Мои веки затрепетали, и яркий белый свет стал просачиваться в глаза, ослепляя меня. Всё тело ныло, и мне хотелось помять кожу, ослабляя давление, но я чувствовала на себе что-то лишнее, а когда, наконец, открыла глаза, встретилась лицом к лицу с больничной палатой.

Резкий всплеск воспоминаний накрыл меня.

Доминик лежал рядом со мной, его белая рубашка быстро окрашивалась в красный, а после того, как Джулия расстегнула её, мои глаза встретились с парой пуль в области его сердца. Он лишь один раз ответил мне, а затем струйки крови начала скатываться с уголка его рта, пока он продолжал смотреть на меня.

Он смотрел на меня, будто прощался со мной. Крики, звуки борьбы, выстрелы и люди, бегающие рядом с нами, просто исчезли, когда всё, что мог делать Доминик – это сжимать мою руку, говоря мне, что он всё ещё был жив.

А затем, кто-то поднял меня, и мои глаза упали на собственное платье, перепачканное кровью. Я думала, она принадлежит моему мужу, пока, словно по щелчку, острая боль не стала разбивать меня на части. Я думала, что просто чувствовала боль Доминика, но я была ранена вместе с ним, хоть и не понимала этого. Я потеряла сознание, как только мужчина позади меня, по голосу которого я узнала Кристиана, не оттащил меня от мужа и не поднял меня на руки, когда рядом с Домиником оказался Себастьян, который так же, как и мы, был весь в крови.

Моя голова кружилась, и я чувствовала, как тяжело давался каждый новый вздох, но я начала моргать, привыкая к свету, а когда стала замечать отсутствие кого-либо рядом со мной, паника накрыла меня. В глазах двоилось, я принялась смотреть по сторонам, собираясь увидеть хотя бы кого-нибудь, но было пусто.

Где все?

Детский плач, который отдавался в моих ушах ещё до того, как Доминика ранили, отразился в сердце. Я вновь увидела Кристиана, который прикрывал Мисс Уильям с Мистером Гриффином, которые бегом уводили детей и моя грудь сжалась от страха.

Боже мой… почему их здесь нет? Что если…

Я резко вздохнула, и моя рука взметнулась в воздух, а затем ладонь ударилась о тревожную кнопку на стене. Я начала безостановочно в истерике бить по ней, чувствуя ужасную боль, пронизывающую низ живота, но не останавливалась.

Где мой муж?

Мои родители – Мои Мисс Уильямс и Мистер Гриффин?

Мои дети?

Мои друзья?

Ладонь стала гореть от неконтролируемой силы, с которой я впечатывала её в красную кнопку, пока медсестра не ворвалась в мою палату. Её глаза были широко распахнуты, но она даже не успела произнести ни слова, как я прокричала осипшим голосом:

– Позовите! Позовите их!

Всех, кто мог прийти. Всех, кто остался цел.

Я часто дышала, мой живот разрывался от боли, но я не могла увидеть, что с ним было, так как на мне было больничное светло-голубое платье, а горло пересохло, и крик выдался не таким, как я предполагала.

– Пожалуйста, – напугано попросила его.

– Секунду, – молодая девушка вытянула две ладони перед собой, останавливая меня. – Сейчас я всех приведу. Вам нельзя делать резких движений.

Я начала сглатывать слюну, собравшуюся во рту, пытаясь расслабить напряжение в горле и быстро качала головой.

Она сказала «всех». Мне же не послышалось?

Девушка скрылась в коридоре, оставив меня одну. Я положила руку на живот, ощущая перевязку на нём и, наконец, осознавая, какого рода ранение успела получить. Я совсем не чувствовала боли в животе, пока сидела на коленях, держа руку Доминика в своей, потому что единственная боль, которая была ярко ощутима на тот момент, была его, и она была в моём сердце вместе с ним.

Секунды, что я продолжала быть одна, длились так долго, что моя тревожность возросла в разы, пока толпа малышей и взрослых не ворвалась ко мне.

– Рора!

Камила, Дженни, Сюзи и Джон, одетые точно так же, как и тогда, когда я видела их в последний раз, бежали к моей постели. Мисс Уильямс с Мистером Гриффином следовали за ними, а затем когда в поле в моего зрения попал Доминик, вошедший сразу после них, из моего горла вырвался облегченный выдох, похожий на всхлип.

Я на мгновение прикрыла глаза, ощущая прилив слёз, которые смогла сразу же отогнать, а когда уже распахнула их, детей усаживали на край моей постели, пожилые люди также присели по обе стороны от меня, а Доминик остановился прямо напротив, облокотившись руками на спинку у моих ног. Его голая грудь и плечо были перевязаны, и он выглядел здорово, как будто ничего не произошло. Мужчина неотрывно смотрел на меня, и я видела в его глазах нужду быть ближе ко мне, но он оставался в стороне, позволяя пока другим побыть рядом со мной.

Тёплая морщинистая ладонь коснулась моей щеки, отрывая меня от Доминика, и я перевела своё внимание на Мисс Уильямс.

– Ты нас так напугала, девочка моя, – гнусаво прошептала она, и я заметила заблестевшие слёзы в её глазах.

– Да, Рора, – вздохнула Камила, выглядывая из-за её спины. – Мы думали ты уснула, как принцесса, и разбудить тебя сможет только принц. Мы, конечно, привели его тебе, но ты и без него отлично справилась, – её беззубая улыбка сверкнула, когда она украдкой взглянула на Доминика. – Потому что королеве он не нужен.

– Эй, – возмутился мужчина.

Девочка махнула на него рукой и продолжила смотреть на меня.

– Который час? – поинтересовалась я.

– Восемь пятнадцать, – ответил Мистер Гриффин, посмотрев на свои наручные часы.

– Утра?

– Да.

– Не говорите, что вы пробыли здесь всю ночь, – жалобно попросила я.

– Мы не могли вернуться в Стоктон, не увидев тебя, Аврора, – ответила Мисс Уильямс.

В палату заглянула Кая, а затем, заметив, что все уже были здесь, подозвала кого-то ещё и уже через несколько секунд она, вместе с Кристианом и Джулией, зашла внутрь.

Они все были целы, могли дышать и стоять на ногах, и моё сердцебиение успокаивалось, пока я оглядывала каждого, кто был здесь.

– Нам позвать врача? – обеспокоено спросил пожилой мужчина, взяв меня за руку. – Тебе плохо, доченька?

Наши глаза встретились, и я поняла, что то, как Мистер Гриффин назвал меня, шокировало и его, потому что поседевшие брови приподнялись, а рот остался приоткрытым. На мои глаза нахлынули слёзы.

– Аврора? – послышался голос Доминика, когда я зажмурилась от накатившего на меня тепла. – Я позову врача, – твёрдо ответил он.

– Нет, – остановила я его, взглянув на мужчину, но кладя свои руки поверх ладоней Мисс Уильямс и Мистера Гриффина. – Я просто рада, что вы все в порядке. Просто очень этому рада.

***

Спустя несколько коротких бесед и проверки врача, которого Доминик всё же позвал, Джулия ушла провожать моих… моих родных и малышей, Доминик улёгся рядом со мной и занял почти всю постель, а Кая уселась на стул, с возвышающимся Кристианом над ней. Костяшки его пальцев не кровоточили, но были свежо поранены, губа разбита, а ранее бледная скула превращалась в фиолетовую, а девушка выглядела цело.

Доминик обнял меня, и моя голова покоилась на его плече, пока я слушала рассказ Каи о том, как она всадила нож в одного из солдат Триады, но добил его уже Кристиан.

Мне было ужасно жаль, что всё произошло именно так. Что мы подвергли опасности стольких дорогих нам людей и что день, который я должна была вспоминать, как один из самых лучших, был залит кровью.

Кая аккуратно похлопала меня по бедру, возвращая своё внимание на себя.

– Мы тут из-за тебя, – рассказала она. – Этого нам не жалко, – затем посмеиваясь, махнула на Доминика.

– Спасибо, – недовольно хмыкнул мужчина рядом со мной.

– Тебе ещё ни раз получать пулю, но главное, чтобы не в лоб, – объяснила девушка.

– Да, – вздохнул Доминик. – Ты точно моя лучшая подруга.

– Лучшая, потому что единственная?

– Забери её, – взмолился мужчина, приподнимая голову и кивая в сторону двери. – Она действует мне на нервы.

– Точно так же, как ты мне, – усмехаясь, ответил Кристиан.

Я начала смеяться себе под нос, когда Кая поднялась со своего места, собираясь уходить, но резко ворвавшийся в палату Джон, напугал нас всех. Мальчишка мигом обошёл кровать и с помощью маленького стульчика запрыгнул на неё со стороны Доминика.

– Что случилось? – сразу же спросили мы. – Почему ты один?

– У меня есть всего минута, прежде чем все поймут, что я задерживаюсь в туалете слишком долго, – быстро шепеляво проговорил Джон. – Но мне нужно узнать…

– Конечно, что?

Мальчик глубоко вздохнул и положил свою крохотную ладошку на грудь со стороны сердца.

– Мне тоже нужно сделать дыру в сердце, чтобы Сюзи влюбилась в меня?

Он был влюблён…

Мы с Доминик переглянулась, а Кристиан и Кая громко засмеялись.

– Нет, – успокоила его я. – Это совсем необязательно.

Мужчина ухмыльнулся, когда я прижалась к его шее.

– Но это проверенный метод. Смотри, как она теперь не отлипает от меня.

Я закатила глаза, улыбаясь.

– Это ты не отлипаешь от неё! – спрыгивая обратно и покачивая головой, вразумил Доминика мальчишка.

Я прикрыла рот рукой, хохоча.

Топот маленьких ножек раздался по палате, пока Джон бежал обратно к двери, тяжело вздыхая.

– Мы проводим его, – пообещал Кристиан, когда Кая уже бежала вслед за ребёнком. – И попробуем отговорить от твоих наставлений.

Мой живот разболелся от смеха, когда мы с Домиником наконец остались одни. Он тоже посмеивался рядом со мной, обнимая меня, и я прикрыла глаза, чувствуя покой в его руках. А когда горячие губы прижались к моей макушке из меня вырвался тихий стон.

Раненный Феникс.

– Если бы ты умер, я бы убила тебя, – призналась я.

– Очень логично, Принцесса.

Я легко коснулась бинта на его груди и провела по нему кончиками пальцев.

– Мне было так страшно, Доминик, – прошептала я. – Я думала ты снова бросаешь меня.

Мужчина оторвал от меня свою левую руку и взял мою ладонь в свою, а затем переплёл наши пальцы.

– Этого больше никогда не случится.

Он поднял наши руки и поцеловал костяшку каждого моего пальца. Это обжигало их, но эта была приятная боль, как будто он оставлял на мне следы своей любви.

– Но я ни разу не смог спасти тебя, – огорчённо проговорил Доминик.

Я подняла свою голову, чтобы посмотреть на него.

Лицо мужчины было печальным, но он продолжал держать мою руку у своего лица, и я чувствовала его горячее дыхание на себе.

– Каждый раз ты спасал меня. Мою душу, Доминик, – попыталась переубедить я его. – Это важнее.

– Но всё твоё существо должно быть под моей защитой, Аврора. Твоя душа и тело должны быть в целости. Какой от меня толк, если я не могу обезопасить твою жизнь?

– Не говори так, – грозно потребовала я. – Просто видеть тебя раньше уже спасало меня, а теперь я могу прикасаться к тебе, – я уселась на месте и провела свободной рукой по его щеке. – Целовать тебя, – затем наклонилась и робко поцеловала его, как будто делала это впервые. – Ты – моё спасение в каждом новом дне.

Я вытащила ладонь из хватки Доминика и ухватилась за его щёки обеими руками, когда наши лбы соприкоснулись.

– Пуля, которую вытащили из твоего живота, так не считает.

– Перестань, – попросила я.

– Господи, – сдавленно проворчал мужчина. – Я убью его. Если бы ты покинула меня вчера, я…

– Убьешь его? О ком ты?

Мои ладони остались лежать на лице Доминика, но я оторвалась от него, непонимающе смотря в его глаза, в которых горел огонь.

– Лоренцо был там, – прогремел он.

Мой рот открылся и я остолбенела.

– Не вини себя, – моментально попросил он. – Аврора, не вздумай винить себя.

Мужчина выпрямился и подвинулся к спинке постели. Он положил свои ладони поверх моих на своих щеках и сжал их.

– Он пришёл за мной, – прошептала я. – Из—за меня вы все оказались под угрозой.

– Он пришёл, чтобы убить меня. У нас завелись крысы, и он был одной из них. Кто-то доложил ему, что я занял своё место, и мы предоставили ему идеальную возможность избавиться от всех нас одним моментом.

Слёзы застряли в горле, но я больше не собиралась проронить ни одной из-за этого ублюдка.

– Его поймали?

Доминик покачал головой.

– В приоритете Кристиана и Себастьяна были мы, а не он, но я обещаю, что лично положу его к твоим ногам, Аврора. Его ждёт самая страшная смерть за всё то время, что он вредил тебе. Каждая минута твоих мучений будет выгравирована на нём перед тем, как он «уйдёт».

Не сдержавшись, я упала в объятия Доминика и только, когда он вобрал в себя воздух сквозь плотно сжатые зубы, поняла, что натворила. Он выглядел так здорово, что я совсем забыла о его ране, которая была намного внушительнее моей. Я попыталась сразу оторваться от него, но он удержал меня на месте, кладя свои руки на мою спину.

– Продолжай касаться меня, – ласково попросил он. – Я чувствую, что живу, когда ощущаю тебя.

Моё сердце ёкнуло, и я обняла его за шею, утыкаясь в неё.

Дышать Домиником было так легко, что я боялась даже представить себе, что наше время могло когда-то пройти. Что наши пути могли разойтись в то зимнее одиннадцатое декабря, кода он оставил меня. Что он мог любить кого-то другого, хотя начинала осознавать, как именно действовала на него только я.

– Стоит ли мне подарить тебе кинжал, чтобы ты могла вогнать его в меня, если ты ещё хотя бы на секунду загрустишь из-за меня?

– Я никогда не смогу ранить тебя, – честно призналась я.

Как бы больно Доминик не сделал мне, когда оставил меня одну, я всё равно желала, чтобы он был по-настоящему счастлив с тем, кто заслуживал этого не меньше, чем он.

– Ты делаешь это постоянно, – выдохнул он. – Когда я смотрю на тебя, я вспоминаю, что сотворил с тобой, Принцесса.

– Ты сделал меня самой счастливой, Доминик, – шепотом ответила ему. – Не думаю, что я вообще знала, что такое счастье, до тебя.

– Ты смотрела на себя в зеркало каждый день и никогда не видела его в себе? – поинтересовался он.

– До тебя и без тебя никогда.

Его руки на моей спине напряглись, когда я оторвала голову от его груди и посмотрела на него.

– Мы можем немного поцеловаться перед тем, как кто—нибудь снова ворвётся сюда?

Доминик засмеялся и наклонился, крадя мой очередной поцелуй, всегда принадлежащий только ему одному:

– Я благодарю тебя за то, что ты моя. Навсегда.