Влажные волосы спадали на плечи и спину, моча одежду, потому что я решила не тратить время на сушку головы, желая скорее оказаться внизу и увидеться с Сантьяго.

Ему уже оказали помощь?

Как только Каморра исчезла, Доминик позвонил девушкам, после чего они забрали нас прямо из места, кишащего трупами. Кая вела машину, я сидела рядом с ней, постоянно оглядываясь назад, Кристиан договаривался по телефону о помощи в уничтожении следов и тел, а Джулия устроилась прямо позади меня. Сантьяго же уложили в машину Авроры, но я не волновалась, потому что Себастьян отлеживал его состояние, а Доминик вызывал медицинскую помощь на адрес нашей виллы.

Из-за меня и Кристиана салон автомобиля превратился в кровавое месиво, но наша четвёрка оказалась в доме чуть раньше, поэтому, имея пару лишних минут, я убежала наверх для принятия душа.

Тёплая вода окутала меня, согревая, и я потеряла сознание, сидя на полу душевой кабины. Но должно быть прошло совсем немного времени, потому что никто не ломился в ванную, поэтому я быстро пришла в себя и выбралась из неё, желая скорее увидеть Сантьяго и остальных.

Я бегом спустилась на первый этаж, оставляя за собой влажные следы ступней и капли, падающие с волос. Мне казалось, что у меня не вышло смыть с себя всю кровь и кожа до сих пор была липкий и пахла ей, но я надеялась, что Сантьяго не побрезгует и позволит мне обнять его.

Спустя считанные секунды я забежала в гостиную, где оказались почти все, кого я хотела видеть. Они тут же развернулись в мою сторону и все шесть пар глаз уставились на меня. Или точнее, сквозь меня.

Я огляделась по сторонам в поисках Сантьяго, не сильно обращая внимания на то, как именно они смотрели на меня. И когда обнаружила, что его в комнате не было, наконец, обратила свой взгляд к ним.

Внутри затаился страх.

– Где Сантьяго?

Молчание.

Их лица выдавали беспокойство. Даже мужчины выглядели не похожими на самих себя.

– Где мой муж? – напористее спросила я, глядя в глаза Джулии.

Она открыла рот, её губы дрожали.

Уловив напряжение, поселившееся в теле жены, Себастьян взял её за руку и хотел дать ответ за неё, но рокот мотора, пронзивший воцарившуюся тишину между нами, прервал его. Моя голова дёрнулась, поворачиваясь ко входу.

Я знала этот звук.

Мотоцикл Сантьяго.

Больше не задавая вопросов, я сорвалась со своего места и побежала в его сторону. Позади послышалось женское:

– Амелия!

Но я не остановилась, пока не распахнула дверь и не выбежала на улицу, видя как автоматические ворота уже раздвинулись. Мужчина надел на свою голову шлем и снял байк с подножки, собираясь выехать за пределы территории нашей виллы. Фонари освещали тёмную дорогу.

– Сантьяго! – прокричала я.

Что он делал? Ещё недавно он не мог даже стоять.

Ему нельзя садиться за руль. Не сейчас.

Где врачи? Почему никто не осматривает его раны?

Который час? Сколько я просидела в душе?

Голова разрывалась от вопросов.

Возможно, мои ноги онемели. Или я потеряла контроль над своим телом, но я не смогла сдвинуться с места, чтобы побежать за ним.

Он не услышал меня, даже не обернулся напоследок, и мгновение после рванул за ворота. Я стояла молча, видя, как они медленно закрывались обратно и образовывали пустоту не только внутри нашего двора, но и внутри моего сердца.

Куда он уехал?

И почему не предупредил меня?

Ещё с минуту я стояла, не отводя глаз с места, где исчез Сантьяго, а затем, развернувшись, направилась обратно к ребятам. Они должны были знать. И должны были объяснить причину его побега мне.

Как они смогли отпустить его?

Ворвавшись в гостиную, увидела, что никто не изменил своего положения, будто время застыло, не позволяя им двигаться до моего возвращения.

Я оттолкнула кого-то, подбежав к дивану и начав быстро обыскивать его в поиске телефона, который был здесь со мной в последний раз. Он завалился в щель между подушками, но я ловко вытащила его оттуда и уже разблокировала экран, чтобы позвонить Сантьяго, как его вырвали из моих рук.

Мой разъярённый взгляд пронзил Кристиана, который завёл руку вместе с моим телефоном в нём за спину.

– Отдай! – прошипела я.

Мужчина не шелохнулся, не собираясь повиноваться мне, и я сжала руку в кулак, чтобы оставить на его лице ещё один синяк. Кая рядом заметно напряглась.

Он выглядел плохо. Совсем плохо. Но мне было всё равно.

Мой раненный муж оставил меня.

Не было ничего важнее его прямо сейчас.

Я вскинула рукой, чтобы ударить Кристиана, но Джулия встала перед ним, прикрывая собой.

– Позволь ему побыть одному, – прошептала она.

Что?

Я замерла.

– Просто позволь, – Джулия молила меня.

В глазах девушки бился страх, её лицо страшно побледнело, словно она встретилась со смертью, хотя так и было, но это не волновало её, когда мы были на месте преступления и когда она убивала человека.

Сейчас всё изменилось. И никто из них не хотел рассказать мне что именно.

Моя рука опустилась, но продолжила сжимать кулак. Ногти до боли впивались в ладонь, а кожа на костяшках натянулась так, что могла разорваться в любой момент.

Мне нужно позвонить Сантьяго.

Он не любит быть один. Я знаю его.

Он хочет поговорить. Его нужно обнять.

Но вместо того, чтобы запротестовать и всё-таки ударить кого-то, забирая телефон, прошептала:

– Зачем?

Внезапный холод овеял мою спину и я дёрнулась, испугавшись, увидев Себастьяна, приблизившегося ко мне. Одной рукой он схватил меня за локоть, удерживая, а другой разжал кулак, который мог прилететь в его жену или младшего брата.

– Мы не можем рассказать тебе. Дай ему время, – девушка всё ещё пыталась отговорить меня.

– На что? – непонимающе спросила я.

Вокруг снова наступила тишина. Моё тело жгло от синяков и взглядов, что были обращены ко мне.

Никто не решался ответить мне, пока голос мужчины, что стоял в стороне с двумя девушками по бокам, не пронзил меня.

– Простить себя, – объяснил Доминик.

За что Сантьяго прощать себя?

Он пришёл за мной и чуть не лишился конечностей из-за этого.

– Но ему нужно помочь. Его ноги… – с накатывающейся на глаза пеленой из слёз, напомнила я им.

– Он сильный.

Я знаю.

Я знаю!

– Также он попросил передать тебе, что свидания закончены, – тихо добавила Аврора.

Но если они закончены, значит…

Я закрыла глаза, прижала ладони к лицу и опустила голову, совершенно не понимая того, что происходило.

Могла ли я всё ещё быть без сознания?

В воспоминаниях промелькнули все те разы, когда Сантьяго упрямо отказывался отпускать меня. Что изменилось? Он бы никогда не решил закончить всё так просто.

Кто угодно, но не Сантьяго.

Не тот, что боролся за меня изо дня в день.

Не тот, кто не ломал мой характер, а принимал его.

Не он.

Не мой муж.

Руки упали по бокам, а веки распахнулись, когда я захотела прокричать им, что они говорили полный бред, но глаза столкнулись с горой чемоданов позади троицы.

Когда они успели собрать их?

– Вы улетаете? – сразу же переводя взгляд на Джулию, которая всё ещё стояла перед Кристианом, спросила я.

Девушка кивнула. Отчасти виновато.

– Почему?

Почему так быстро?

– Нам пора.

Я помнила первый день, когда толпа этих людей, включая детей и стариков, ворвалась в мой дом, который я ещё не считала своим. Мне не хотелось видеть их лица и слышать их смех. То, как они вели себя вместе, выводило меня из себя по одной простой причине – они были семьёй, которую я всегда хотела. Они были прямо передо мной, но я не была их частью. Потому что сама отказывала себе в этом. Сантьяго делал всё возможное, чтобы включить меня в свой круг, пока я продолжала сомневаться и бояться людей, окружающих меня.

Джулия положила ладони на мои плечи и прижала меня к себе.

Но я не ответила ей тем же, как и всем остальным, кто после неё по очереди обнял меня.

Они прощались со мной.

Все.

Я чувствовала горячие и холодные руки, понимала, что рядом оказывались мужчины и женщины, ощутила, как Саммер лизнула меня за колено, но двинуться не могла. А затем смотрела на то, как они уходили, напоследок оборачиваясь, чтобы в последний раз взглянуть на меня.

Дверь хлопнула и оставила меня одну в полной тишине.

Недавно я бы ещё обрадовалось этому, но не сейчас.

Тело ломило от боли, когда я медленно поднималась наверх в нашу с Сантьяго спальню. Колени подкосились, когда я перешагнула её порог, и я упала рядом со шкафом, что он соорудил для меня. Губы затряслись.

Правая ладонь сжалась в кулак и я стала колотить им по стене шкафа, заставляя книги в нём пошатнуться от силы ударов.

Почему все уходили? Опять.