Никогда не думала, что секс сможет стать моим утешением. Когда-то я была уверена, что при вступлении в брак физическая близость станет причиной, по которой моё сердце будет биться от ужаса и страха.

Ну, отчасти я оказалась права.

Потому что когда я ступала по скрипящему деревянному полу в здании, наполненном восковыми фигурами, то чувствовала ничто иное, как тревогу. По спине пробегал холодок каждый раз, когда одна из них «оживала». Тусклый свет ламп бросал длинные пугающие тени. В углах прятались старые пыльные зеркала, и казалось, что в них отражаюсь не только я, но и что-то потустороннее. В воздухе витал запах старого дерева и легкий налёт чего-то затхлого, что добавляло атмосферу заброшенности.

Это… будоражило.

Пожалуйста, быстрее.

Едва эта мысль успела пробежать в моей голове, деревянные дверцы сбоку распахнулись и оттуда выпрыгнул клоун. Испугавшись, я отскочила в сторону и…

Очутилась в чьих-то руках.

– Заблудилась, Принцесса? – Шёпот вместе с кончиком языка коснулись раковины уха. – Ты и вправду умеешь отлично прятаться.

Я резко вздохнула и сжала бёдра. Чудовищное лицо продолжало оставаться на месте неподалёку от моего, однако руки мужчины, сжимающие мою талию, видоизменили страх в…

Возбуждение.

Доминик развернул меня лицом к себе, и я ухватилась за его широкие плечи, прижавшись к нему грудью.

– Даже не старалась, – солгала я, смотря прямо ему в глаза.

Несмотря на то, что я жаждала, чтобы он как можно скорее нашёл меня, игра должна была быть честной. Мой муж не мог заполучить меня так просто. Нет-нет.

– Если бы я использовала все свои навыки, ты бы ни за что не нашёл меня, – прошептала я. – Так быстро.

Приоткрытый рот Доминика нависал над моим. Я облизнула губы, и его горячее дыхание опалило их. Он тут же опустил к ним взгляд, а затем сглотнул, словно испытывал жажду. Его кадык дёрнулся, привлекая моё внимание к венам, пульсирующим на шее.

Мне хотелось почувствовать их на языке.

Как и другие его вены, находящиеся… ниже.

– Проверим в следующий раз? – склонившись ещё ниже, чтобы, как я надеялась, поцеловать меня, спросил он.

– Если останусь довольна тем, как ты поймаешь меня в этот.

Доминик фыркнул, наслаждаясь моей игривостью, и я улыбнулась, прикусив нижнюю губу. А затем сжала его плечи сильнее, мечтая пробраться под рубашку и коснуться голой кожи.

Его шрамов.

– Блядь, это больно, Аврора.

Я остановилась, испугавшись, и убрала руки.

– Не это, – объяснил он, тут же вернув их обратно. – Быть таким твёрдым из-за тебя.

Ой… Я чувствовала это.

К слову, мне тоже было несладко. Я уже думала самой выйти на поиски Доминика и удивить его тем, что мы внезапно поменялись ролями, поскольку мне не терпелось перейти к тому, зачем мы приехали в парк развлечений после закрытия.

– Я набегалась, – прошептала я, практически не отрываясь от Доминика. – Думаю, самое время решить твою проблему.

И мою. Сжатие бёдер не помогало. Этого недостаточно, чтобы заставить меня кончить. Мне нужен его рот на моей груди, его член в моей киске и его руки, блуждающие по моему телу.

Только это работало со мной.

Только он был в силах заставить меня дрожать после оргазма.

– Уже? – усмехнулся Доминик.

Это не всё? Он собирался мучить меня, пока я не стану умолять его трахнуть меня? Хм… может, в следующий раз.

– Сейчас же, – потребовала я.

Просить дважды не потребовалось. Как обычно, он даже не попытался раздеть меня полностью, но хотя бы разорвал рубашку. Это означало, что после завершения он наденет на меня свою. Нужно быть осторожной с ней, иначе нам придётся вызывать помощь под названием «Кристиан и Кая», которым придётся привезти нам сменную одежду.

Ещё не все оторванные пуговицы успели упасть на пол, как Доминик подтолкнул меня к стене и прижал к ней своим телом. Ему потребовалась секунда, чтобы опустить бретельки моего бюстгальтера и получить то, чего мы оба так хотели.

– Ох! – Мой громкий вздох перебил пугающую музыку, гуляющую по коридорам и комнатам «Дома страха».

Он стал кусать соски и кожу вокруг них.

Неудивительно, что мою грудь постоянно покрывали синяки. Я была не против. Наоборот – даже просила об этом. Мне нравилось выходить из душа и сталкиваться со своим отражением в зеркале. Раньше красно-фиолетовые пятна вызывали во мне лишь отвращение. Доминик изменил это.

С ним синяки появлялись только там, где я хотела их видеть. И были получены исключительно приятным способом. Я обожала, когда его жадный рот оказывался на мне.

Прямо как сейчас.

Я громко застонала, не в силах удержаться от признания своей капитуляции, когда тёплый язык Доминика стал ласкать места, в которые ещё недавно вонзались зубы.

Это… было… просто… невыносимо…

– Пожалуйста, хватит, – задыхаясь, произнесла я.

Мой муж поднял голову, чтобы взглянуть на меня, и я заметила толику беспокойства в его глазах, когда наши взгляды пересеклись.

Из-за моего прошлого, которое было известно ему во всех подробностях, он особенно осторожно пробовал что-то новое для меня. Контроль ситуации не покидал его во время процесса, поэтому его реакция оказалась моментальной.

Стоило лучше подбирать слова. Доминик не понял, что «хватит» означает «мне нужно больше». Больше его.

Я прижала ладони к его горячим щекам и прошептала, не разрывая зрительного контакта, желая увидеть, как его зрачки увеличиваются после того, как он услышит:

– Хочу твой член.

Именно так и произошло: чёрное стало преобладать над оранжевым в его глазах.

Я задержала дыхание, ожидая его дальнейших действий. Всё внутри меня дрожало от предвкушения. Соски затвердели ещё сильнее, когда обнажённую и мокрую грудь обдало потоком воздуха, появившимся из-за движений восковых фигур.

Продолжая смотреть на меня, Доминик опустил одну руку и расстегнул ширинку, чтобы высвободить то, что я так жаждала почувствовать внутри себя.

Моя правая нога всё ещё обвивала его талию, поэтому спустя несколько мгновений я уже почувствовала, как его горячая и твердая длина прижимается к внутренней стороне моего бедра.

Однако в последний момент он решил лишить меня этого и развернуть так, что я прижалась лицом к стене.

– Доминик?

– М-м-м? – Он практически мурлыкал мне на ухо, издеваясь надо мной.

– Ты собираешься трахнуть меня или…

О!

Мои глаза распахнулись, когда он без предупреждения проскользнул в меня, всего лишь приподняв юбку, потому что я где-то потеряла свои трусики, пока убегала от него.

О! О! О!

Всего три толчка, а я уже была готова распасться на кусочки.

– Ты принадлежишь Ндрангете, – прохрипел Доминик, продолжая толкаться в меня. – Мне. Никто не заберёт тебя.

Я кивала, не в силах произнести ни слова.

Он был так глубоко во мне. Так глубоко, что все мысли спутались в голове от желания кончить и почувствовать, как он делает это, находясь внутри меня.

– Повтори, – потребовал Доминик.

– Я принадлежу Ндрангете. Никто не заберёт меня, – пролепетала я.

– Кажется, ты кое-что забыла.

Шлепок, следом пришедший на мою задницу, оставил ожог на нежной коже. Я вскрикнула, никак не ожидая этого.

– Нет?

– Н-не знаю, – заикаясь, произнесла я.

– Не знаешь? – Доминик вышел из меня, а затем вошёл лишь головкой, мучая нас обоих.

Из моего горла вырвался стон негодования, и я ударила кулаком по стене, всё ещё прижимаясь к ней щекой.

– Доминик! – прорычала я. С ним я узнала, что умею так делать.

– Хорошо, я напомню. – Его ладонь сжалась вокруг моего горла, заставив меня поднять голову и посмотреть ему в глаза. – Ты принадлежишь мне.

Я двинула задницей, насаживаясь на него. Глаза закатились от удовольствия. Он застонал синхронно со мной.

– Скажи это, – не унимался он и немного отодвинулся назад, не позволяя мне провернуть то же самое во второй раз.

Ещё один шлепок.

– После тебя, – выдвинула я свои требования.

Уголки губ Доминика приподнялись в довольной улыбке.

– Я принадлежу тебе, Аврора Де Сантис.

Он любил называть меня полным именем, будто не мог поверить, что я всё-таки могу носить его фамилию. Мне иногда тоже не верилось в это.

– До конца моих дней и после них.

Это были не просто слова. Мы оба считали, что это не последняя жизнь, в которой мы любим друг друга.

Поэтому, конечно…

– Я принадлежу тебе, Доминик Де Сантис.

Он вознаградил меня, вернувшись в прежнее положение, и прижал к стене мою ладонь. Наши пальцы переплелись.

Я выгнула спину, чтобы предоставить ему лучший угол для входа, и его свободная рука легла на моё бедро, удерживая меня на одном месте: я покачивалась из стороны в сторону из-за интенсивности, с которой его член проникал в мою киску.

Слишком яростно.

Слишком приятно.

Слишком…

На мгновение я замерла, а затем задрожала под волной оргазма. Доминик прижался своим лбом к моему затылку, делая последние толчки, и кончил следом за мной. Ему пришлось обнять меня, чтобы я не повалилась на грязный пол. Ноги не держали.

Когда шум в голове немного стих, я медленно повернулась в его сильных руках и оперлась спиной о стену. Тяжёлое дыхание сопровождало нас обоих.

Но это не помешало ему поцеловать меня. Тёплые губы завладели моими. Медленно и нежно. Совсем не похоже на то, чем мы занималась несколько минут назад.

– Всё хорошо?

На место охотника вернулся муж-защитник, которого никогда не устраивало моё «всё в порядке». Доминик хотел, чтобы я всегда чувствовала себя исключительно хорошо.

И я была так счастлива, что мне не приходилось лгать ему, потому что я действительно чувствовала себя хорошо с ним. Когда-то я могла лишь мечтать об этом. О нём. О том, чтобы меня любили.

И об оргазмах в постели с мужем.

С ним они находили меня не только в спальне. Господи, где мы только не были… Но парк развлечений, купленный в память о нас и переименованный в мою честь, стал моим любимым местом.

– Очень.

Доминик поправил мои волосы и заправил часть из них за уши.

– Значит, ты осталась довольна тем, как я поймал тебя, Принцесса-лебедь?

– Да, – выдохнула я. – Я буду скучать по этому в Калабрии, так что пообещай по возвращении снова объявить на меня охоту.

Мы ещё не успели улететь, а я уже хотела вернуться, чтобы пережить этот опыт вновь. Возможно, он придумает что-то ещё.

Одна мысль об этом завела меня по новой.

Иногда я чувствовала себя ненасытной.

– В первый же день, – легонько шлёпнув меня, согласился он.

Я пискнула.

Кожу до сих пор пекло после его наказания, которое было сложно так назвать – обычно от наказаний страдают, а не получают удовольствие.

– Болит? – нахмурившись, спросил Доминик.

Шлепков было не так много, но сила его ударов сделала своё дело.

– Немного, – призналась я, надеясь, что это не заставит его навсегда перестать шлёпать меня, потому что мне понравилось.

– Дай-ка посмотреть.

Он снова повернул меня лицом к стене, а сам опустился на колени и задрал юбку, оголив обе ягодицы. Я прижала ладони к поверхности, чувствуя головокружение из-за того, в каком положении мы находились, пока Доминик осматривал меня.

Холодный воздух внезапно коснулся участка кожи, пострадавшего от порки, и я поняла, что он подул на него, пытаясь унять жжение.

– Лучше?

– Ну…

Я пропустила смешок, не зная, как сказать ему, что… мне хотелось продолжать чувствовать, как моя задница горит после всего, что он сделал с ней. Это было приятно.

Я повернула голову и опустила взгляд, следя за Домиником. Ему слишком шло стоять на коленях передо мной. Это было настолько сексуально, что новая волна возбуждения обрушилась на меня.

Мне пришлось переступить с ноги на ногу.

– Что-то не так?

Я мотнула головой, зачем-то отрицая реакцию на него.

– Ладно, – пробормотал он. – А я подумал, что твоя киска жаждет почувствовать меня. Снова. И я должен дать ей желаемое.

Доминик осторожно погладил мою ягодицу и стал подниматься, но я не дала ему закончить начатое, внезапно развернувшись и перекинув ногу через его плечо.

– Знаешь, наверное, ты прав. – Я подняла юбку, и последнее, что увидела, прежде чем опустить её на голову мужа – его улыбка. – Заплати за то, что ближайшую неделю я не смогу спокойно сидеть на заднице, пострадавшей от твоих рук.

Он хрипло засмеялся, опалив дыханием мою мокрую киску, а затем немедленно принялся извиняться так, как я любила.

Кажется, выспаться перед вылетом нам всё же не удастся.