Никто не предупредил меня о том, что моя спина начнёт отказывать уже на середине второго триместра, поскольку три мини-версии Кристиана в один прекрасный момент начнут расти в геометрической прогрессии.

Три. Мальчика. И я – их мама.

Мне всё ещё не до конца верилось в это. Я просыпалась по утрам и удивлялась своему животу, будто это не он мешал мне перевернуться на спину во сне, а мои органы сместились и давили друг на друга не из-за тех, кто находился внутри него.

Беременность – это не просто сложно.

Каждый день я сталкивалась с новыми вызовами. Привычные вещи по типу завязывания шнурков или поднятия с пола упавшей вещи стали настоящими испытаниями. Меня мучила постоянная изжога и недостаток сна. Я просыпалась посреди ночи, чувствуя, как живот натягивается, и искала удобное положение, чтобы хоть немного облегчить дискомфорт.

Когда я остаюсь одна, я прикасаюсь к животу, чтобы почувствовать, как внутри меня шевелятся маленькие существа. Это одновременно волнующе и пугающе. Я понимаю, что они зависят от меня, и это придаёт мне сил. Я должна быть сильной.

И я была.

Так ведь? То, что я жаловалась сама себе, не делало меня плохой мамой? Надеюсь… Наши мальчики заслужили всего только самого лучшего.

Я старалась не поддаваться страху, но мысли о том, как я буду справляться с тремя новорожденными, не покидали меня.

Я поправила футболку, поднявшуюся вверх по округлому животу, и откусила большой кусок от уже четвертого батончика за сегодня. Мои аппетиты значительно выросли. Намного больше, чем я рассчитывала, если быть честной. С недавних пор меня ужасала мысль, что я больше никогда не смогу вернуться в прежнюю форму.

Силы покидали меня. Это пугало.

Я не прекратила свои тренировки, но значительно снизила их количество и нагрузку, сменив на упражнения для беременных, однако это не помогало – каждая последующая уже ощущалась тяжелее предыдущей.

Я не помнила своей жизни без спорта.

Поэтому происходящее заставляло меня грустить. Гормоны играли злую шутку с моим эмоциональным фоном. За последние несколько месяцев беременности Кристиан увидел меня плачущей больше, чем за два года, что мы были вместе.

Мне повезло, что я вышла замуж за мужчину, которого не раздражало проявление моих чувств.

– Шоколад со вкусом шоколада – лучшее, что можно было придумать! – забросив в рот последний кусочек, возликовала я. – И всё-таки идея вложиться в производство по изготовлению…

Я резко замолчала и перестала жевать, когда заметила, что все, кто находились в гостиной, были напряжены. Пятеро близких мне людей молча сидели на трёх диванах, расположенных друг напротив друга, и будто бы дожидались меня.

– Что случилось?

Никто не ответил, словно они не услышали меня, хотя взгляд каждого присутствующего в комнате был обращён ко мне. Они расслышали вопрос, просто не хотели отвечать.

И мне это не понравилось.

Что-то явно произошло.

– Что-то плохое, да? – Я почувствовала, как сердце забилось быстрее от внезапно нахлынувшего страха. – Кто-то умер?

Мои глаза пробежались по лицам Кристиана, Доминика, Авроры, Себастьяна и Джулии.

Я сглотнула первую волну переживаний, однако следом за ней тут же появилась вторая. Сантьяго и Амелия? Нет, я говорила с ними по телефону буквально перед тем, как наведаться сюда. Они были в полном порядке и собирались купать свою дочь перед сном.

Третья волна. Талия?

Я не успела задать следующий вопрос, как Аврора ответила мне:

– Скорее, наоборот.

Талия… родила? Нет, ещё слишком рано. Но, конечно, это могло произойти, и в этом не было ничего хорошего для неё и ребёнка.

– Скажите мне, что случилось, пока я не съела себя, – потребовала, ощущая панику на уровне груди.

Не люблю, когда от меня что-то скрывают.

Кристиан и Доминик поднялись со своих мест, что заставило меня напрячься ещё сильнее. Один из них встал за моей спиной, а второй остановился напротив, держа в руках несколько перевёрнутых фотографий.

– Помни, что тебе нельзя волноваться, – напомнил Доминик.

– Это не то, что хочет услышать беременная женщина, чтобы успокоиться. Что там?

– Ты не поверишь мне, если я скажу.

Растерявшись, я нахмурилась.

После присоединения к Ндрангете я могла поверить даже в инопланетян, так как тот факт, что моя мама – наследница русской мафии, а младшая сестра Кристиана воскресла, был менее реален, чем это.

– Кристиан? – Я повернула голову, чтобы посмотреть на своего мужа, возвышающегося надо мной, как стена, на которую я могла опереться.

Сейчас и вообще.

– Я здесь, – ответил он.

И это значило не просто его присутствие рядом.

Он здесь, чтобы вытереть мои слёзы в случае чего, а также обнять и успокоить, ведь после слов Доминика, казалось, именно это мне сейчас и понадобится.

Медленно выдохнув, забрала фотографии из его рук.

Что же там… Я хотела представить, что может быть на этих снимках, но каждый раз, когда пыталась это сделать, меня охватывало волнение. Возможно, это что-то хорошее – то, что заставит меня расплакаться от счастья? Или, наоборот, сломает?

Всё вместе?

Отбросив тревожные мысли в сторону, всё-таки опустила взгляд к фотографиям и перевернула их.

Меня обдало холодом, а затем жаром. На мгновение я даже не узнала девушку, изображённую на них, пока мои глаза не нашли её.

– Эбигейл? – прошептала я.

Она изменила жемчужный цвет волос на русый, её ранее кукольное личико оказалось изуродовано шрамами и пересечено повязкой, закрывающей глаз.

Но несмотря на всё это, она… улыбалась.

Улыбалась молодому мужчине, идущему рядом с ней. Я не принялась тут же рассматривать его. В данный момент мне было глубоко плевать на то, кто он, потому что я видела Эбигейл… живую.

Из груди вырвался всхлип.

Кристиан обернул руки вокруг меня и уложил их в ямке между животом и грудью, удерживая на место моё тело, которое не справилось бы с равновесием без его поддержки. Голова закружилась. Ноги стали ватными, руки затряслись, и я практически задыхалась, рассматривая фотографии сквозь пелену слёз.

– Эбигейл, – вторила я. – Это Эбигейл!

Губы расплылись в улыбке.

Ни на одной из фотографий она не была одна. Всегда с каким-то парнем. Они держались за руки и целовались. Он нёс её куда-то. Она смеялась, обнимая его. Моя сестра выглядела счастливой девушкой.

Вот теперь меня заволновала его личность.

– Кто… – Я сглотнула, поморщившись от боли в горле. – Кто это рядом с ней?

Когда никто не ответил, пришлось поднять взгляд на Доминика, всё ещё стоящего напротив меня. Выражение его лица подсказало, что он не хочет отвечать мне, но выбора у него, конечно же, не было.

– Советник Каморры.

К… К… Каморра?

Фотографии выпали из моих рук и разлетелись по полу. А колени подкосились. Хорошо, что Кристиан держал меня.

– Я предупреждал, – сказал Доминик, когда муж подхватил меня и понёс к дивану.

– Заткнись, – проворчал Кристиан. – Если бы Джулия не обручилась с моим братом, а собиралась выйти замуж за кого-то с «другой стороны», мне бы пришлось откачивать тебя. Это меньшее, что могло произойти.

Собиралась выйти замуж?

Мне не послышалось?

Мир вокруг кружился, пока моё тело не уложили на диван. Кто-то, чьи руки были теплыми и нежными, тут же начал успокаивающе поглаживать мои ноги.

– Это Деметрио, – послышался голос Авроры. – Талия сказала, что он безобидный.

– Ты расспрашивала о нём? – встречно спросил Доминик.

– Сейчас не об этом! – Она не позволила ему перевести тему и продолжила: – Думаю, ты можешь не волноваться.

Всё это время она обращалась ко мне. Я зажмурилась, приводя себя в порядок, и присела, утыкаясь спиной в огромную подушку, на которой ранее покоилась моя голова.

– Что ещё ты знаешь? – хрипло поинтересовалась я. Рядом тут же оказалась Джулия со стаканом воды, и я улыбнулась ей в знак благодарности.

– Ничего, – ответила Аврора. – Мы говорили о нём лишь раз. Она уверила меня, что Доминик может не бояться оставлять нас наедине.

Доминику явно не понравилась эта идея. Однако он ничего не успел сказать, когда Себастьян, остававшийся в стороне, напомнил о своём присутствии:

– Деметрио Асторе – профессиональный убийца. Всем известно о его особенном отношении к женщинам. Если теория окажется верна, последнее, что мы должны будем делать – позволять ему видеться с Авророй без присмотра.

Кристиан зыркнул на брата, одним взглядом говоря ему, что это не то, что мне следовало услышать прямо сейчас.

– Особенное отношение к женщинам? – переспросила я.

Новое лицо Эбигейл – результат его работы?

От ужаса сердце забилось в горле. Фотографии всё ещё лежали на полу. Мне требовалось немедленно взглянуть на них. Я видела её улыбку. Она была влюблена в него. Даже через снимки было видно, как осторожно и бережно он прикасался к ней.

Эбигейл не влюбилась бы в того, кто причинил ей боль.

Да же?

– У него сносит крышу, когда кто-то проявляет к ним неуважение, – ответил Кристиан.

Я выдохнула.

Господи, они напугали меня!

В голове крутились одни вопросы, но я понимала, что у людей, находящихся в этой комнате, не было ответов на них.

Кроме одного.

– Я ведь могу встретиться с ней? – спросила, переведя взгляд на Доминика.

Ему потребовалось время, чтобы ответить. Он также поднял взгляд на моего мужа, сидящего на подлокотнике дивана за моей спиной. Между ними прошёл быстрый вербальный диалог.

– Спасибо, что делаешь вид, будто моё мнение что-то значит, – с улыбкой на лице ответил Доминик.

Оно значило. Конечно. Мы с Кристианом так и не отправились в Рино на поиски Эбигейл, когда я ещё верила, что могла найти её живой, потому что он запретил нам.

Я не могла подставить семью под удар.

Если бы Доминик вновь не дал нам добро на это, я бы обязательно что-нибудь придумала, ведь не встретиться с Эбигейл я тоже не могла. Не после того, как факт её жизни подтвердился.

Стерев со щёк слёзы, которые продолжали течь, будто не собирались заканчиваться, я поднялась с дивана, подошла к мужчине и крепко обняла его, прижавшись к боку: живот мешал мне сделать это по-другому.

– Спасибо, что позволяешь нам встретиться.

Несмотря на тот факт, что Талия присоединилась к Каморре, а Доминик, Кристиан и Себастьян не противостояли этому, наши дружеские отношения всё ещё оставались под вопросом.

Но теперь…

Если Эбигейл смогла обрести дом в лице одного из Каморристов, я никогда не смогу называть врагом того, кто делает мою сестру счастливой. Я могу лишь быть благодарна ему.

Кем бы он ни был.

И мужчины в этой комнате понимали меня, поскольку совсем недавно приняли точно такое же решение.

Доминик погладил меня по плечу и усмехнулся:

– Будто у меня был выбор, Кая.

Все пропустили по смешку вслед за ним.

Интересно, а Эбигейл уже рассказали обо мне?