Большинство формальных языковых средств, маркирующих логико-грамматическое членение предложения, используется только на этом уровне. Но некоторые из них, как, например, порядок слов, функционируют на обоих уровнях членения предложения. Это же следует сказать и о различных формально-языковых средствах, выражающих отрицание, которым в последнее десятилетие в языкознании стало уделяться серьезное внимание в связи с тем, что они играют большую роль в конституировании структуры предложения.

Противопоставление утвердительных и отрицательных предложений прослеживается во всех известных лингвистам языках, хотя способы выражения отрицания и варьируются от языка к языку.

При этом отрицание играет значительную роль в конституировании структуры предложения и на его логико-грамматическом и синтаксическом уровнях членения. Наличие или отсутствие отрицания в предложении определяет качество суждения, выражаемого предложением, – в логике различие утвердительных и отрицательных суждений определяется как их формальное различие по качеству.

Вместе с тем отрицание оказывает влияние и на структуру выражаемой в предложении мысли. В частности, отрицание используется в качестве одного из языковых средств маркирования логического предиката как компонента субъектно-предикатной структуры мысли. Так, например, в русском языке одно и то же по своему лексическому и синтаксическому составу предложение Охотник не приезжал домой вчера будет иметь различное логико-грамматическое членение в зависимости от того, к какому члену предложения относится отрицательная частица не[283].

Ср.:

1) Охотник приезжал вчера не домой;

2) Охотник приезжал домой не вчера;

3) Не охотник приезжал домой вчера.

В первом из приведенных предложений логико-грамматическим предикатом становится обстоятельство места не домой, во втором – обстоятельство времени не вчера, а в третьем – подлежащее не охотник благодаря тому, что отрицательная частица не относится к ним.

При этом частица не играет различную роль в выделении логико-грамматического предиката предложения в зависимости от того, к какому члену предложения она относится. Ее наличие при подлежащем, дополнении и обстоятельстве является показателем того, что соответствующий член предложения выступает в функции логико-грамматического предиката. Но в качестве показателя логико-грамматического предиката, когда он выражается не сказуемым, используются, как уже отмечалось выше, и другие средства, в частности, логическое ударение, частицы с выделительно-ограничительным значением, модальные слова и др.

Поэтому возможны и такие случаи, когда при сказуемом есть отрицательная частица не, но логико-грамматический предикат выражается не им, как это принято считать[284], а другим членом предложения, который в этом своем качестве маркируется или выделительно-ограничительной частицей, или модальным словом, или каким-либо другим способом. Таким образом, в такого рода случаях отрицательная частица не уже не является маркером логико-грамматического предиката. Здесь, следовательно, проявляется общая закономерность, состоящая в том, что сказуемое (синтаксическая группа сказуемого) выступает в функции логико-грамматического предиката только во всех тех случаях, когда нет какого-либо специального показателя этого последнего при каком-либо другом члене предложения. Это обусловлено тем, что в синтетическо-флективном русском языке сказуемое как член предложения чаще всего выражает логико-грамматический предикат, является как бы его преимущественным представителем. Поэтому оно не нуждается в специальных показателях этой своей функции – такие показатели необходимы для маркирования лишь других выступающих в ней членов предложения, для которых она не является специфической.

Так, например, в приведенном выше предложении Охотник не приехал домой вчера логическим ударением может быть выделено или подлежащее охотник, или обстоятельство места домой, или обстоятельство времени вчера и соответственно в функции логико-грамматического предиката будут выступать они, а не сказуемое вместе с относящимися к нему обстоятельствами, хотя при нем и стоит отрицательная частица. Аналогичным образом каждый из этих членов отрицательного предложения может быть выделен в качестве логико-грамматического предиката посредством постановки при нем модальных слов, выражающих различные субъективно-модальные значения.

Например:

Вероятно, охотник не приезжал домой вчера;

Вероятно, домой охотник не приезжал вчера;

Вероятно, вчера охотник не приезжал домой.

Более того, наличие отрицательной частицы не при каком-либо несказуемостном члене также еще не всегда свидетельствует о том, что этот член предложения выражает логический предикат. Так, при наличии отрицательной частицы не при каком-либо несказуемостном члене другой несказуемостный член тем не менее будет выражать логический предикат, если он выделяется логическим ударением или к нему относится модальное слово с субъективно-модальным значением, или выделительно-ограничительная частица.

Ср.:

Охотник не домой приезжал вчера;

Вероятно, вчера охотник не домой приезжал;

Только вчера охотник не домой приезжал.

Таким образом, в отличие от логического ударения, модальных слов указанного типа и ограничительно-выделительных частиц, функционирующих только на логико-грамматическом уровне членения предложения, отрицательная частица не в русском языке функционирует не только на этом, но и на синтаксическом уровне членения предложения.

Возникает вопрос, как должно характеризоваться качество суждения, выражаемого предложением, с одной стороны, в тех случаях, когда частица не функционирует на синтаксическом уровне членения, а с другой стороны, в тех случаях, когда она функционирует на логико-грамматическом уровне членения.

Если иметь в виду, что синтаксический уровень членения предложения коррелирует со структурой суждения как пропозициональной функции, а логико-грамматический уровень членения – с субъектно-предикатной структурой того же самого суждения, то вопрос может быть поставлен иначе, а именно: определяется ли качество суждения (т.е. является ли оно утвердительным или отрицательным) по характеру его структуры на первом из этих уровней или на втором? В формальной логике этот вопрос в достаточно эксплицитной форме по существу не только не рассматривался, но даже и не ставился.

Проанализируем с этой точки зрения следующую серию предложений:

1) Охотник не приезжал домой вчера;

2) Охотник не приезжал домой вчера;

3) Не охотник приезжал домой вчера;

4) Вероятно, охотник не приезжал домой вчера;

5) Только охотник не приезжал домой вчера.

Если иметь в виду субъектно-предикатную структуру суждений, выражаемых этими предложениями, то она в наиболее логически эксплицированной форме может быть представлена, как это принято делать в логике, следующими предложениями:

1) Охотник не есть приезжавший домой вчера;

2) Не приезжавший домой вчера есть охотник;

3) Приезжавший домой вчера есть не охотник;

4) Не приезжавший домой вчера, вероятно, есть охотник;

5) Не приезжавший домой вчера есть только охотник.

Если квалифицировать суждение как утвердительное или отрицательное, учитывая, что отрицание относится или не относится к связке (мы отвлекаемся здесь от того, является ли она самостоятельным членом суждения или включается в предикат), то в качестве отрицательного может рассматриваться только то из них, которое выражается предложением с глагольным сказуемым в отрицательной форме, выступающим вместе с обстоятельством места и времени в качестве логико-грамматического предиката. Иначе говоря, отрицательным по своему качеству будет только суждение (1), оба уровня структуры которого не расходятся, т.е. оно выражается предложением, в котором логико-грамматический предикат совпадает со сказуемым (синтаксической группой сказуемого). Остальные три суждения (2), (4), (5) будут утвердительными на уровне их субъектно-предикатной структуры, но отрицательными на уровне их структуры как пропозициональной функции. Иначе говоря, если при наличии отрицательной частицы не у глагольного сказуемого подлежащее выделяется в качестве логико-грамматического предиката посредством логического ударения, модального слова или выделительно-ограничительной частицы только, то суждение, выражаемое соответствующим предложением, несмотря на наличие в нем отрицания, на уровне субъектно-предикатной структуры будет утвердительным.

Особое положение в этом отношении занимает суждение (3). В выражающем его предложении частица не переместилась в препозицию к подлежащему, которое в силу этого стало выражать логико-грамматический предикат. В результате, вместо исходного отрицательного суждения (1), мы получили тот вид суждения, который был впервые выделен И. Кантом и определялся им как бесконечное суждение[285].

Точку зрения И. Канта, согласно которой бесконечное суждение есть особый вид суждений наряду с утвердительным и отрицательным, поддержал Г. Гегель. В классификации суждений Гегеля, наряду с отрицательным и утвердительным суждениями выделяется третий тип суждений, включающий в себя две разновидности:

а) суждение, в котором выражается пустое тождественное отношение: Лев есть лев и

б) суждение, в котором выражается полнейшее несоответствие между субъектом и предикатом: Дух не есть слон.

Отличие отрицательного суждения типа Роза не красна от бесконечного типа Роза не верблюд, по Г. Гегелю, состоит в том, что в первом

«субъект еще отнесен к предикату, который благодаря этому оказывается относительно всеобщим и лишь определенность которого подвергается отрицанию („роза не красна“ – подразумевает, что она все же обладает цветом…)»,

во втором, который он именует также отрицательно-бесконечным суждением, между субъектом и предикатом уже нет более никакого отношения[286]. Возражая против мнения, согласно которому бесконечное суждение есть некое искусственное образование, бессмысленный курьез, а не реально существующая разновидность суждения как формы мысли, Гегель пишет:

«Однако на самом деле мы должны рассматривать это бесконечное суждение не только как случайную форму субъективного мышления; оно оказывается, наоборот, ближайшим диалектическим результатом предшествующих непосредственных суждений (положительного и просто-отрицательного суждений), конечность и неистинность которых в нем явно выступают наружу»[287].

Ф. Энгельс, отмечая диалектический характер гегелевской классификации суждений, также выделял среди них бесконечное суждение[288].

Вопрос о выделении бесконечного суждения как особого формального типа наряду с утвердительным и отрицательным в последующей логической традиции не получил общепризнанного решения. Большинство логиков рассматривало его как разновидность отрицательных суждений. Следует, однако, отметить, что хотя в современной формальной логике отрицательные и бесконечные суждения не выделяются в самостоятельные формальные типы, тем не менее среди отрицательных суждений различают соответственно суждения с внешним и внутренним отрицанием.

Языковые данные в известной мере могут служить подтверждением правильности точки зрения Канта и Гегеля. Во всяком случае во многих языках различие между отрицательным и бесконечным суждением может быть выражено путем формального различия соответствующих предложений. Так, в русском языке, хотя при именном сказуемом связка быть в настоящем времени обычно опускается, возможны такие предложения, как

Кит не есть рыба

и

Кит есть не-рыба,

выражающие соответственно отрицательное и бесконечное суждения. Вместе с тем в некоторых языках (абхазско-адыгских, нивхском и др.) различие между этими двумя видами суждений не находит формального языкового выражения. Так, в нивхском языке двум русским предложениям

Это не есть человек

и

Это есть не-человек

соответствует только одно предложение

hыд′ н′ивх hадох q′ауд′,

в котором отрицание выражено аналитически сочетанием инфинитивной формы глагола hад′ ‘быть’ (-дох – суффикс дательно-направительного падежа) и отрицательного глагола q′ауд′.

Что понятия типа не-рыба, не-человек и т.п. действительно существуют и играют определенную роль в процессе человеческого познания и мышления, об этом свидетельствуют и такого рода факты, что в языках с именными классами существуют не только показатели «положительных», но и «отрицательных» понятий. Так, например, в абхазском языке есть особые морфологические показатели именных классов человека и не-человека.

Исследователями дагестанских языков установлено, что в ряде из них, имена и прежде всего в форме мн. числа, подразделяются только на два класса – человек (личность) и не-человек (не-личность), в других – на классы мужчин и не-мужчин, в который включаются не только не-человек, т.е. предметы, животные и т.п., но и женщины. Во многих языках (в русском, в некоторых дагестанских и др.) выделяется также категория одушевленности – неодушевленности, в основе которой лежит разделение всех объектов на одушевленные и неодушевленные.

Существенно при этом, что исторически во многих дагестанских языках наблюдается развитие именных классов от многочисленной системы (классы мужчин, женщин, несколько классов неодушевленных предметов) к двучленной системе человек (личность) и не-человек (не-личность) или одушевленные – неодушевленные предметы, т.е. объем «отрицательного» понятия как бы расширяется[289].

В других языках (как, например, в нивхском), в которых существуют несколько систем числительных (иногда до 30), каждая из которых употребляется при счете объектов определенного рода (длинных, плоских, круглых предметов, людей, животных и т.п.), есть и такая система числительных, которая используется при счете всех остальных объектов, у которых едва ли можно найти какой-либо общий для всех них признак. Аналогичным образом в языках (как например в китайском и других языках Юго-Восточной Азии), где с числительными сочетаются особые суффиксы-классификаторы, указывающие на вид исчисляемых объектов, наряду с теми из них, которые имеют достаточно определенное, «положительное» значение, есть и такой, который представляет собой показатель объектов, не объединяемых каким-либо общим для всех них признаком, если не считать таковым то, что все они являются предметами или вещами. Таким образом, в языковом мышлении носителей этих языков тоже функционируют понятия типа не-человек, не-рыба и т.п.

Противники выделения бесконечного суждения как его особой формальной разновидности, стоящей в одном ряду с утвердительными и отрицательными суждениями, указывают на то, что выражения типа не-рыба, не-человек не обозначают каких-либо отдельных, самостоятельных понятий, так как каждое из такого рода понятий, если признать их существование в человеческом мышлении, должно было бы иметь неограниченный объем: не-рыба обозначает все, кроме рыбы, не-человек обозначает все, кроме человека и т.п.[290] Следует прежде всего заметить, что этот аргумент основан на объемном понимании суждений и соотношения его субъекта и предиката, а оно не имеет силы и по отношению ко многим типам утвердительных суждений. Так, когда утверждается Этот лист зеленый, то у говорящего тоже нет в мысли понятия о классе всех предметов, которые обладают зеленым цветом. К тому же граница между «отрицательными» и «положительными» понятиями не является абсолютной. Так, в русском языке многие слова, включающие в свой состав в качестве приставки то же самое не (нехороший, неприятель и т.п.), обозначают «положительные» понятия, т.е. обладающие вполне определенным содержанием, и имеют синонимы, не включающие в свой состав эту приставку (нехороший – плохой, неприятель – враг).

Историки русского языка отмечают, что отрицательная частица не и приставка не- имеют различное происхождение. А.А. Шахматов писал по этому поводу следующее:

«…при именных сказуемых возможно двоякое понимание предложения – и в утвердительном, и в отрицательном смысле:

он не ловкий и он неловкий

(il n’est pas adroit и il est maladroit);

он мне не приятель и он мне неприятель;

это зависит прежде всего от утраты русским языком настоящего времени глагола быть и в положительной, и в отрицательной форме; в этой последней 3-е лицо единств. (нѣ, нѣсть) нашло себе заместителя в отрицании не: он не хорош восходит к онъ нѣ хорошъ, с одной стороны, а с другой, – к онъ есть нехорошъ. Точно так же заместителем 3-го лица единств. нѣ, нѣсть в значении существует, находится является отрицание не: он не в городе – он нѣ в городѣ»[291].

Иначе говоря, по А.А. Шахматову, глагол быть в отрицательной форме в 3-м л. ед. ч., с помощью которого образовывались отрицательные предложения, с некоторого времени стал замещаться отрицательной частицей не; вместе с тем в этот период в русском языке функционировала и приставка не-, с которой по своей роли сближается частица не в бесконечных суждениях (не-человек, не-рыба и т.п.).

Возвращаясь к суждению (3), его можно квалифицировать в зависимости от того, признается или не признается существование бесконечного суждения, или как бесконечное, или как отрицательное на уровне его субъектно-предикатной структуры; в то же время на уровне его структуры как пропозициональной функции оно является утвердительным.

Выше уже отмечалось, что большинство специалистов по формальной логике рассматривает этот тип суждений как разновидность отрицательных суждений. Нам представляется, что проведенный выше анализ дает достаточные основания для того, чтобы определять его как утвердительное на уровне его структуры как пропозициональной функции и как бесконечное на уровне его субъектно-предикатной структуры.

Заметим, однако, что при решении такого рода вопросов необходимо учитывать характер тех «отрицательных» понятий, которые выступают в функции предиката. В частности, очевидно, что понятие типа не-он в силу специфики местоименной семантики соотносимого с ним «положительного» понятия он имеет существенно иную природу, чем «отрицательные» понятия типа не-верблюд, не-охотник, и т.п., соотносимые с конкретными предметными понятиями верблюд, охотник и т.п. Этот вопрос нуждается в специальном рассмотрении.

Анализ приведенных выше случаев функционирования отрицания на двух уровнях членения предложения и на соответствующих им уровнях структуры выражаемого им суждения показывает, таким образом, что вопрос о качестве суждения не может быть решен однозначно: суждение как пропозициональная функция может иметь иное качество, чем суждение как субъектно-предикатная структура, т.е. они могут не совпадать по качеству, поскольку могут не совпадать предикативность (предикативное отношение) и сказуемость (сказуемостное отношение). Представляется, что этот факт необходимо учитывать, когда в логике суждения классифицируются по форме.

Аналогичным образом в языкознании при квалификации предложений как утвердительных и отрицательных также не учитывается, что отрицание функционирует на двух уровнях его членения. Так, в последней академической грамматике русского языка[292] различаются два вида отрицательных предложений с факультативным отрицанием, т.е. предложений, в которых отрицание может быть и может не быть, а именно общеотрицательные предложения и частноотрицательные предложения. К первым относятся предложения, в которых отрицание находится

«при сказуемом или главном члене, выражающем предикативный признак».

Это прежде всего предложения типа Брат не ходил вчера в библиотеку. Ко вторым причисляются предложения, в которых отрицание относится к носителю признака или времени и месту, но не отрицается само действие. Это прежде всего предложения типа:

1) Не брат вчера ходил в библиотеку;

2) Брат ходил не вчера в библиотеку;

3) Брат ходил вчера не в библиотеку.

По мнению автора этого раздела названного труда, предложения первого типа являются общеотрицательными потому, что через отрицание предикативного признака отрицается и вся та ситуация, о которой сообщается в предложении. В предложениях же второго типа

«отрицание относится не к ситуации в целом, а лишь к какой-то ее части, т.е. имеет частный характер»,

почему эти предложения и определяются как частноотрицательные[293]. Далее автор раздела пишет, что

«член предложения с частным отрицанием, как правило, является ремой».

Наконец, отмечается, что при наличии противопоставления

«частный характер может иметь отрицание и при сказуемом (Он не ходил в библиотеку, а ездил)»

и что в этом случае глагольное сказуемое также

«выполняет функцию ремы»[294].

Как это следует из вышеприведенных высказываний, вопрос о роли отрицания в конституировании структуры предложения решается здесь в рамках концепции так называемого семантического синтаксиса, для которой характерно прямолинейное соотнесение семантической структуры предложения со структурой той ситуации, по поводу которой высказывается предложение. При этом упускается из виду, что одна и та же ситуация может быть по-разному отражена мыслью человека и что даже одна и та же мысль может быть выражена различными по своей структуре предложениями, хотя бы и имеющими один и тот же лексический состав. Говоря о роли отрицания в этой связи, прежде всего следует заметить, что отрицание есть компонент мысли и выражающего ее предложения и потому неправомерно утверждать, что если отрицание находится перед каким-либо членом предложения, то отрицается обозначаемый им компонент ситуации (или вся ситуация в целом). Так, например, предложение Брат не ходил в библиотеку вчера при выделении посредством логического ударения слова вчера будет эквивалентно по выражаемой им мысли предложению

Не вчера брат ходил в библиотеку

(Брат ходил в библиотеку, но не вчера),

хотя в первом из них отрицание находится при глагольном сказуемом и, таким образом, если следовать точке зрения автора, оно должно рассматриваться как общеотрицательное, а во втором отрицание находится при обстоятельстве времени и, следовательно, оно является частноотрицательным. Говоря о ремовыделительной функции отрицания, автор этого раздела академической грамматики не учитывает также, что в данной функции в каждом языке используется совокупность самых разнообразных средств, так что в функции ремы (логико-грамматического предиката) может выступать не тот член предложения, при котором находится отрицание, а другой член предложения, маркируемый в этом качестве каким-либо иным предикато-выделительным языковым средством. Так, например, в предложении Только он не вчера, а сегодня пришел к нам в функции логико-грамматического предиката выступает подлежащее он, маркером чего является выделительно-ограничительное слово только. Аналогичным образом, в предложении, приводимом автором раздела как пример общеотрицательного предложения, поскольку частица не находится перед входящим в состав сказуемого служебным глаголом (Из всего экипажа только один водитель не был ранен) на самом деле логико-грамматическим предикатом является группа подлежащего один водитель, о чем свидетельствует наличие при нем того же выделительно-ограничительного слова только.

Если учитывать, что отрицание может функционировать на двух уровнях членения предложения – синтаксическом и логико-грамматическом (актуальном), то анализируемая в академической грамматике совокупность фактов о роли отрицания в конституировании структуры предложения получит иную трактовку. Так, из приведенных выше примеров только предложение Брат не ходил вчера в библиотеку, определяемое в академической грамматике как общеотрицательное, является отрицательным как на уровне синтаксического, так и логико-грамматического членения, поскольку оба этих его уровня членения совпадают. Что же касается предложений (1), (2), (3), то на уровне синтаксического членения и структуры суждения как пропозициональной функции они являются утвердительными. В самом деле, как уже отмечалось, синтаксическое членение предложения коррелирует со структурой суждения как пропозициональной функции, а во всех трех предложениях предикат этого уровня структуры суждения выражается сказуемым, при котором нет отрицания. Если же соотносить структуру предложения и выраженной им мысли с ситуацией, о которой высказывается предложение, как это делает автор данного раздела академической грамматики (а с ситуацией коррелируют указанные уровни структуры суждения и предложения, которые на этих уровнях являются утвердительными), то соответствующие предложения рассматривать как частноотрицательные нет оснований. Что же касается логико-грамматического (актуального) членения предложения, то оно, как уже отмечалось, фиксирует ход, направленность познавательного процесса, отражающего ту или иную ситуацию, ввиду чего его субъектно-предикатная структура может выражаться различными компонентами предложения, хотя бы оно и высказывалось по поводу одной и той же ситуации. Именно на этом уровне членения предложения функционирует отрицательная частица не в предложениях (1), (2), (3). В этих предложениях синтаксическое и логико-грамматическое членения расходятся и отрицательная частица не, маркируя в каждом из этих предложений логико-грамматический предикат, который не совпадает со сказуемым, находится перед соответствующим членом предложения (не брат, не вчера, не в библиотеку).

Следует также отметить, что нельзя считать удачными и термины общеотрицательные и частноотрицательные предложения. В логике под общеотрицательными суждениями имеют в виду такие суждения, в которых предикат отрицается в отношении всего объема субъекта, т.е. они являются отрицательными по качеству и общими по количеству

(Все советские граждане не хотят войны;

Ни один советский человек не хочет войны);

частноотрицательными же являются суждения, в которых предикат отрицается в отношении части объема субъекта

(Некоторые птицы не летают).

Таким образом, в академической грамматике эти же термины при классификации предложений употребляются совсем в другом значении, чем в логике. Это едва ли оправдано, если учесть соотносительность терминов предложение и суждение.

Выше было рассмотрено функционирование отрицания в повествовательных предложениях, выражающих суждения в собственном смысле этого слова, или, как их определяют некоторые логики, суждения-сообщения. В вопросительных предложениях, выражающих суждение-вопрос, в этом отношении отмечаются некоторые специфические особенности. Так, в вопросительных предложениях, где логический предикат выражается сказуемым (группой сказуемого), противопоставление между отрицанием и утверждением нейтрализуется[295].

Ср.:

1) Ты пойдешь домой?

2) Ты не пойдешь домой?

Применительно к такого рода случаям положение, выдвигавшееся в традиционной формальной логике, согласно которому суждение-вопрос в отличие от суждения-сообщения не содержит в себе утверждения или отрицания, кажется оправданным. Однако оно оказывается ошибочным, если иметь в виду случаи, когда логический предикат выражается не сказуемым, а каким-либо другим членом предложения и в этом качестве маркируется, например, логическим ударением или модальным словом со значением той или иной степени достоверности или выделительно-ограничительным словом.

Ср.:

1) Ты не пойдешь домой? Ты пойдешь домой?

2) Только ты не пойдешь домой? Только ты пойдешь домой?

3) Вероятно, ты не пойдешь домой? Вероятно, ты пойдешь домой?

В отрицательном и утвердительном предложениях каждой пары логический предикат выражается не сказуемым, а подлежащим, которое маркируется логическим ударением (1), выделительно-ограничительным словом только (2), модальным словом вероятно со значением проблематичности (3). При этом в каждой из приведенных пар отрицание функционирует только на уровне синтаксического членения предложения; на уровне же логико-грамматического членения предложения, включающие отрицательную частицу не, будут утвердительными, как и предложения, не включающие ее. Таким образом, во всех трех случаях первое предложение каждой пары противопоставляется как отрицательное второму как утвердительному лишь на синтаксическом уровне их членения, коррелирующему со структурой суждения-вопроса как пропозициональной функции. Иначе говоря, здесь отмечается то же явление, что и в аналогичных случаях функционирования отрицания в повествовательных предложениях, выражающих суждения-сообщения (см. выше). Следовательно, отрицание при глагольном сказуемом играет иную роль в вопросительных предложениях по сравнению с повествовательными только в тех случаях, когда синтаксическое и логико-грамматическое членения каждого из этих видов предложений совпадают.

Отрицательная частица не в вопросительных предложениях, как и в повествовательных, может относиться не к глагольному сказуемому, а какому-либо другому члену предложения. Благодаря этому соответствующий член вопросительного предложения становится выразителем логического предиката подобно тому, как это имеет место в аналогичных случаях в повествовательных предложениях.

Примеры:

1) Домой пойдешь не ты?

2) Ты не домой пойдешь?

Противопоставление между отрицанием и утверждением в такого рода вопросительных предложениях как и в случае, когда логический предикат выражается сказуемым (синтаксической группой сказуемого), также снимается.

Ср.:

1) Домой пойдешь не ты? Домой пойдешь ты?

2) Ты не домой пойдешь? Ты пойдешь домой?

Таким образом, если в соответствующих случаях в повествовательных предложениях, выражающих суждения-сообщения, отрицательная частица не изменяет качество этого последнего на уровне его субъектно-предикатной структуры (см. выше), то в рассмотренных случаях качество суждения-вопроса на уровне его субъектно-предикатной структуры остается одним и тем же независимо от того, есть ли при логико-грамматическом предикате отрицательная частица не или ее нет.

Следует, однако, отметить, что есть один тип суждений-сообщений и выражающих их повествовательных предложений, в которых противопоставление утверждения и отрицания, как и в суждениях-вопросах и выражающих их вопросительных предложениях, хотя и в меньшей степени, также снимается, что ранее, насколько мне известно, вообще не отмечалось ни в логике, ни в языкознании. Это касается так называемых определенных частноутвердительных и частноотрицательных суждений. В логике было установлено[296], что слово некоторые в суждениях типа Некоторые студенты этой группы занимаются спортом может быть употреблено в смысле «по крайней мере некоторые, а может быть, и все», а при логическом ударении на этом слове в смысле «только некоторые». Но если взять предложения

Только (=лишь) некоторые студенты этой группы занимаются спортом

и

Только (= лишь) некоторые студенты этой группы не занимаются спортом,

то окажется, что их противопоставление как утвердительного и отрицательного в значительной степени снято и они выражают весьма близкие по содержанию мысли и, следовательно, нет оснований рассматривать выражаемые ими суждения-сообщения как различающиеся друг от друга по формальному признаку качества. В самом деле, предложение и выражаемое им суждение Только некоторые студенты этой группы занимаются спортом имеет в качестве презумпции (пресуппозиции) предложение и выражаемое им суждение Некоторые студенты этой группы не занимаются спортом; слово только в первом суждении является формальным маркером этой пресуппозиции; в свою очередь презумпцией предложения и выражаемого им суждения Только некоторые студенты этой группы не занимаются спортом будет суждение Некоторые студенты этой группы занимаются спортом, причем слово только в первом суждении этой пары выполняет ту же функцию в отношении ее второго суждения[297]. Аналогичным образом обстоит дело с соответствующими логическими кванторами и в других языках (einige в немецком, quelques во французском и т.д.).

В логике установлено, что отношение противоречия существует между частноутвердительным (I) и общеотрицательным (E) суждением и между частноотрицательным (O) и общеутвердительным (A). Но если брать определенные частноутвердительные и частноотрицательные суждения, то окажется, что с общеотрицательным суждением (E) в отношении противоречия будет находиться не только частноутвердительное (I), но и частноотрицательное (O) и, наоборот, с общеутвердительным суждением (A) в этом отношении будет находиться не только частноотрицательное (O), но и частноутвердительное суждение (I). Так, например, в отношении противоречия к общеутвердительному суждению Все студенты занимаются спортом будет находиться не только определенное частноотрицательное суждение Только некоторые студенты не занимаются спортом, но и определенное частноутвердительное суждение Только некоторые студенты занимаются спортом. Это последнее суждение, как и второе, тоже несовместимо с первым и оба они не могут быть одновременно истинными.

Приведенные примеры представляют интерес также и в другом отношении. Выше уже отмечалось, что выделительно-ограничительные частицы типа только, лишь, даже и т.п. являются одним из формально-языковых средств маркирования логического предиката. Возникает вопрос, выполняет ли эту функцию слово только, когда оно относится к логическому квантору некоторые. При его положительном решении в качестве логико-грамматического предиката должен был бы рассматриваться компонент только некоторые студенты этой группы, а логико-грамматического субъекта – группа сказуемого занимаются спортом. В таком случае суждение Только некоторые студенты этой группы занимаются спортом не было бы основания квалифицировать как частное, поскольку частными суждениями являются те, в которых содержание предиката относится лишь к части объема субъекта. Решение этого вопроса затрудняется тем, что слово только или его эквивалент лишь в указанных случаях непосредственно относятся к логическому квантору, но не слову, участвующему в выражении конкретного содержания суждения.

Что касается побудительных предложений, то следует отметить, что в отличие от вопросительных функция отрицательной частицы не в них таких существенных изменений не претерпевает, т.е. остается в своей основе той же, что и в повествовательных предложениях.

Итак, отрицание, как это показано на примере функционирования частицы не в русском языке, играет существенную роль в конституировании структуры предложения как языковой единицы и суждения (логемы) как формы мысли. Как и некоторые другие формально-языковые средства, оно функционирует и на синтаксическом, и на логико-грамматическом уровне членения предложения и на соответствующих им уровнях структуры суждения (логемы) – его структуры как пропозициональной функции и его же субъектно-предикатной структуры. В силу этого вопрос о том, является ли предложение и суждение-сообщение утвердительным или отрицательным, т.е. вопрос о его качестве, может быть решен только с учетом этого обстоятельства: отрицательным является лишь то предложение и выражаемое им суждение-сообщение, в котором соответственно оба уровня членения и оба уровня структуры не расходятся, т.е. когда предикаты обоих уровней структуры суждения выражаются сказуемым (его синтаксической группой) с отрицательной частицей не. В этих случаях отрицательная частица не функционирует на обоих уровнях членения предложения и структуры выражаемого им суждения (Охотник вчера не приезжал домой).

В тех же случаях, когда указанные уровни членения предложения и структуры им выражаемого суждения расходятся, т.е. когда предикаты каждого из уровней структуры суждения выражаются различными членами предложения (n-местный предикат – глагольным сказуемым, а предикат субъектно-предикатной структуры – каким-либо другим членом предложения), предложение при наличии в нем отрицательной частицы не будет отрицательным на уровне его синтаксического членения и утвердительным или бесконечным на уровне его логико-грамматического членения.

Отрицательная частица не выполняет неодинаковые функции в различных видах коммуникации, т.е. в предложениях-сообщениях, предложениях-вопросах и предложениях-побуждениях. Так, в предложениях-вопросах, в которых логический предикат маркируется отрицательной частицей не, противопоставление между такого рода отрицательным предложением и соответствующим утвердительным нейтрализуется

(ср.:

Он приезжал не домой?

Он приезжал домой?).

В отличие от этого в предложениях-сообщениях противопоставление между утверждением и отрицанием в известной мере снимается только в тех из них, которые выражают определенные частные суждения

(ср.:

Только (= лишь) некоторые студенты этой группы занимаются спортом

и

Только (= лишь) некоторые студенты этой группы не занимаются спортом).

В предложениях-побуждениях отрицательная частица не выполняет ту же функцию в конституировании качества выражаемой мысли (отрицательность в противоположность утвердительности), как и в предложениях-сообщениях.

Наряду с указанной функцией отрицательная частица не используется также как показатель логического предиката субъектно-предикатной структуры, выражаемой предложением мысли: она маркирует в этом качестве глагольное сказуемое (его синтаксическую группу), если нет какого-либо другого показателя логического предиката при ином члене предложения; она маркирует в этом качестве любой несказуемостный член предложения, если нет какого-либо специально используемого для этого показателя логического предиката при другом несказуемостном члене предложения

(ср.:

Охотник вчера не приезжал домой;

Вчера охотник не домой приезжал;

Вероятно, вчера охотник не приезжал домой;

Вероятно вчера, охотник не домой приезжал).