Я закрыл глаза, фокусируясь на звуках ходьбы, пытаясь понять, какое количество людей мне нужно будет убить. Шум со всех сторон мешал мне сделать это, но у меня получилось отключиться и слышать только свою цель.

Несколько человек, а точнее трое, размеренным шагом поднимались по лестнице вверх. Они пытались идти тише, но мой слух было невозможно обмануть.

Они проиграли в ту секунду, как я услышал их. Прямо сейчас им следовало бы бежать отсюда, а не добровольно отдавать себя на растерзание зверя.

Я быстро вытащил нож из приклада, разулся и поднялся на ноги. А затем, захватив с собой обувь, совершая почти беззвучные шаги, отошёл и прислонился к стене рядом с дверью.

Первое, что они увидят, будет моя пустующая винтовка и в их головах промелькнёт мысль о том, что я уже убрался отсюда. Мне хватит лишь секунды отклонения от их плана по моему захвату, чтобы напасть и уничтожить.

Как только я закончу, нам срочно нужно будет позвонить домой. Триада могла заявиться и в Сакраменто, зная о том, что мы оставили своих жён одних. Формально одних. По периметру была куча наших солдат, но они не были нами. Не теми, кто не просто умрёт за Джулию, Аврору и Каю, а теми, кто сначала сотрёт в пыль тех, кто решит угрожать им, а затем спокойно ляжет с ними в одну постель.

Мы были их мужьями, а они нашей зоной ответственности.

Звуки шагов были всё ближе и ближе, и я был полностью готов к нападению, крепко ухватившись за небольшой нож и прижав его к своей груди.

Когда один из хунхуз ударил ногой по двери, распахнув её, и вошёл в комнату, не удосужившись проверить не ожидал ли я уже их, я схватил его за шею и перетащил в свою сторону, откинув ботинки в сторону. Мой нож оказался прижатым к его шее, и я прикрыл себя его телом. Он стал моим своеобразным бронежилетом. Послышались приказы, но никто больше не осмелился войти.

– Jiā yóu [с кит. ну же] – произнёс я на их языке.

– Tā yīgè rén! [с кит. он один] – прокричал солдат в моих руках.

Мой нож сильнее впился в его шею.

Скажи ещё хоть одно слово, и я прогоню его через твоё горло, пока он не доберётся до желудка, превращая тебя в фарш, которым я после накормлю твоих сослуживцев, – прошипел я.

– Всё равно твоя…

Я резко дёрнул рукой в сторону и перерезал ему горло. Кровь хлынула на пол, потому что он произнёс в три раза больше, чем ему было позволено.

Шум с первого этажа, где были Кристиан и Доминик, не становился тише. Я не знал, сколько этих уродов здесь было, но был уверен, что живыми отсюда выйдем мы, даже если нас в разы меньше, чем их.

Чертовы китайцы. Они не имели своей собственной территории ни в США, ни в Италии, зато совались сюда, как к себе домой. Нам нужно уничтожить их всех до одного, чтобы они перестали мозолить нам глаза. Ндрангете хватало Каморры, которая никогда не имела четкого плана, а действовала импульсивно. Братва не имела с нами никаких дел с тех пор, как Пять стали частью синдиката. А Сакра Корона Унита была ничтожна и почти мертва.

Кинув нож, я вытащил пистолет из кобуры, продолжая прижимать полутруп к своему телу, глубоко вздохнул и непредсказуемо для всех вылетел в проход. Несколько пуль, моментально полетевших в мою сторону, врезались в мой щит под названием «человек». Я же выпускал свои разумно, не растрачивая их.

Один из хунхуз спрятался за столб, когда моя пуля пробила ему плечо, и второй, последовав ему примеру, сделал тоже самое.

– Мы доберёмся до твоей девочки, – проворчал на английском раненный солдат.

Джулия.

Я знал, что она станет уязвимым местом, поэтому наш брак, каким бы он ни был, был наилучшим из всех моих решений, принятых за всё время.

Мои пальцы чуть ли не продавливали металл оружия с тех пор, как он упомянул о ней.

– Попробуй для начала выйти отсюда.

– Даже если не получится, когда-нибудь каждый из вас окажется у Триады в петле.

– Можешь продолжать мечтать об этом ещё примерно минуты две, потому что совсем скоро твой мозг вытечет и станет лужей, в которую я наступлю.

Моя рука продолжала быть вытянутой вперёд, и я был готов начать стрелять в любую секунду, как только кто-то из них выйдет из своего укрытия. Я сделал несколько шагов, приближаясь к ним.

– Ладно, Себастьян, – подняв пистолет дулом кверху и вынырнув из-за столба, проговорил не раненный китаец. – Можем договориться.

Ещё несколько шагов вперёд, но без выстрелов.

– Я не предлагал тебе переговоры.

– Жаль, – наигранно надув губы, произнёс он. – А всего пару дней нахождения киски твоей жены у нас, могло бы вернуть вам Короззо.

Мой пульс участился настолько, что бешеное биение сердца стало отдаваться в ушах. Я накинулся на него, откинув от себя полумёртвое тело, и выбил пистолет из его рук. Наши тела повалились на пол и дуло моего пистолета прижалось к его лбу.

– Повтори, – прорычал я.

Противная улыбка растянулась на его лице, когда другая мужская рука обернулась вокруг моей шеи в удушающем приёме.

Я совсем забыл, что нас было трое. Чёрт.

Мои пальцы дёрнулись на спусковом крючке, и пуля пробила голову хунхуза подо мной. Затем я запрокинул руку и ударил пистолетом другого, что пытался уложить меня. По размерам он был чуть меньше меня, но достаточно силён. Я вновь нажал на спусковой крючок, но магазин был пуст.

Твою мать!

Я вообще не собирался пользоваться этим оружием сегодня, поэтому и не подготовил его. Зато моя винтовка была забита до предела и скучала по мне прямо сейчас.

Откинув всё ненужное в сторону, я завёл руки за себя и сжал мудака до такой степени, что его кишки уже запланировали выйти наружу через рот. А после наклонился и перебросил его через себя. Он с грохотом опустился на пол, но поднялся так быстро, несмотря на своё плечо, что я даже не успел ударить его.

Чем их кормили?

Он раскрыл нож-бабочку и оскалился, глядя на меня.

– Без вариантов. Сдавайся, – приказал он.

– Расскажу о твоём идиотском предложении завтра за завтраком со своей женой.

– Может будет лучше, если я разбужу её?

Мои кулаки сжались и послышался хруст костей.

Я никогда не велся на провокации. Ничто не могло вывести меня из строя во время операции. Но теперь же, как только я слышал, как кто-то из них думал, что мог заявиться в мой дом и взять мою жену, я был готов сделать из этого завода кладбище Триады.

Хунхуз дёрнулся в мою сторону, но я успел отпрянуть назад, когда его нож разрезал воздух рядом с моим лицом.

Мой собственный нож-штык был непонятно где. Возможно, он упал вниз через одну из дыр в бетонном полу. Пистолет был бесполезен и единственное, на что у меня оставалась надежда, было моё тело.

– Jìchéngrén [с кит. наследница] наша.

Я зарычал.

Джулия не нуждалась в прозвище. Она была каждой чертовой частичкой этого мира. Если бы я и называл ее как-то, то это было – всем.

А если кто-то ещё раз скажет, что она может быть чьей-то, кроме как моей на данный момент, я сделаю так, что весь мир всю оставшуюся жизнь будет произносить наши имена через тире. Как что-то, что никогда не будет разделено.

Китаец оттеснял меня к стене, пока я уворачивался от его попыток ранить меня. Не побоявшись лишиться кисти руки, я закинул кулак и ударил его, попав по рёбрам. Он резко схватил воздух ртом и остановился, давая мне возможность ещё раз познакомить его со своим кулаком. На этот раз его голова метнулась влево, но он устоял на ногах. И в момент, когда я стал ближе к нему, чтобы нанести ещё несколько последующих ударов, он со всей силы оттолкнул меня назад.

Моя спина врезалась о стену, которая в любую секунду могла развалиться и заставить нас полететь вниз, а острый нож прижался к моей шее.

Я сощурил глаза, глядя на него. С его разбитой губы стекала кровь. Рана на плече кровоточила ещё сильнее, и моё желание засунуть в неё палец, а затем и руку, чтобы вырвать его сердце, только увеличилось.

– Я разбужу её, – решил он.

Мои руки легли на его предплечья и сжали их, заставляя ублюдка застонать от боли, но я не оттолкнул его от себя, потому что тело, внезапно появившееся за его спиной, остановило меня.

– Да? – пугающе прошептал Кристиан.

Его лицо было покрыто брызгами крови, но так он казался довольно здоров и невредим.

Мой брат передвигался, как призрак. Так, что даже я не услышал его. Отец научил нас этому, когда мы были детьми, и мы пользовались этим по сей день.

– Тебе даже не разрешено приходить в её сны, – сквозь зубы, рыча, добавил он.

Лицо хунхуз окутал мрак. Его нож стал сильнее вдавливаться в кожу моей шеи и практически рвал её.

Он был зажат между нами, и мы могли раздавить его, как лягушонка.

– Нери в одиночку губителен, – напомнил ему Кристиан. – Но когда он воссоединяется со своим братом, то становится непобедим.

Последнее слово он произнёс по слогам, но кое-что другое заставило меня опешить на одну возможную секунду.

Воссоединяется?

Веки поднялись и голубые отцовские глаза безмолвно отдали мне приказ.

Я притянул хунхуза к себе, а затем резко оттолкнул его в сторону младшего брата. Нож, который, как я и предполагал ранее, Кристиан прижимал к его спине, насквозь пробил его живот в то время, как его оружие полоснуло мою шею, заставив мужское лицо покрыться моей кровью.

Кристиан позволил телу упасть на пол и оставил его захлебываться в собственной крови, а затем поднял свой взгляд на меня. Его взор упал на мою шею.

Моя рука подскочила вверх и прикрыла ранение. Ладонь мгновенно стала липкой.

– Всё в порядке.

– Я вижу, – недоверчиво буркнул младший брат, отворачиваясь и перешагивая через скорый труп.

Топот по лестнице снова заставил меня напрячься, но Кристиан, вытирающий нож об штанину брюк, предупредил:

– Это Доминик.

Через секунду Босс, отряхивающий со своих светлых волос остатки крови, предстал перед нами. Его модельное лицо было на удивление чисто, и он расстегивал пропитавшуюся кровью рубашку, чтобы снять её.

– Где Каморра? – спросил я.

– Уже ушла, – ответил Кристиан.

– Но мы успели договориться, – добавил Доминик.

– Твоя жена дорого нам обходится, – с редкой полуулыбкой произнёс брат.

Серьёзно?

Мы отказались от нескольких поставок оружия на запад, чтобы в случае чего Каморра не приютила крысу Лоренцо у себя. Это были миллионы долларов, но каждая девушка из тройки, находившейся сейчас в моём доме, стоила не просто каких-то купюр, а наших сердец.

– Да, точно также, как и твоя, – будто напомнил ему блондин.

Я следил за ними, когда Кристиан довольно хмыкнул.

С этой фразой было что-то связано?

Я ничего не знал. Как бы ни хотел – всё равно не мог узнать. Если раньше наши отношения с Домиником никогда не были и близко похожи на то, что происходило между мной и Кристианом, то теперь он вероятно ненавидел меня, даже больше, потому что я забрал его драгоценный золотой цветок.

Кто бы что ни говорил, даже я, но Джулия не стала менее важна для Доминика с тех пор, как его сердце захватила Аврора. Он всё также защищал, любил и дарил ей этот мир.

– Всё за них отдадим, – шепотом подтвердил Кристиан, передавая нож своему другу.

Зачем?

Я сощурился, глядя на то, как Доминик присел у одного из трупов, что мы оставили здесь. Кончик ножа опустился на лоб, и мужчина начал вырезать на его коже буквы.

Сначала появилась «А», затем «D».

Он хотел оставить след Каморры? Арабелла Делакруз любила оставлять инициалы на своих жертвах. Мы все всё ещё помнили ту коробку с сюрпризом, доставленную в наш офис.

Но ещё несколько секунд спустя рядом появилась «S» и Доминик остановился.

ADS – Аврора Де Сантис.

Свадьба Доминика и Авроры стала кровавой из-за появления Триады. Он хотел убить всех их до единого, чтобы ничего не напоминало ему, что в тот день он снова мог лишиться семьи, которую только смог обрести.

– Уходим, – объявил Босс.

Я отправился за своей винтовкой, чтобы забрать её и, наконец, убраться отсюда. Позже Триада найдет наше послание, выгравированное на лбу одного из своих солдат, гласившее «прикосновение к нашей семье равно вашему истреблению» и мы будем ждать их поражения в этой войне.

Кристиан уже начал спускаться вниз, но что-то заставило его замереть. Его плечи напряглись, а когда он медленно обернулся в нашу сторону, я понял, что со всей этой шумихой мы забыли о кое-чём очень важном для нас.

– Риверо.

Вашу. Мать.