Прохладный осенний вечерний ветер раздувал мои светлые волосы. На асфальте передо мной отражались разноцветные огни, детские и взрослые крики наполняли всё вокруг, а музыка доносилась из каждого угла.

Мы с Ксавьером шли по бокам, пока я держала за руку девятилетнюю Аврору, мой муж – Талию, а семилетняя Джулия шла посередине, держась за девочек. Мы решили, что нам стоило отдохнуть, а времяпровождение с детьми приносило удовольствие нам обоим, поэтому мы привели их сюда. Но, конечно, у нас были планы и на уединённый отдых этим вечером.

– Доминик присоеденится к нам? – раздался тоненький голос, когда я наклонила голову вниз, чтобы заглянуть в ангельские глаза светловолосой девочки.

Аврора широко распахнула свои серые глаза и с надеждой ждала, когда я отвечу ей. Её белоснежное платье развивалось в стороны от темпа нашей ходьбы и отличалось от того, во что были одеты остальные девочки. На Талии был чёрно-синий джинсовый комбинезон, который сливался с её угольными волосами, передавшимися от отца, а Джулия выбрала розовую пушистую юбку и футболку. Её отец не изменял себе и был похож на нашего телохранителя в своём классическом костюме. Я оделась ему в тон, и мы совсем не походили на обычную пару, решившую провести вечер в парке аттракционов.

– Он не пропускает вечерние тренировки, – ответил ей мужчина. – И к тому же, – он прокашлялся и попытался подделать голос нашего сына, – Я лучше попинаю Кристиана, чем буду есть сладкую вату и визжать, как девчонка, на каждом аттракционе, на который вы меня затащите.

Я подавилась от смеха.

Доминику было уже четырнадцать, и я так тяжело принимала тот факт, что он взрослел и не мог вечно оставаться моим маленьким мальчиком, но в то же время любила наблюдать за тем, как медленно он превращался в мужчину, которым я гордилась. Он был чуть выше меня и такими темпами в скором времени должен будет обогнать своего отца, и мне придётся поднимать голову, чтобы увидеть не только мужа, но и сына.

Доминик был замечательным братом. Его любовь к Джулии росла каждый день, и мне было страшно представить, что будет, когда кто-то решит отнять её у него. Я лишь надеялась на то, что они никогда не разрушат связь, которая существовала между ними и вопреки всему будут защищать друг друга.

– Но он ещё обзавидуется, когда я расскажу ему, в компании каких очаровательный девочек провёл свой вечер, – с гордостью заявил Ксавьер.

– Ох, ты никогда не пожалеешь об этом, – улыбаясь, вздохнула я.

– Жалеть будет только Доминик, – усмехаясь, ответил он.

Мой мальчик был замечательным и превысил все ожидания, которые я возлагала на него. Он был трудолюбив, как его отец. Доминик не хотел, чтобы кто-то сравнивал его с ним, и старался добиваться всего сам. Он заботился о сестре, был вежлив со всеми, кто этого даже не заслуживал, и рос мужчиной, который когда-нибудь сделает счастливым кого-то особенного.

Аврора опустила голову и расстроенно смотрела себе под ноги, пока мы продолжали идти в поисках нужного нам аттракциона.

– Ты не хочешь спросить про своих братьев? – спросил Ксавьер, глянув на Талию.

Девочка резко вытащила свою руку из его мягкой хватки и забрала свою недоеденную кукурузу на палочке из другой, а затем злобно откусила её так, что пару кукурузинок полетело на асфальт, и обгоняя всех нас, буркнула:

– Мне всё равно!

Я тяжело вздохнула и посмотрела на мужа, который виновато пожал плечами, заметив мой взгляд.

Ему не стоило спрашивать об этом. В последнее время дети Наталии и Винченцо совсем перестали ладить между собой и существовали по отдельности, но если у Кристиана был Доминик, а у Талии девочки, то Себастьян всегда был один и это смущало меня.

Джулия не потянулась, чтобы взять своего отца за руку, а отпустила ладонь подруги и посмотрела на меня.

– Мама, можно нам сходить туда? – она тыкнула пальцем на карусель с лошадьми и, когда я кивнула ей, перевела взгляд на Аврору. – Ты пойдешь с нами?

Сероглазая девочка замялась, и мне показалась, что она сильнее сжала мою ладонь, когда тоже подняла свою голову, чтобы посмотреть на меня.

– Могу я остаться с вами?

Мои губы тронула тёплая улыбка, и я чуть крепче ухватилась за её крошечную ручку.

– Конечно, Милая.

Джулия, не расстроившись, побежала за Талией, а мы с Ксавьером остановились у небольшой очереди к киоску с мороженым. Мужчина достал купюру и передал её девочке.

– Я помню, ты хотела мороженого, – напомнил он ей, бережно погладив её по щеке. – Самое время насладиться им. Возьми, сколько захочешь, – пообещал мужчина. – Мы никому не расскажем.

– Спасибо, – в её голосе читалась огромная благодарность.

Радостные огоньки заблестели в глазах Авроры и, когда я уже посмотрела на киоск, к которому она подбегала, люди рядом с ним испарились, и девочка была единственной, кто остался покупать порцию мороженого.

– Ты пугаешь людей, – прошептала я Ксавьеру, берясь за его тёплую ладонь.

– Чушь, – сразу же ответил он. – Просто твоя красота ослепила их, и им пришлось отойти на безопасное расстояние, чтобы не ранить себя.

Я закатила глаза, широко улыбаясь ему.

У меня никогда не было проблем с самооценкой, но получать комплименты от мужчины, которому принадлежало моё сердце, было невыносимо приятно. Он никогда не переставал делать мне их, желая, чтобы я ни секунды не сомневалась в себе.

Я встала на носочки и поцеловала его в гладкую щёку.

Он почти не изменился с тех пор, как мы впервые встретились. Ксавьер Де Сантис был так же неотразим, галантен и добр к тем, кем истинно дорожил. Сначала мне было страшно влюбляться в него, потому что я верила, что нас ждал тот же крах, что и моих родителей, но изо дня в день я в влюблялась всё больше и понимала, что сделала правильный выбор.

– Как ты думаешь, сможем ли мы когда-нибудь разлюбить друг друга? – спросила я, смотря в его зелёные глаза, которые светились ярче всех фонарей в этом парке.

Мужчина с минуту вглядывался в мои глаза, как будто пытался проникнуть в мою голову и найти сомнения в нашей любви, которых уже давным-давно не было, а затем медленно поднял мои руку и поцеловал тыльную сторону моей ладони.

– Я не веду бесед о невозможном.

Он был уверен в нас, точно так же, как и я.

Моё сердце переполнилось любовью, и мне так хотелось, чтобы прямо сейчас мы были наедине, но я перевела свой взгляд на маленькую девочку, которая разговаривала с продавцом мороженого, пока тот накладывал ей огромную порцию, которая была чуть ли не больше её самой.

Как у таких монстров, как Елена и Лоренцо, могло родиться что-то настолько светлое? Гаспаро точно был их сыном, но Аврора так отличалась от них, что во мне закрадывались сомнения.

Они не заслуживали её. Возможно, даже мы с Ксавьером никогда бы не смогли заслужить её, но мы бы постарались и точно были лучше их.

– Елена и Лоренцо не могут случайно умереть? – не задумавшись о своих словах, спросила я.

Ксавьер, который также наблюдал за девочкой, медленно повернул ко мне свою голову. Его брови были высоко подняты, а глаза широко раскрыты.

– Не смотри на меня так, – попросила я. – Я просто спросила.

Я невинно похлопала ресницами и безобидно улыбнулась ему, пожав плечами.

– Почему я наивно считал, что за столько лет, прожитых вместе, ты больше не сможешь удивить меня, Энни?

– Я довольно непредсказуема, – ответила я, получив взамен его смешок. – Может, я могу как-то договориться с тобой? – моя вторая рука легла на его плечо, и я смахнула несуществующие пылинки с него.

Я не чувствовала стыда за то, что так спокойно говорила о смерти своей бывшей подруги, с которой мы прекратили наше общение с тех пор, как она вернулась в Сакраменто и обвинила меня во всём, что с ней случилось, и её муже, который был хуже змеи, которая вечно ползала рядом с Ксавьером, замышляя что-то.

– Ты предлагаешь мне секс взамен на убийство?

Моя рука взлетела к его рту и закрыла его.

– Говори тише, – попросила я. – Вокруг дети.

Я чувствовала его улыбку под своей ладонью и медленно убрала её, вновь позволяя говорить ему.

– Он мой друг, – напомнил мне он.

– Он тебе не друг, – парировала я. – Я твой друг. Винченцо твой друг. Мартин твой друг, – перечисляла я. – А его ты держишь рядом с собой только из вежливости к дружбе, которая когда-то была между вами.

Я не должна была участвовать в бизнесе, которым руководил Ксавьер, но делала это, и была для него на равне с Винченцо. Они всегда считались с моим мнением и спрашивали у меня совета. Я была для них полезнее, чем Лоренцо, который почти ни черта не делал. Но никто об этом не знал, потому что трусики мафиози могли разорваться от негодования из-за того, что женщину пустили к власти, и она хорошо справлялась со своей работой. Мне было всё равно, знал ли кто-то о моём участии или нет, потому что я делала это для того, чтобы помочь, а не получить похвалу, но иногда мне хотелось утереть нос некоторым мужчинам, которые считали себя выше меня и до сих пор не знали, кто из раза в раз вытаскивал их из задницы, в которую они попадали.

Я была терпелива и мне нравилось, когда меня недооценивали. Это было моим преимуществом.

Лоренцо сразу не понравился мне, и я не ошиблась на его счет. Если бы не Аврора, я бы никогда не пустила ни его, ни его жену в свой дом. Но девочку я хотела видеть больше, поэтому терпела их присутствие.

Ксавьер молчал, потому что знал, что я была права, но он был человеком чести и то, что я предлагала ему, было против его правил.

– Много секса? – шепотом спросила я, испытывая последнюю попытку.

Он усмехнулся, качнув головой, и резко прижал меня к себе. Наши губы соприкоснулись, и по моему телу пробежало возбуждение, но я оторвалась от мужа, а затем глубоко вздохнула его аромат, когда положила голову на его грудь, слушая спокойное сердцебиение, уводя свой взгляд на Аврору, которая тянулась к продавцу, размахивая купюрой и пытаясь достать до своего мороженого. Несколько прядей выбились из её длинных светлых кос после того, как она с девочками прокатилась на аттракционе, после которого у меня осталась фотография на память.

Я так хотела забрать её.

Это было эгоистично, но я бы постаралась быть лучшей мамой не только для Джулии с Домиником, но и для неё.

Я бы с удовольствием забрала и Талию, но если Наталия с лёгкостью отдала бы мне её, как ненужную вещицу, то Винченцо никогда бы так не сделал. У него были трудности с детьми, но он старался, хоть иногда его поведение вызывало у меня вопросы.

По моей спине пробежались мурашки, когда мужчина ласково погладил меня по ней, согревая меня.

– У неё есть родители, Энни. Мы не можем просто взять и забрать её. Она не вещь. У неё есть чувства.

Я сглотнула горечь, собравшуюся в горле.

– Но они не любят её, – грустно напомнила я ему.

Аврора вприпрыжку бежала к нам, облизывая своё мороженое. Она смотрела то на меня, то на Ксавьера, который обнимал меня, возвышаясь надо мной, и любопытно рассматривала нас.

Я знала, что предлагала мужу абсурдные вещи, на которые ему, по-честному, не стоило соглашаться, но девочка нравилась ему не меньше, чем мне, и я знала, что он никогда не был против того, чтобы завести ещё одного ребёнка, тем более если бы этот ребёнок был ангелом вроде Авроры.

Я присела на корточки, когда она остановилась возле нас, и заметила слёзы в её глазах.

– Что случилось? – обеспокоено спросила я.

Неужели кто-то уже успел обидеть её?

Я зло посмотрела за её спину, ища глазами продавца, с которым она разговаривала, но его как и след простыл.

– Аврора? – спросил Ксавьер, присаживаясь рядом со мной.

Горло девочки двигалось, когда она сглатывала ком из слёз, и я нежно коснулась её хрупкого плеча.

– Если с моими родителями что-то случится, вы заберёте меня? – наконец, спросила она.

Мы с мужем резко переглянулись, опешив от её вопроса, а затем я снова посмотрела на мою девочку.

– С твоими родителями ничего не случится, Милая, – успокоила её я. – Но сегодня ты переночуешь у нас, – решила признаться я. – Прости, что мы не спросили у тебя, но если ты хочешь поехать домой, то…

Но я даже не успела договорить, как девочка обняла нас обоих за шею, прижимая друг к другу.

– Я очень хочу к вам, – гнусаво прошептала она. – Спасибо.

Я почувствовала, как собственные слёзы подошли к моим глазам, но быстро проморгалась, смахивая их. Мы ещё немного стояли так, а потом Ксавьер поднял Аврору на руки и усадил её на изгиб своего локтя, на котором она удобно устроилась.

Мы стали ждать, когда девочки выйдут с аттракциона, к которому мы обернулись в надежде увидеть их, но когда все лошади прошли круг, и я не заметила Талии с Джулией, тревога накрыла меня.

Почему я не проследила за ними?

Джулия была ответственной, даже будучи малышкой, но сейчас в моей голове стали разворачиваться самые страшные картинки, вероятно, случившегося.

Я стала смотреть по сторонам, когда Ксавьер делал тоже самое. Его тело заметно напряглось. Мы вглядывались в толпы людей, проходящих мимо нас, и с каждой секундой мне становилось всё страшнее, пока две крошечные девочки, выглядящие как две противоположности, начиная от своей внешности и заканчивая характером, не вышли из большого тёмного и устрашающего Дома Страха.

На лице Талии был выписан азарт, и в её глазах горели огоньки, когда моя малышка Джулия побледнела и, пошатываясь, шла в нашу сторону, держа свою подругу за руку.

Боже!

Я подбежала к ним и моментально присела рядом, чтобы быть на одном уровне с дочерью. Я положила свои ладони поверх ещё розовых щёчек, которые отличались от цвета всего лица, и заставила её изумрудные папины глаза посмотреть на меня.

– Джулия? Как ты себя чувствуешь? Тебя тошнит?

Во мне проснулась обеспокоенная мамочка, но я ничего не могла с собой поделать. Я привыкла к вечным синякам и порезам на Доминике после его тренировок и начинающихся боёв, поэтому давно перестала реагировать так, и только помогала ему обрабатывать раны, свыкаясь с мыслью, что ему это нравилось, пока он из раза в раз успокаивал меня. Но Джулия была моей маленькой девочкой. Ксавьер и наш сын оберегали её, как могли, чтобы она никогда не столкнулась с ужасами нашего мира, поэтому видеть её такой было ужасно.

– Всё хорошо, мамочка, – затуманено произнесла она.

Ксавьер наклонился и поднял дочь на руки, усаживая её в точно таком же положении, как и Аврору, только на другом локте.

– Почему вы не предупредили нас? Вы ещё слишком малы, чтобы ходить в такие места, – строго напомнила я им.

Талия свесила голову и, глубоко вздохнув, произнесла:

– Простите. Это я затащила её туда.

В её голубых глазах была вина. Я не хотела, чтобы она чувствовала себя так, но мне нужно было объяснить им правила, которые обезопасили бы их. И к чёрту, я сама виновата, что потеряла бдительность и оставила их без внимания, даже на какие-то считанные минуты.

– Не ругайте её! – словно очнувшись ото сна, звонко прокричала Джулия, ухватившись за шею отца и обеспокоенно смотря на меня.

– О чём ты говоришь? – спросила я у дочери, поднимая Талию на руки. – Конечно, я не буду. Я лишь беспокоюсь о вас, – попыталась объяснить я. – Вам следовало рассказать нам.

– Прости, мамочка, – попросила малышка. – Мне было страшно тогда, но сейчас совсем нет.

Я облегченно выдохнула, упиваясь спокойствием. Волосы Джулии, которые были не такими тёмными, как у её отца, но и не такими светлыми, как у меня, растрепались, но на её лице засветилась улыбка, когда она прижалась своей розовой щекой к щеке отца, который тут же улыбнулся и посмотрел на меня также, как тогда, когда впервые взял на руки наш маленький кричащий цветок. Его взгляд был пропитан теплом, которое в мгновение окутало меня.

– Твой папа намного страшнее всех, кто был там, – сказала Талия.

– Мой папа не страшный, – парировала Джулия, немного нахмурив брови.

– А кто там был? – тяжело сглотнув кусочек откусанного мороженого, спросила Аврора.

Я мельком глянула на Талию, которая вытянула руки, растопырив пальцы, подняла плечи и выпучила глаза.

– Твои ночные кошмары, Принцесса Аврора, – пугающим тоном чуть ли не пропела она.

Мои губы тронула улыбка, и я еле сдержала смех, рвущийся наружу. Аврора сильнее прижалась к Ксавьеру и ещё раз облизнула мороженое, а Талия начала громко хохотать, заражая нас всех.

В следующие два часа девочки прокатились на всех аттракционах, на которые их могли пусть, и на нескольких, на которые не могли, в силу своего возраста, но так как с нами был грозный мафиози, взгляд которого уже открывал нам все двери, то мы выбрали самые безопасные и разрешили прокатиться им и на них. Затем мы отправили домой, где нас уже ждал Доминик, на котором Джулия провисела всё время, пока я не уложила девочек спать. Аврора тихо наблюдала за ними со стороны, сидя на диванчике, а Талия, устроившись на шее Ксавьера, наблюдала за тем, как он чистил один из своих пистолетов.

Когда я только оказалась в Сакраменто, я верила в то, что оставшись здесь, моя жизнь была закончена, но как оказалась, она только начиналась.

Здесь с Ксавьером, с этими детьми, с Мартином, который стал моим братом… и с Винченцо, который заменил мне всех, когда-то внезапно исчезнувших, близких людей.

КОНЕЦ.