Горячие губы мужчины прижимались к костяшкам на моей левой руке, пока я сидела рядом с ним.

Мы провели в Стоктоне целый день, объясняя Мисс Уильямс и Мистеру Гриффину то, кто мы на самом деле такие и какую опасность несём за собой всё это время. Доминик признался, что он был не просто добрым человеком, жертвующим Дому бессчётное количество сотен тысяч долларов, на которые они существовали, а его основателем.

Все дети были в порядке после случившегося на свадьбе, но на всякий случай они прошли несколько приёмов у психолога, который не выявил никаких изменений в их сознании. Они приняли это за игру, но всё равно испугались, поэтому мы переживали, что это могло как-то отразиться на их дальнейшем будущем и не хотели отпускать всё на самотёк. Мы проиграли с ними целый день, пока не настала пора сна, поэтому сейчас уже ехали домой, тоже собираясь немного отдохнуть.

Моя рана почти зажила, а Доминик выглядел так, будто был сделан из титана, и пули были незначительной мелочью для него, хотя я отчётливо помнила слова врача, что если бы он сделал слишком резкий вздох или движение, то те миллиметры, которые были между его сердцем и пулями, были бы уничтожены вместе с ним.

С новой должностью ему грозило ещё больше опасности, и я ужасно переживала за него, не зная, что с ним, пока он был занят своей работой, потому что, чем бы не была занята я, мои мысли всегда возвращались к нему.

Доминик был на взводе с тех самых пор, как Себастьян решил заявить права на Джулию. Хоть и фальшивые. Мы объявили об их помолвке, так как до восемнадцатилетия девушки оставалось ещё чуть меньше двух месяцев. Доминик надеялся на то, что они найдут Лоренцо, который знал слишком много и мог навредить нам всем, раньше, и тогда его сестра останется дома и никакой свадьбы не будет. А я, как бы ни хотела, чтобы это случилось, надеялась, что он хорошо спрятался, и у всех нас будет время для обретения своего личного счастья.

Моя мать и Наталия Нери исчезли, захватив с собой всё, что смогли утащить в своих двоих. Зная их любовь к роскоши, деньги, которые у них были, кончатся быстрее, чем истечёт этот месяц, и дальше они должны будут учиться выживать или вернуться к нам и получить то, что заслужили – смерть.

Как бы сильно я не хотела, чтобы все получили по заслугам, так же не хотела, чтобы они возвращались, и на плечи Доминика, Кристиана и Себастьяна ложилась вина за смерть этих женщин. Они были заложницами этого мир, а теперь у них была возможность на искупление на свободе. Я надеялась, что они не потеряют то, что им даровали.

– Куда мы едем? – я свела брови, взглянув на Доминика, когда заметила, что мы завернули не в направлении нашего дома.

– Я забыл показать тебе кое-что.

Лицо мужчины сияло от радости, а на его губах расползлась довольная улыбка.

Я промолчала, но посмотрела на дорогу, пытаясь угадать, куда мы ехали. На улице темнело, и как бы хорошо я не знала город, Доминик был непредсказуем, как «чёрный лебедь».

– Скажи мне! – негодовала я, пока мужчина продолжал оставлять лёгкие поцелуи на тыльной стороне моей ладони.

Яркие разноцветные огни, исходящие из далека, начали доходить до моих глаз, и я прищурилась, пока осознание места, к которому мы приближались, медленно доходило до меня.

– Парк… – прошептала я. – Мы едем в парк?

Доминик сжал мою руку и кивнул.

Моё сердце ёкнуло, когда я снова посмотрела на него и вспомнила, как восемь месяцев назад мы точно также ехали в его машине, и я предвкушала минуты, проведённые вместе с ним там, а теперь у нас была целая жизнь, которой мне казалось мало.

Машина медленно останавливалась, пока всё, что я делала – это смотрела на своего мужа, который подмигивал мне и делал вид, как будто смущался моего взгляда, что смешило меня. Я громко смеялась, шлёпая его по плечу, пока мы окончательно не остановились, и Доминик не вышел из машины. Я дождалась, пока он обошёл её и открыл мне дверь, как делал это всегда, как истинный джентльмен.

Я взялась за его руку, которую не хотела отпускать, и уже через минуту мы шли по парку. В темноте он казался ещё красивее за счёт своих огней, музыка заполняла всё вокруг, а аттракционы работали, но вокруг совсем не было людей.

– Ты что закрыл парк для нас двоих, чтобы повторить наше первое свидание? – удивлённое спросила я, смотря по сторонам.

– Не совсем.

– Что значит «не совсем»?

Доминик поджал губы, а затем усмехнулся самому себе, пока мы шли по тому же пути, что и в первый раз. Я хорошо помнила тот день, потому что он положил начало нашим отношениям, и я стала верить в то, что, наконец, была в полной безопасности, будучи рядом с ним.

– Я купил его.

Мои ноги вросли в землю, и я резко остановилась, вылупившись на мужчину.

– Что ты сделал? – ошеломлённо переспросила я.

– Купил его, Принцесса, – повторил он. – На самом деле ещё давно. Но только после того, как побывал здесь с тобой.

Мой рот был приоткрыт от шока, и я долго не находила, что ответить ему.

– Но он принадлежал городу…

– А этот город принадлежит нам, – пояснил он. – Мы сделаем это место лучше вместе с тобой.

Я пыталась принять то, что он сказал мне, но это было так сложно, хотя чему я удивлялась? Доминик был очень внимателен по отношению к тем, кого любил.

– К тому же, нашим детям никогда не придётся стоять в очереди, – пожав плечами, добавил он.

– Мы и так никогда не стояли в очереди, – я приложила кончики пальцев к губам, которые сложились в улыбку. – Все разбегались, как только видели тебя или твоего отца, когда я была здесь с вами.

Мужчина пропустил смешок, а затем рассмеялась и я, встав на носочки и поцеловав его. Доминик сразу же ответил на мой поцелуй, и мои глаза закрылись от удовольствия.

На самом деле я хотела поскорее вернуться домой совсем не для отдыха…

Как он может быть настолько хорош во всём?

Мужские руки легли на мою талию и сжали её, но я с придыханием оторвалась от мужа, оставляя свои ладони, лежать на его шее.

– Ты хочешь детей? – тихо спросила я, смотря в карие глаза.

Мне было немного страшно спрашивать его об этом, потому что у нас всё только налаживалось. Вдруг Доминик не хотел торопить события.

– Если хочешь ты.

Я сглотнула испуг и широко улыбнулась, кивая ему.

– Как скоро?

– Аврора, – наклоняясь ближе ко мне, прошептал он. – Ты не должна делать это только ради меня. Мне всё равно, будет ли у меня наследие или нет, потому что без тебя и твоего желания…

– Я хочу этого ради нас, – остановила я его. – Я же вижу, как ты наслаждаешься временем с детьми в Доме, но в твоих глазах иногда пробегает грусть, хотя ты и сам не замечаешь её, потому что уже в следующую секунду улыбаешься им.

– Правда? – серьёзно спросил он.

– Ты будешь прекрасным отцом, – уверила я, переместив свои руки на его щёки и прижавшись к нему всем своим телом. – Лучшим из всех.

Доминик прижался своим лбом к моему, и мне стало так тепло, что глаза закрылись от наслаждения.

Я всегда хотела стать матерью, хоть и осознание этого пришло ко мне слишком рано, но мне было всё равно. Подарить этому миру ребёнка, который будет знать, что такое родительская любовь, было моей мечтой.

– Ты не твоя мать, – заверил меня он. – Никто из них никогда не заслуживал тебя и не понимал, каким сокровищем и искуплением ты была в их руках. Ты – ангел, сошедший с небес, который по сей день спасает всех нас и пока что я подарил тебе лишь малость того, что по праву должно быть твоим.

Я почувствовала ком, вставший в горле, но сразу же вспомнила своё обещание Доминику, которое гласило, что я буду плакать меньше, а лучше вообще не буду, но он заставлял меня делать это! Я не могла сдержаться от искренности его слов и поступков, обращённых ко мне. Они были пропитаны его любовью, и я хотела громко кричать, чтобы все вокруг услышали, как сильно я любила его в ответ.

Доминик развернул меня спиной к себе и прижал к своей груди, обнимая меня одной рукой. Я открыла глаза и встретилась с ужасным Домом Страха, который до сих пор пугал меня.

Я даже не заметила, как быстро мы дошли до него.

Рука мужчины легла на мой живот, и я положила две свои ладони поверх его, ожидая что он накроет меня своей, чего не произошло, потому что внезапно перед моими глазами оказалась фотография.

Я резко вздохнула и задержала дыхание.

Небольшая фотокарточка, на которой Доминик целовал меня в наш первый раз прямо на этом месте, заставила меня забыть о том, что мне нужно было дышать.

– Нас фотографировали? – едва уловимым шепотом, продолжая рассматривать фотографию, спросила я.

– Ты не слышала?

Я покачала головой, а затем повернула голову и заглянула в глаза мужчины.

– Была слишком занята своим первым поцелуем, – призналась я. – Мир вокруг совсем перестал существовать.

– Прости, что не показал её тебе сразу… Думаю, тогда бы мне пришлось отдать её, а я хотел сохранить себе что-то, что возвращало бы меня к тебе.

Я глубоко вздохнула, чувствуя нехватку кислорода, и повернулась, чтобы снова взглянуть на карточку, но сильный ветер, подувший в нашу сторону, выбил её из рук Доминика и начал уносить от нас.

– Нет! – прокричала я, вырываясь из объятий мужчины, собираясь догнать её, хотя она улетала с такой скоростью, что это было почти невозможно.

Доминик не отпустил меня, и я посмотрела на него с широко распахнутыми глазами.

– Я не успела запомнить её!

– У меня есть ещё, – успокоил он.

Я перестала вырваться и замерла в его руках.

– Ещё пятьдесят две копии и один оригинал, – объяснил мужчина, пока шок одолевал меня. – На каждый день, что я мог быть с тобой.

– Доминик… – по моей щеке скатилась слеза, когда он немного развернул меня к себе и быстро стёр её, но другая последовала за ней и столкнулась с его мягкой ладонью. – Но мы были вместе пятьдесят пять дней, включая тот, когда ты пришёл за мной.

– Ты считала?

Я немного стыдливо опустила глаза, потому что была так поглощена временем проведённом с ним, что считала каждый день, пока мы могли быть вместе, но Доминик подложил пару своих пальцев под мой подбородок и заставил меня вновь посмотреть на него.

– Держите голову высоко, Аврора Де Сантис, потому что больше никто не сможет заставить вас опустить её вниз. Не давай людям ложных надежд на это, – улыбнулся он.

Я кивнула, соглашаясь с ним. Подушечки пальцев стёрли ещё несколько слезинок, и я прижалась к руке Доминика, питаясь его теплом. Я потёрлась щекой об его руку и тихо счастливо всхлипнула, пока цифры в моей голове не нашли пробел.

– Но не хватает ещё одной фотографии? Где она? – поинтересовалась я.

Мужчина замялся, а затем шумно вобрав в себя воздух, признался:

– Я сжёг её.

Я несколько раз удивлённо моргнула, хлопая своими длинными ресницами, глядя на него.

– Зачем?!

– Думал, что так смогу избавиться от тебя в своей голове.

Я была в его голове всё то время и с тех пор всегда.

– Но у тебя же была ещё целая стопка копий, – напомнила ему я.

– Я не особо блистал умом, пока ты была вдали от меня.

Из меня вырвался смех, и я начала хохотать, уткнувшись лицом в его грудь.

– Копия, что я сжёг, значила тот день, когда я… – он сжал челюсти, не желая заканчивать предложение. – Я никогда не оставлял тебя. Того дня не существовало.

– Ты невозможен.

– Хорошо, что я не могу сказать тебе того же. Хотя, когда ты смеешься, мне всё ещё кажется, что ты часть моего воображения, мечтающего о совершенстве.

Я ухватилась за его руки и положила их на свои бёдра, переплетаясь пальцами с его.

– И что же я должна сделать, чтобы ты почувствовал, что я настоящая? – прикусив губу, скрывая желание, рвущееся из меня, прошептала я.

Доминик резко оторвался от моей спины, и я чуть не упала назад, но он всё ещё держал меня за одну из рук и как всегда никогда не позволял мне пасть.

– Мы так и не попали на нашу брачную ночь, – напомнил он, хотя мы начали спать с тех пор, как закрылись в конференц-зале, позабыв о наставлениях врача о том, что нам обоим нельзя было перенапрягаться, а значит и заниматься сексом тоже.

Мужчина тащил меня вперед, оглядываясь на меня.

– Но здесь буду отдыхать дети, – посмеиваясь, возмутилась я.

– Здесь и так нужно было давным-давно поменять всё, а теперь появится лишний повод, потому что после нас, все эти аттракционы станут профнепригодны.

О, Боже!

Я хихикала, чуть ли не бежав за ним.

– Доминик, подожди, – попросила я, и мужчина сразу же остановился, повернувшись ко мне. – Я люблю тебя.

На его лице расплылась самая счастливая из всех его улыбок, которую он дарил мне, когда я откровенничала с ним. Затем мужчина притянул меня к себе, и я ударилась об его тело, но даже не успела пискнуть, как он наклонился и крепко поцеловал меня, но прежде прошептав:

– И я люблю тебя, Моя Принцесса-Лебедь.

Моё сердце билось об грудь и тянулось к нему, пока наши губы касались друг друга, и я упивалась ощущением рядом с ним.

Никто не должен любить никого просто за то, что он есть. Безусловная любовь должна существовать только между ребёнком и его родителем, но как бы ни было, мы все должны заслужить её. Пройти испытания, но остаться верными своим чувствам и только тогда получить её взамен.

Доминик углубил поцелуй, и из меня вырвался тихий стон, когда я почувствовала, что он с лёгкостью приподнял меня, чтобы я обхватила его ногами.

Как бы тяжело мне не было, я бы прошла все испытания, которые выпали на меня ещё столько раз, сколько потребовалось бы, потому что знала… в конце пути меня ждал он.

Мужчина, который заслужил мою любовь.