Возникновение в языке числительных, употребляющихся при абстрактном счете, переход от различных типов собирательной множественности к абстрактной дистрибутивной множественности в пределах грамматической категории числа (см. ниже), свидетельствуют о следующем этапе в развитии категории количества. На этом этапе средством установления равночисленности, или равномощности, становится уже число как таковое, и, следовательно, категория количества как бы освобождается от влияния категории качества и достигает высшей степени абстрактности[491].

В тех языках, где было образовано несколько систем числительных, первоначально употреблявшихся при счете только предметов определенного рода, это находит свое проявление в том, что одна из систем числительных начинает вытеснять остальные системы и употребляться как при счете таких предметов, для которых в этой функции ранее использовались особые системы числительных, так и при абстрактном счете. Так, например, в нивхском языке эту роль в настоящее время приняла на себя XXVI система числительных; нивхи среднего и младшего поколений из 26 систем числительных употребляют лишь некоторые (XXVI, XVIII, XIX, XXIV, XXV)[492].

Возможность использования числительных XXVI системы при счете таких предметов, которые ранее считались при помощи особых числительных, создалась пототому, что показатель этой системы восходит к слову, обозначавшему понятие об объекте вообще, а не о каком-либо конкретном объекте, что и раньше числительные данной системы использовались при счете таких предметов, которые не имеют между собой никакого сходства. Числительные указанной системы характеризуются единой морфологической структурой, все они, кроме числительных, кратных 100 и 1000 и числительных 6, 7, 8, 9, включают в свой состав показатель системы -qр / -кр, что также способствует процессу вытеснения остальных систем. В настоящее время XXVI система числительных используется также при абстрактном математическом счете и, очевидно, что при нивхско-русском двуязычии основной массы нивхов под влиянием норм русского языка все остальные системы числительных в нивхском будут вытеснены XXVI системой.

Изменяются и синтаксические нормы сочетания числительных с существительными. Числительные до ‘пяти’ в сочетаниях с существительными все чаще, особенно в речи младшего поколения, начинают выступать в препозиции, т.е. в функции определения.

Аналогичный процесс наблюдается в китайском языке. Многочисленные суффиксы-классификаторы начинают вытесняться в нем суффиксом-классификатором гэ, который связан с выражением предметности вообще. В связи с этим сокращается также и количество классов имен существительных, которые поглощаются нейтральным классом[493].

В других языках, где вследствие различия в источниках происхождения числовых обозначений им была свойственна различная грамматическая природа, этот этап развития категории количества вызывает выравнивание их грамматических свойств и приводит к тому, что они теряют признаки тех частей речи, из которых перешли в данный разряд слов. В частности, В.В. Виноградов отмечает, что благодаря освобождению от влияния категории предметности и вследствие влияния математического мышления числительные (по крайней мере с четырех) ряда западноевропейских языков (латинского, греческого, французского, немецкого и английского) в настоящее время уже «лишены морфологического разнообразия», в то время как в русском языке, где прослеживаются аналогичные тенденции, они еще не достигли этой ступени развития[494].

В русском, как и в других славянских языках, числовые обозначения в процессе их выделения в особую часть речи претерпели существенные изменения в своей грамматической характеристике. Так, во всех славянских языках этот разряд слов утратил свойственную ему ранее категорию грамматического числа, и она пережиточно сохранилась лишь у отдельных слов (ср. числовую корреляцию в род. падеже ста – сот)[495].

«Другое общее явление в развитии числительных – утрата грамматического рода. В праславянском языке слова 1, 2, 3, 4 согласовывались с существительными в роде. Слова же 5 и далее были существительными и поэтому обладали грамматическим родом. Это старое родоразличение было славянскими языками утрачено, сохранившись в полной мере лишь за словом 1, которое не принадлежало к числительным как особой части речи»[496].

Таким образом, отмечается общая для всех языков тенденция к выделению количественных числительных как

«системы специальных слов, общее значение которых количество, мыслимое как число»[497].

Эта тенденция осуществляется в различных языках в разной степени, что определяется как степенью развития категории количества у носителей соответствующих языков, так и внутренними законами их развития. Приведенные выше данные показывают, вместе с тем, что закономерности образования числовых обозначений и количественных числительных в самых различных языках получают свое объяснение прежде всего в связи с выявленными выше закономерностями и этапами развития категории количества как категории абстрактного, обобщенного мышления[498].