли? Да?
— Пфф… Не украли, — парень заметно смутился. — Просто… ну шли мимо… Мимо закрытой части сада… А там…
Ага. Значит-таки украли. Благочестивая воспитанница монастырской школы во мне, конечно, встрепенулась, но возмутиться не успела. Любопытство оказалось сильней.
Уже выйдя из аудитории, я осторожно разжала кулак и увидела три чёрных шарика, размером с косточку от вишни. Настроение, сдохшее было после лекции Тослера, окончательно воспряло.
Надо пробовать!
Надо попробовать всё, чтобы обрести полноценную силу и остаться здесь.
Я сидел и с некоторым недоумением читал донесение, доставленное вестником. Оно было пятым за сегодня, и смысл всех сообщений совпадал.
Активность разломов пошла на спад. Огонь уже не пытался вырваться, он успокаивался. Учитывая то, что я наблюдал буквально вчера, стоя на краю огненной пропасти, такой поворот был совершенно нелогичным. С чего бы это? Что за аномалия? Я не понимал.
В итоге я откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и отправил телепатический зов Камелиусу. Поладить с ним всегда было проще, нежели с Сильвусом — последнего я старался не трогать лишний раз.
Отклик от Камелиуса пришёл мгновенно, и я спросил:
«Как обстоят дела с активностью на твоей территории?»
«Не поверишь, — Камелиус хмыкнул. — Успокаивается».
Так… значит ситуация общая.
«Я-то как раз поверю, у меня то же самое. Но я не понимаю почему».
Ещё вчера амплитуда пульсации была запредельной, огонь бесился. По всем законам, да по самой своей сути, он не способен остыть так быстро. Это против его природы. Невозможно, и всё.
«Я тоже не понимаю. Но предлагаю не искать проблему там, где её нет».
Я усмехнулся. Разумный подход. Конечно, у нас достаточно дел и без всяких «поисков», но ведь всё равно интересно.
«Аномалия, Алентор, — повторяя мою собственную мысль, сказал на телепатическом плане Камелиус. — Просто аномалия».
«Хорошо, забыли», — подумав, отозвался я.
Я прервал контакт и, подавшись вперёд, постучал ногтями по столешнице. Что ж, под землёй происходит множество процессов, поведение пламени не всегда предсказуемо, да и причина, если откровенно, не так уж важна.
Буря сходит на нет, а раз так — пора возвращаться к так называемой «мирной жизни». Я вызвал помощницу, Летерию, чтобы передать ей распоряжение для всех отрядов о готовности снизить контроль.
А потом вспомнил про школу и, взяв листок, составил короткое сообщение. Я отправил запрос с помощью вестника, и через пару минут получил ответ канцелярии — ожидания подтвердились.
Огонь начал успокаиваться, а вместе с этим снизилась и активность поискового артефакта.
Собственно, в последние пару дней новичков в школу вообще не приводили. Поток иссяк.
— Что ж, тоже неплохо, — вслух резюмировал я и почему-то подумал о Еве.
Монашка.
Смелая и, в силу своей неопытности, глуповатая.
Всё-таки интересно, почему к ней пришёл страж?
А элементаль? Хотелось бы считать, что он её с кем-то перепутал, но элементали — не люди, они живут инстинктами и уж в чём, а в вопросах определения врагов никогда не ошибаются.
— Ева, Ева, Ева… — снова вслух. — Ладно, забыли.
Я отодвинул в сторону донесения и погрузился в другие дела.
Плоды, подаренные Морти, не просто заинтересовали, а пробудили зудящее любопытство. Весь путь до комнаты они буквально жгли руку, но я заставила себя остыть.
Войдя к себе, вытащила из сумки носовой платок, завернула в него шарики и, положив платок на стол, отступила. Я пыталась успокоиться — глупо вот так, сразу, тащить в рот всё, что тебе дают.
В попытке отвлечься вспомнила про бумажный пакет, найденный на подоконнике. Заглянув в него, удивилась и обрадовалась одновременно — там лежал новенький, блестящий будильник и наручные часы.
Только этим подарки не ограничились. В пакете был ещё один свёрток, вскрыв который, я поперхнулась.
Бельё. Целых три комплекта. Причём не простое и удобное, как я привыкла, а совершенно неправильное. В монастырской школе мы о таком только слышали, но, подхватывая двумя пальцами кружевные полупрозрачные трусики, я снова поймала эффект узнавания.
Когда-то очень давно, когда я была той, другой девушкой, я такое уже носила. Точно носила. Клянусь!
Эмоции были похожи на вспышку — накрыли с головой и отпустили. Я не стала отбрасывать трусики, как ядовитую змеюку, но и примерять остереглась. Красивые, даже завораживающие, но пусть пока полежат.
Подарок точно был от Иргиль, и я не знала, как к нему относиться. Более того, невзирая на некоторый шок, моё внимание неизменно возвращалось к носовому платку и завёрнутым в него плодам.
В конце концов благоразумие сдохло. Но прежде, чем пуститься во все тяжкие, я всё-таки попробовала вызвать стража. Тот не пришёл, а на ментальном плане — да, именно на нём, — возникло ощущение сонности.
Огонёк спал, а я сделала несколько кругов по комнате, размышляя о происходящем. И поняла, что ничего дурного не случится. Ведь не станут руководство школы и сам лорд Алентор держать на территории нечто ядовитое? Они же благоразумные люди и не враги всем нам?
Подойдя к столу, я вытащила из платка одну из «косточек» и, помня наказ Морти, попыталась раздавить в пальцах — не вышло.
Я огляделась…
После недолгих метаний и применения в качестве пресса самых разных предметов, вспомнила про браслет. Носить бесполезный подарок я не стала, он лежал в ящике всё того же стола. Положив плод пепельного дерева на стол, я прижала его браслетом и услышала неожиданно громкий треск. Плод лопнул!
На столешнице осталась пара капель сока, но не важно. Я подхватила приплюснутый шарик и отправила в рот.
Сначала скулы свело от невыносимой горечи, а через миг стало сладко. Я попробовала прожевать, но опять-таки бесполезно — пришлось глотать так.
Я замерла в надежде на чудо, на некий невероятный эффект, но ничего не случилось. Минута, вторая, третья… Не происходило вообще ничего!
— Ну, Морти, — пробормотала я недобро. — Подсунул какую-то фигню!
«Фигня» — очередное «не существующее» слово, смысл которого был мне совершенно понятен. Здесь и сейчас я окончательно махнула рукой на эти несуразности — говорю как говорю.
— Фигня, — повторила опять-таки вслух.
А потом добавила, не скрывая досады:
— А Морти — баклан!
На этом я ушла в ванную, чтобы взять оставленное там грязное платье и оправиться в хозяйственную комнату, к стиралке. Мне хотелось попробовать машину в деле, и я даже благополучно её запустила, но кое-что произошло.
Пока новомодный механизм крутил барабан, пока в нём громко плескалась вода, я подошла к окну и стала свидетельницей невероятной картины. Окно выходило на широкую мощёную булыжником площадку. Снаружи было ещё светло, хотя солнце уже клонилось к закату, и вот в этих закатных лучах на площадке танцевал смерч.
Я замерла. Сначала решила, что это сам лорд Алентор, но интуиция шептала — нет, ошибаюсь. Когда мужчина остановился и опустил два меча, с которыми тренировался, я опознала магистра Дарктэса.
Видно было плохо, я буквально прилипла к стеклу.
Огненные волосы Дарктэса были забраны в высокий хвост, рубашка отсутствовала. Я невольно залюбовалась сильным мужским телом, но при новом повороте магистра вздрогнула. Я хорошо помнила шрамы на его лице, но изуродованным оказалось и тело. Вся правая сторона, от плеча и сильно ниже, представляла собой сплошной рваный ожог. Будто его жевал какой-то огненный зверь.
Пока я изумлённо таращилась, Дарктэс отложил на землю мечи и принялся ходить, разминая пальцы рук, а потом резко замер. Принял боевую стойку, выставляя вперёд ладони, и ударил огнём!
Это было так неожиданно и так сильно, что я подпрыгнула. А стиралка вдруг громыхнула! Издала совершенно невыносимый звук.
Кажется ничего такого, нас не могли заметить или услышать, но Дарктэс вдруг обернулся и задрал голову. Я не просто отпрянула — меня буквально отбросило от окна!
Стиралка в этот момент завыла ещё громче, и я испугалась, что она сейчас как минимум взорвётся. Но нет, катастрофы не случилось — когда грохот стих, я услышала звук утекающей воды.
Сердце колотилось бешено, я понятия не имела видел ли меня Дарктэс. Что делать с машиной тоже не понимала — заставила себя подойти и поднять крышку, когда та окончательно замерла.
Из барабана неприятно пахнуло стиральным порошком, и я вновь захлопнула крышку. Снова включила машину, чтобы та простирала платье без всяких средств, а вот вернуться к окну уже не смогла.
Я чувствовала себя странно — словно подсмотрела за каким-то глубоко личным, интимным процессом. Хотелось спрятаться и закрыть глаза ладонями, но картина как Дарктэс танцует с мечами, как призывает огонь, не желала выходить из головы.
А ещё упрямо вспоминался Алентор. Он Лорд, значит несравнимо сильнее, и если у Дарктэса вот такой, мощнейший огонь, то какой тогда огонь у Алентора?
Надеюсь, однажды у меня появится возможность посмотреть?