Талия.

Толчок.

Талия.

Толчок.

Талия.

Мои грудные мышцы и трицепсы ныли от напряжения. Я повалился на спину, тяжело дыша. В горле пересохло. Холодная земля обожгла кожу сквозь футболку. Я восстанавливал дыхание, смотря на небо.

Блядь.

Дом сбоку от меня хранил слишком много воспоминаний. Я одновременно любил и ненавидел его за это. Быть в нём без Талии казалось таким неправильным, хотя я провёл в нём практически всё своё детство, а она всего несколько ночей. Тем не менее этого хватило, чтобы перевернуть мои ощущения при нахождении здесь.

Я больше не мог спать в своей комнате один, поэтому ложился в гостиной на первом этаже. Мне было плевать, что она выглядела дерьмово по сравнению со вторым. Эта комната отлично отражала моё внутреннее состояние. Щели в полу – дыры в сердце, обвисший от времени потолок, – надежды, которые когда-то были высоки, но теперь лишь тянулись вниз, теряя свою форму, а стены, покрытые облупившейся краской, – напоминание о том, как быстро проходит время, оставляя лишь следы от былого.

Тоска разрушала меня изнутри.

Я поднялся на ноги, отряхнул ладони после отжиманий и стянул с себя футболку, промокшую от пота. Если бы не постоянная физическая и мозговая активности, я бы с большой вероятностью превратился в овощ ещё в подростковом возрасте, где-то через год после того, как начал употреблять марихуану.

Хотя Док и Неро не позволили бы этому произойти. Однако я бы точно имел больше последствий от курения травки без нагрузок в спорте и работе. Пока не появилась Талия, именно они спасали меня.

Когда она ушла, это перестало работать так, как раньше.

Потому что только у неё по-настоящему получилось вытащить меня из дерьма под названием зависимость. Но несмотря на то, что она по максимуму смогла избавить меня от желания накуриваться до потери сознания, она же дала мне новую неутолимую потребность в…

Себе.

Талия Нери – мой криптонит.

Я никогда и ничего не хотел так сильно, как её.

Это больше, чем зависимость, от которой возможно избавиться, приложив достаточно сил, так как заставить меня отказаться от идеи быть с Талией просто нереально. Она – то, в чём я буду нуждаться до конца своих дней. Нет таблетки от неё. А даже если бы она и существовала, я бы никогда не выпил её. Мне нравилось чувствовать эту привязанность к ней.

Какую бы боль это не приносило сейчас, когда её больше нет рядом.

Откинув футболку в сторону, сорвался с места и побежал куда-то вглубь леса, окружающего дом Неро. Тренировка должна была хотя бы немного избавить меня от шума в голове, однако с каждым днём это работало всё меньше и меньше.

Я просыпался с мыслями о Талии, проводил вместе с ними день и после засыпал, видя её лицо перед глазами. Может, она и смогла оставить меня физически, только внутри её существо всегда будет частью моего.

Наверное, с тех пор, как она впервые провела со мной ночь. Совсем не в том смысле, приходящим на ум первым делом.

***

Почему смерть решила прийти ко мне через окно?

Кто-нибудь сталкивался с таким? Может, в вашу камеру пыток хотя бы пробиралась Наследница «другой стороны»? Нет? В таком случае, последние часы вашей жизни оказались куда скучнее, чем мои.

Талия спрыгнула на пол, пробравшись ко мне через небольшое отверстие под потолком, служащим для проветривания помещения, стены которого уже впитали в себя запах крови и дерьма. Я бы не пролез там даже при всём желании.

Если мне не изменяет память, она хотела встретиться со мной завтра. Хотя это не сильно что-то меня. У неё определённо не все дома, раз она здесь.

– Как собираешься выбираться отсюда?

В подвале было пусто. Ничего, что бы она могла подставить под ноги и попытаться вылезти обратно через окно.

Либо она слишком глупа.

Либо я имел дело с профессионалом.

– Это не твоя проблема.

– Она станет моей, когда тебя найдут здесь со мной.

– Зануда, – выдохнула Талия, закатив глаза. – Тот, что охраняет тебя ночью, будет… – Она резко замолчала, прищурилась, а затем зарычала на меня, как пантера. – Ничего не выйдет. Я здесь не для того, чтобы помочь тебе сбежать.

Я потряс руками, и звук цепей, бьющихся о стену, сказал сам за себя. Мне не уйти, если у неё нет ключей. Хотя, если честно, то и с ними шанса практически нет.

Как я уже выяснил, я был настолько особенным пленником, что меня посадили на территории особняка самого Босса Ндрангеты. Спасибо, я польщен.

– Тогда зачем ты пришла?

– Поговорить, – как ни в чём не бывало, ответила девушка.

Поговорить? У неё что, нет друзей?

В глазах задвоилось, и я зажмурился, пытаясь привести себя в чувство. Я потерял слишком много крови. У Кристиана Нери самые острые ножи на всём грёбаном свете, из-за которых на мне не осталось и живого места.

Пока я искал точку опоры в сознании, в меня прилетело что-то мягкое и шуршащее, заставив поднять веки, налитые свинцом.

– Что это?

– Мой школьный обед.

Я поморщился.

– Сейчас ночь с субботы на воскресенье.

– И?

– И, должно быть, это, – я пошуршал упаковкой, в которой находился сэндвич с ветчиной и двойным сыром, если верить написанному на ней, – давно испортилось.

– Он ещё выбирает, – недовольно выдохнула девушка. – В Каморре пленникам предлагают шведский стол?

Талия вновь закатила глаза, и это заставило меня улыбнуться. Я отвернулся к противоположной стене, чтобы она не заметила мою реакцию, усаживаясь у стены в паре метрах от меня. До этого она выбирала сидеть напротив. Что изменилось?

– Ау! – Талия постучала по полу, вызывая меня. – Я с кем разговариваю?

Клянусь, ничего не выбивало меня из колеи сильнее, чем наглость этой девчонки.

– Не боишься, что кто-то услышит?

– И что? Если ты забыл, мой статус – пожизненно наказанная.

– А я? – всё-таки вскрыв упаковку, чтобы съесть свою первую еду за последние два дня, спросил я. – Тебя не волнует, что будет со мной?

Она промолчала, и я покачал головой, стараясь не засмеяться.

– Извини? – Талия пожала плечами, усмехнувшись. – Не так много людей имеют значение для меня, и в их число уж точно не входит парень, которого я вижу второй раз в жизни.

«Третий», – захотелось исправить мне, но я не стал.

– Не хочешь обменяться? – заметив фрукт в её руках, спросил я. Она планировала разделить трапезу со мной.

– Углеводы на ночь не помогут мне уснуть быстрее, а цитрусовые на голодный желудок сделают тебе только хуже.

– Всё-таки заботишься обо мне?

– Нет, – Талия покачала головой, очищая апельсин, – просто не люблю делиться.

Я тоже.

Если не умру от рук Кристиана Нери, это сделает его младшая сестра, даже ни разу не притронувшись ко мне. Я понял это, когда откусил вонючий сэндвич и всё равно начал жевать его, так как безумно сильно хотел есть.

Умерев от пищевого отравления, а не от пыток, опозорю Исполнителя до конца его дней. Господи, мне нравилась эта идея. Ещё никогда так сильно не хотел попрощаться с жизнью. Представляю, как будет доставаться всем его последующим жертвам, на которых он станет вымещать свою злость. Надеюсь, жизнь после смерти существует. Я обязан увидеть это.

– Ты ещё не женат? – неожиданно спросила Талия, и я закашлялся, подавившись. Кусок хлеба застрял в горле. Блядь, я же пошутил. Не нужно убивать меня. Лучше бы Господь так быстро исполнял мои иные желания.

– Почему спрашиваешь?

Талия цокнула, заметив, как уголки моих губ чуть приподнялись.

– Просто интересно, как обстоят дела в других синдикатах. Вот и всё. Когда я достигну твоего возраста, то уже буду находиться в браке и, наверное, даже успею родить первенца.

По её лицу было видно, что эта идея совершенно не нравится ей. Я бы удивился, если бы она с удовольствием рассказывала о замужестве и детях, будучи подростком.

– Так ты не женат?

– Нет, – ответил я. – И наши женщины свободны, – добавил, понимая, что конкретно она хотела узнать, заговорив об этом.

Талия усмехнулась, не поверив мне.

– Невозможно быть свободной, принадлежа синдикату.

– Возможно, ты принадлежишь не тому.

Каморра могла предложить им лучший дом. Мы бы относились к ним так, как они того заслуживали. Их не стали бы использовать для угоды синдиката.

– Выходит, у тебя есть жених, – понял я.

Почему Нери так сильно хотели избавиться от неё?

– Да, – выдохнула Талия. Её плечи опустились. – Наша помолвка состоится через месяц. В мой шестнадцатый день рождения, чтобы это не показалось странным.

Будто это что-то меняло. Она продолжала оставаться ребёнком.

Удивительно, что эта участь не постигла уже совершеннолетнюю Аврору Короззо. Нужно забрать её домой до того, как её «родители» опомнятся, иначе кровавой свадьбы не избежать. Деметрио никогда не простит нас, если мы позволим этому случиться.

И убьёт всех причастных к её несчастью.

– Кто он – твой жених?

Зачем мне это?

– Доминик Де Сантис.

Этого следовало ожидать. Брак для укрепления Ндрангеты. Нери и Де Сантис не придётся делить власть, что уменьшит вероятность переворота внутри синдиката.

Талия – просто разменная монета.

– Не расстраивайся раньше времени. Может, кто-то решит похитить тебя, спасая от нежеланного брака.

Я лишь предположил, что он нежеланный, из-за того, с какой грустью она говорила о нём, но сказанное ей далее только подтвердило это.

– Кто? – Она прыснула со смеху. – Большинство даже не знает, что я – Талия Нери.

– Я знаю.

Девушка замерла, перестав есть.

– Эй, не говори, что влюбился в меня! – Апельсиновая корка прилетела в мою грудь, и остатки сока попали в одну из ран, заставив зашипеть от жжения. – Я не собираюсь дарить тебе прощальный поцелуй перед смертью.

– Я и не просил, – пробубнил я, корчась от боли. – Меня не привлекают дети.

Меня никто не привлекает.

Я ненавижу саму мысль о сексе с тех пор, как…

– Хотя я умею, – отвлекла меня Талия.

– Правда? – удивился я.

– Правда.

– И кто научил тебя?

– Ну… там… – Она замялась. – Есть кое-кто…

Мой глаз дёрнулся.

– Ясно, – просто ответил я, не желая продолжать этот разговор.

Будь мне шестнадцать, я бы поборолся за то, чтобы стать её первым и, возможно, даже последним поцелуем.

Интересно, кто это был?

И вопрос всё-таки сорвался с языка быстрее, чем я вспомнил, что не хотел говорить об этом:

– Тайный роман с телохранителем?

Я знал одну такую историю. Это не закончилось ничем хорошим.

– Встречаешься с ним, когда тебя нужно куда-то сопроводить? Потому что, кажется, – я усмехнулся от абсурда этого разговора и происходящего вообще, – в доме за тобой никто не присматривает.

– Нет, отец редко берёт меня куда-то. Тебе ли не знать.

– Мы не следим за тобой. – После этого в мою голову пришла гениальная идея, чтобы разузнать кое-что. – Другая Наследница интересует нас сильнее.

Талия прищурилась, повернувшись ко мне, и перестала выглядеть так беззаботно, как ранее.

– Кто?

– Джулия, – соврал я.

Всё стало только хуже, когда имя девушки сорвалось с моих губ. Я заметил, как её пальцы соскользнули с корочки и промяли мякоть апельсина. Сок потёк с ладоней прямо к локтям.

Между нами повисло молчание, пока она не пришла в себе, пытаясь сделать вид, что сказанное мной не привело её в ужас.

– Не советую. Её брат уничтожит каждого, кто решит забрать её. И некому будет мстить за тебя, потому что вслед за тобой пойдёт вся Каморра, которую он сочтёт угрозой для неё. – Я не удивился. Всем было известно об этом. – И я помогу ему.

А вот это что-то новенькое.

– Получается, Джулия входит в твой список «важных людей»?

Подруга, которая стала для неё сестрой.

Я знал людей, чьи отношения с незнакомцами приводили к такому. Я был одним из них.

– Да, – закинув в рот остатки апельсина и принявшись слизывать сок с запястий, пробубнила Талия. – Это не секрет, – и словно пытаясь защитить себя, добавила через мгновение.

– Не волнуйся, – успокоил её. – Я унесу твои секреты в могилу, даже если не окажусь там завтра.

Девушка фыркнула.

– У тебя нет моих секретов.

– Значит, дай мне их.

Зачем они мне? Лишние воспоминания, связанные с ней, не сыграют мне на руку. Теперь я был точно в этом уверен.

– Что взамен? – Интерес проснулся в ней.

Я должен был отступить. Проиграть ей. Сделать вид, что понятия не имею, что предложить такой девушке, как она.

Но я знал.

– Место в заезде, – это вырвалось быстрее, чем я успел ещё раз хорошенько подумать над этим. – Каморра устраивает гонку на границе в следующем месяце.

– Знаешь, – возмутившись, произнесла Талия, – даже обидно, за какую идиотку ты меня держишь.

Я приподнял правую бровь, и одна из ран треснула на лбу.

– Наследница Ндрангеты на «другой стороне». Совершенно одна. Я лакомый кусочек для таких, как вы.

– Я уже говорил: ты не та, кто нас интересует.

Джулия. Джулия. Джулия. Джулия.

Я словно слышал, как это имя крутится в её голове. Талия была напугана, хоть и пыталась скрыть это. Дело было не во мне, а в ней.

Джулия Де Сантис – единственный важный для неё человек. Других не было. Вся её любовь была передана этой девушке.

Я поднял руки, стянул с шеи цепочку и снял с неё амулет. Луна.

– Возьми его. – Я протянул ладонь в сторону Талии, которая как и в первый раз находилась на безопасном расстоянии от меня. – Если кто-то узнает в тебе Призрачную Наследницу, что само по себе маловероятно, тебя не тронут.

– Даже ты?

Я не ответил ей.

Я бы мог сделать вид, что удерживаю её силой, если бы она дала хотя бы намёк на то, что хочет остаться. Это не сделало бы меня хуже, чем я уже был. В конце концов, я собирался по-настоящему похитить другую наследницу.

В конце концов, войны не избежать.

Это был её шанс.

Талия не взяла амулет, пока я не положил его на пол и не оттолкнул от себя, чтобы ей не пришлось опасно близко приближаться ко мне.

– С чего бы мне хотеть участвовать в несанкционированной гонке? – внимательно рассматривая его, спросила она.

– Не знаю. Думал, это именно то, чем любят заниматься пожизненно наказанные.

Она улыбнулась. Не ехидно или дерзко.

Просто улыбнулась.

И я задержал взгляд на её лице, пока она разглядывала амулет. Несмотря на то, что в камере стояла темнота, а мои глаза легко теряли фокус из-за кровоизлияния в них, невозможно было не заметить, насколько сильно она красива.

Синие глаза, чёрные волосы, белая кожа.

Я бы не удивился, узнав, что она причудилась мне.

– Ну, спасибо за приглашение, но у меня всё равно нет секрета для тебя, – сказала девушка, поднимая голову.

Я ожидал, что следом Талия вернёт амулет обратно. Однако она продолжала держать его на раскрытой ладони, что заставило меня задуматься: она приняла приглашение, вопреки голосу разума.

Талия напряглась, когда заметила, как долго я смотрю на неё. Внимание – не то, с чем ей приходилось сталкиваться.

– Что?

– Ты – самая скрываемая девушка на планете. Ты и есть секрет, Талия Нери.

Она сжала амулет в своей ладони, перед этим ещё раз взглянув на него, а затем положила его обратно на пол и всё-таки оттолкнула от себя, ответив мне:

– Значит, ты получил желаемое.

Боюсь, что нет.

***

Я бежал, пока солнце не зашло за горизонт и всё вокруг медленно не начало погружаться во тьму. Легко найдя путь обратно, поскольку я провёл в этом лесу довольно много времени, ещё будучи ребёнком, вышел на нужную тропу и просто шёл, продолжая думать о Талии.

И о нашем с ней ребёнке, которому она сохранила жизнь, вопреки обиде и злости на меня. Это привело к тому, что теперь я чувствовал вдвое больше ответственности, обязанностей и страха. Но я был только рад этому, поскольку такое состояние держало меня в узде.

Я больше не мог разочаровать её.

Несмотря на то, что Талия отказалась раскрыть мне пол малыша, она заметно смягчилась по отношению ко мне. На это потребовались месяцы. Возможно, дело было в том, что я выполнил её условие и доказал это результатами анализов, тем не менее надеялся, что Талия просто приняла неизбежность нас.

Я буду ждать столько, сколько потребуется. И сделаю всё возможное и нет, чтобы она поняла серьёзность моих намерений.

Только бы не лишиться их навсегда.

Препятствие вроде того, что мы принадлежали разным сторонам, было решаемо. А вот уверить её в том, что я больше никогда не подведу её – уже в разы сложнее.

Но я справлюсь и с этим.

Однажды я верну себе возможность дышать полной грудью вместе с ней.

Утонув в мыслях, я не сразу заметил, что рядом с моей машиной, стоявшей на неограждённой территории дома, появилась ещё одна. Затем это моментально перевело моё внимание на себя, так как…

Деметрио, опустив голову, сидел на капоте своего Porsche. Кровь с его подбородка капала в небольшую лужицу, уже образовавшуюся у ног. Одежда была испачкана, волосы в беспорядке, а кисти – разбиты до мяса.

– Деметрио?

Когда он не отозвался, я ускорил шаг. Остановившись прямо перед ним, взял его за подбородок и поднял голову так, чтобы увидеть серые глаза, которые слились с цветом, покрывавшим его. Красные.

Всё было красным. Дерьмо!

– Это ты?

Деметрио покачал головой. Его веки опухли. Скулу рассекал глубокий порез. Я давно не зашивал его, потому что обычно ублюдки не успевают ранить его в ответ. Он убивает их слишком быстро. Поэтому если он ранен, это значит только одно.

Он хотел этого.

– Где? – Мне нужно было узнать это до того, как он отключится, чтобы выехать туда, очистить место преступления и избавиться от трупов.

Чтобы в один прекрасный день не попасть в тюрьму, ему просто требуется заранее предупреждать меня о том, что он собирается сделать, а не давать информацию уже по факту. Однажды я могу опоздать. И что тогда?

Неро пора возвращаться. Я перестаю справляться с ним.

Хотя что-то мне подсказывало, что и его власти и силы будет недостаточно. Единственным человеком, который теперь мог справиться с Деметрио, была Эбигейл.

Он полностью под её контролем. Мы даже близко никогда не управляли им так, как это делала эта девушка.

– Там же, где и в прошлый раз, – выдохнул Деметрио, опуская голову. У него не осталось сил. Удивительно, как он вообще доехал сюда, не разбившись по дороге.

Поэтому существовали правила.

Поэтому мы не работали по одиночке.

– Там же! – завопил он. – Почему они больше не боятся и думают, что за ними никто не придёт? Почему?

Не знаю… Блядь, не знаю!

Они никогда не собирались на тех же местах, где мы однажды уже находили их. Это было небезопасно. И глупо. Они определённо были тупыми ублюдками, но… не настолько. Кто-то уверил их, что им ничего не грозит. Кто-то дал им защиту.

Деметрио не должен был идти туда.

Мы не обговаривали это. Каждый из нас занимался собственным дерьмом.

– Вставай. – Я просунул руку под плечом брата и приподнял его. Деметрио помог мне тем, что не упал на землю, после чего мы поплелись в сторону дома. – У меня много работы? – спросил, когда мы уже поднимались по лестнице, чтобы оказаться в ванной, принадлежащей его комнате.

– Не помню.

Хорошо, я готовился к такому ответу.

К тому же это означало, что он приходит в себя.

Ввалившись в ванную, прижал его к стене, чтобы удержать на одном месте и раздеть. Рубашка лоскутами свисала с него, поэтому я избавился о неё первым делом, а затем опустил взгляд, чтобы расстегнуть ремень и снять брюки.

Но увиденное заставило меня замереть. Страх тут же поразил внутренности. Мне захотелось удариться головой обо что-нибудь.

Мой пульс участился, когда я заметил следы от проколов и синяки на венах с внутренней стороны его локтя. Желание помочь брату сменилось на желание убить его.

– Что это? – Я сжал его предплечье и дёрнул им.

Он не ответил, шатаясь на месте.

– Я спрашиваю тебя, Деметрио, – схватив его за волосы на макушке, прорычал я. – Что это, мать твою?

– Кодировка! – оттолкнув меня от себя, прокричал он. – Позвони Доку, если не веришь мне!

Я выдохнул, на мгновение отпустив его, и отвернулся.

Я верил Деметрио, однако с тех пор, как ему пришлось оставить Эбигейл, он был… не в себе, поэтому боль вполне могла привести его к дерьму под названием наркотики. Как однажды привела к алкоголю.

– Правда?

Он кивнул.

Быстро раздев его до полной наготы, ещё раз посмотрел на вены. Я никогда не баловался кокаином или героином, ведь выбраться из зависимости ими навсегда невозможно. Один укол – и ты больше никогда не вернешься к прежней жизни. Тяга будет сопровождать постоянно. Это борьба до последнего вздоха.

Ошибка, которую уже не исправить.

– Давай, – сказал, заталкивая Деметрио внутрь душевой кабины. – Нужно привести тебя в порядок.

Он послушался, и едва вода начала стекать по его телу, пол окрасился в красный. Даже не в розовый. Может, он и не помнил, но я осознавал, что меня ждёт много работы. Когда Деметрио закончил, я помог ему выбраться обратно, обмотал полотенцем и повёл в спальню.

В воспоминаниях всплыли моменты из нашего детства. Временами Деметрио до трясучки раздражал меня своим поведением. Я до сих пор не встретил ребёнка капризнее. Однако если я слышал или узнавал, что кто-то недоволен им или пытается принизить за то, какой он есть, во мне просыпалась дикая ярость, которую было не под силу обуздать.

Я лишился Луны слишком рано, поэтому моё желание защищать её передалось на Деметрио, хотя он всего на два года младше меня. Продолжительное время изучая науку, я знал, что люди не обладают инстинктами в отличие от животных, но именно так Неро назвал моё отношение к Асторе – «отцовский инстинкт».

Я чувствовал его по сей день.

Уложив Деметрио на кровать, накрыл его толстым одеялом.

– Зашью, когда вернусь, – дал знать я, взглянув не его пораненное лицо. Думаю, останется тонкий шрам.

Когда я уже выпрямлялся, он схватил меня за руку, не давая закончить начатое.

– Мне надо ехать, Деметрио, – объяснил я.

– Я хочу, чтобы их нашли. Пусть это станет предупреждением. – Его тон выдавал сумасшедшее желание. – Я не боюсь, если кто-то придёт за мной.

Я боюсь.

Каморра – не верхушка пищевой цепочки. Есть люди влиятельнее нас. Мы – лишь смелые и безрассудные по сравнению с ними.

– Ты нужен Эбигейл живым, и Неро совсем не понравится, если ты отправишься в тюрьму прямо перед его возвращением.

Это заставило уголки его губ слабо приподняться, но он всё равно не отпустил меня. Я понял, что мне придётся дождаться момента, когда его сознание отключится, чтобы убраться отсюда, поэтому обошел кровать и улёгся на другой половине.

Надеюсь, это не станет моей роковой ошибкой. Придётся сработать быстрее.

– Когда он вернётся?

– В ближайшие пару месяцев, если ничего не изменится.

Снова.

– Соскучился, Малыш? – сымитировав Неро, спросил я.

Деметрио хрипло засмеялся и скорчился от боли. Кто-то явно пытался дать ему отпор, но это было бесполезно, если он находился в фазе Песца. Я мог признаться, что и у меня не хватило бы сил и опыта, чтобы победить его в бою, когда им управлял зверь.

– Ты был рядом, – внезапно прошептал Деметрио. – Утром и вечером.

Я нахмурился, глядя в потолок.

– Зачем ты это говоришь?

– Затем, что ты преуменьшаешь всё, что делаешь. Ты носишься со мной, как с ребёнком, вне зависимости от того, сколько мне лет. Ты отмывал меня от дерьма, когда мне было пять и отец впервые запер меня в подвале на несколько дней, – вспомнил Деметрио, из-за чего я ощутил всю злость на того ублюдка. – Я ходил под себя, находясь там, потому что другого выхода не было, а когда вы с Неро нашли меня, я так замёрз, что не мог пошевелиться. Тебе было семь, Дэниел, и ты отмывал меня от моего собственного дерьма, словно это было чем-то обычным и так делали все… Нет, ни хрена. – Его голос надломился. – Ты терпел мои капризы, будто был обязан это делать, хотя мог сказать Неро, что не хочешь сидеть со мной, но ты никогда не отказывался от меня, потому что иначе ему бы пришлось отправить меня домой. Он не мог уделять мне столько времени, уже работая на Каморру. Ты не допускал этого. Понимал, что отец будет там и… В общем, я хотел сказать, что Неро сделал многое для нас, но это ты воспитал меня тем, кто я есть сейчас.

Я прикусил щёку изнутри. По полости рта разлился металлический привкус, и что-то в моём горле задрожало, желая вырваться наружу.

– Ты можешь рассчитывать на меня. Если будет нужно, я повторю это для Талии. Она должна знать, что не ошиблась с выбором отца для своего ребёнка. – Деметрио замолчал на мгновение, а затем добавил, добив меня своими словами: – Если бы я мог выбирать, я бы выбрал тебя.

Неуверенность, копившаяся во мне с той самой минуты, как Талия призналась в своей беременности, остро ощутилась в сердце. Я сглотнул, продолжая контролировать себя, и сжал пальцами колющий нос. Дыхание затруднилось. Я не знал, что ответить. Я не думал, что для Деметрио это так много значило, потому что считал, что всего лишь делал то, что должен был. Он ведь мой брат. Не кровный, но это неважная формальность. Моя обязанность – присматривать за ним.

Мой младший.

– Деметрио?

Он не отреагировал. Я тихо приподнялся на локтях и увидел, что его глаза были закрыты, а грудная клетка равномерно двигалась. Он заснул. Наконец-то.

Я встал, проверил его температуру и откашлялся в кулак, выйдя в коридор, чтобы случайно не разбудить его. Всё, что мне нужно было для работы, хранилось здесь. Следовало собрать это как можно скорее и отправиться в одно из самых отвратительных мест.

Быстро спустившись, уже повернулся в сторону нужной комнаты, когда заметил, что дисплей моего телефона, лежащего на столе в гостиной, загорелся. Погас и снова загорелся. Погас и… Уведомления раз за разом приходили на него, пока не закончились.

Надежда на то, что это Талия, которая не особо охотно шла на контакт, однако изредка всё же делала это, когда у неё появлялось настроение, увенчалась успехов. Я увидел её имя, подойдя к столу.

Ладони закололо.

Она всего лишь раз написала мне первой, отправив фотографию из больницы. Теперь это снова были какие-то вложения. Блядь, надеюсь, не случилось ничего серьёзного, а она просто решила показать мне что-то. Себя? Пожалуйста.

Я разблокировал телефон, мечтая увидеть её. Я адски тосковал по её красивому лицу.

В итоге меня встретила кое-что лучше.

В сотни тысяч раз лучше. То, что я ещё не заслуживал увидеть: несколько снимков девушки в полный рост.

На одной из них Талия позировала на фоне заката. Её тело было облачено в чёрную хлопковую пижаму, состоящую из штанов и кофты с длинными рукавами, но она оголила свой округлившийся живот, который я увидел впервые за всё время её беременности, приподняв край кофты, и показала дьявольские рога, нарисованные на нём.

Мои губы непроизвольно расплылись в улыбке.

Талия: Это краска.

Талия: Ему понравилось.

Талия: С какого возраста разрешено делать татуировки без согласия родителей?

Талия: Кажется, у нас проблемы…

Определённо, потому что мне хочется похитить тебя, Сирена, так как я больше не могу терпеть расстояние между нами. Оно становится всё более невыносимей с каждым новым днём вдали от вас. Я хочу умереть, просыпаясь один.

Сохранив фотографии на случай, если она решит удалить их, убрал телефон в карман брюк, схватил ключи от машины и вышел из дома, теперь планируя заехать в ещё одно место после того, как сделаю свою работу в логове педофилов.

Фотолаборатория.