Всем кажется, что жизнь кота легка и бездумна, в особенности, старого кота, живущего в почтенном доме, всеми уважаемого и во всем благоразумного… А того не знают, что и поест, иной раз, кот, и на бок ляжет, да ему, коту, не спится. И еда ему не в еду, и сон ему не в сон. Что кот не умеет охать, как люди, да жаловаться на то, на другое – на пятое, на десятое, – так это ещё не доказывает, что нет у старого кота тяжелых дум, горьких размышлений. И совсем не о недостаточности печенки, или об исчезновении из меню дичинки думает старый кот. Бог с ней, с печенкой и с дичинкой!
Нет, не спится коту оттого, что невесело у него на душе (впрочем, есть ли у кота душа? Спорить об этом, право, не стоит). Да, на душе невесело от того, что…
Кот знает только, отчего не весел. Вспоминает старый кот свою молодость. Как хорошо там пелось, игралось, мурлыкалось!
Бывало, слушает, как мальчик читает в детской:
Кот поет, глаза прищурив,
Мальчик дремлет на ковре. —
сам щурит глаза от удовольствия. Так хороши эти стихи, такой славный тот мальчик и такой почтенный тот кот. А теперь и не слышно этих стихов. Впрочем, может быть, я оглох на старости лет – оттого и не слышу…
Вот и печек не стало, где так хорошо дремалось и пелось старым котам, лежучи рядом со старыми бабушками и дедушками. Теперь «паровое отопление». Конечно, это прогресс, но что в нем Коту Петровичу? Разве на нем полежишь, отдохнешь, понежишься, попоешь? Где уж, что уж!
Но не надо ворчать. Надо спокойно доживать свой век и допевать свою песенку. Вот она осталась такая, какая была. Её никто не может изменить. Никакие новые ноты тут не помогут. Как пелось, нам, котам, тысячу лет назад, так и поется. И как бы хотелось, чтобы люди, наконец, поняли нашу вековую песенку.
Я пою эту песенку – из последних сил, – и все мысленно прошу людей:
– Поймите же, как хорошо пахнет елочкой! Как скрипит морозец за окном. Как хорошо любить жизнь, жалеть людей в их беде и горе, как хорошо радоваться на чужую радость, счастливить себя чужим счастьем…
Пойте же нашу мирную, ласковую песенку:
Мальчик встал.
А кот глазами проводил —
и всё поёт.
– Да, все поет, все о том же: без любви нет жизни, а без жизни нет счастья, – а жизнь никто не исчерпает до дна. Любить – это и значит жить.
Любовь сильнее смерти.
Ах, не подобает философствовать старому коту. Но это впервые и в последний раз. Ему хочется петь людям добрую, старую песенку без слов…
К. Котонаев