В приемной на шестнадцатом этаже стоял на страже еще один полицейский. На его бейджике было написано ФРЕНЧ.

— Кто-нибудь из моих ребят уже здесь? — спросил Босх.

— Пока нет, — ответил офицер.

— Вы не даете людям уйти?

— Именно так.

— Когда вы сюда прибыли?

— Мы были с кодом семь в фуд-корте через дорогу. Мы приехали довольно быстро после звонка. Может быть, двадцать пять минут назад.

— Мы?

— Мой партнер наверху. В фирме есть лифты и на втором уровне.

— Хорошо, мне нужно вернуться в офис жертвы.

— Да, сэр.

Босх прошел мимо замшевого дивана и начал обходить лестницу, но потом вспомнил о чем-то и вернулся к офицеру.

— Офицер Френч, кто-нибудь пытался уйти, пока вы были здесь?

— Только пара человек,сэр.

— Кто?

— Я не спрашивал имен. Мне не говорили этого делать.

— Мужчины или женщины?

— Два парня, они сказали, что должны пойти в суд. Я сказал им, что мы освободим их как можно скорее. Они сказали, что позвонят в зал суда, чтобы уведомить их.

— Хорошо,спасибо.

Босх снова направился к лестнице. Он был уверен, что Черная Вдова пришла и ушла. Он тихо двинулся по коридору. Дверь в кабинет Майклсона была закрыта, но дверь в кабинет Митчелла была открыта, и, проходя мимо, Босх увидел пожилого мужчину с седеющими волосами, стоявшего у окна от пола до потолка и смотревшего вниз на площадь.

Дверь в кабинет Клейтона Мэнли тоже была закрыта. Босх прислонил к ней ухо и прислушался к разговору, но ничего не услышал. Он натянул рукав пиджака на ладонь и нажал на ручку, чтобы открыть дверь.

В кабинете было пусто. Он вошел и закрыл дверь, затем отошел в сторону и осмотрел помещение в целом. Сначала он осмотрел пол и не увидел ни вмятин на ковре, ни чего-либо другого, что могло бы вызвать подозрение или интерес. Осмотрев остальную часть комнаты, он не обнаружил никаких признаков борьбы.

Он встал и пересел за стол, снова воспользовавшись манжетой пальто, чтобы нажать на клавишу "пробел" на компьютере. Экран ожил, но был защищен паролем. Продолжая держать руку в рукаве, он открыл ящики стола, не найдя ничего примечательного, пока не добрался до первого из нижних ящиков с папками. Ключ все еще находился в замке. Ему удалось повернуть его рукавом, и там, поверх нескольких папок, оказались документы, которые Босх передал Мэнли тем утром. Босх увидел, что на полях верхнего листа было сделано несколько пометок.

Как раз в тот момент, когда он вынимал документы из ящика, дверь в кабинет распахнулась, и там стоял человек, которого Босх видел у окна в кабинете Митчелла. Он был выше, чем показалось Босху при предыдущем взгляде. Острые плечи, плотный в середине, но не толстый. За сорок лет до этого он мог бы быть лайнсменом.

— Кто вы? — спросил он. — Вы из полиции? Вы не имеете права рыться в документах адвоката, живого или мертвого. Это возмутительное поведение.

Босх понимал, что на эти вопросы нет хорошего ответа или блефа. Он был в затруднительном положении. Единственное, что ему оставалось, — это то, что Митчелл — если это был Митчелл — не узнал его. Это заставило Босха предположить, что Митчелл ничего не знает и изолирован от гнусных действий своей собственной юридической фирмы.

— Я спрашиваю, кем вы себя возомнили, черт возьми, придя сюда и копаясь в конфиденциальной информации? — потребовал мужчина.

Босх решил, что единственная защита — это нападение.

Он снял со своего пиджака идентификационную бирку, протянул ее, а затем сунул в карман пиджака.

— Я был полицейским, но больше нет, — сказал он. — И я не случайно копаюсь в файлах Мэнли. Я пришел за своими собственными документами. Он мертв, и я хочу вернуть свои вещи.

— Тогда вы нанимаете нового адвоката, и он запрашивает дела как ваш представитель, — сказал мужчина. — Вы не врываетесь в офис и не крадете документы из ящика.

— Я не врывался. Я вошел. И я не краду то, что уже принадлежит мне.

— Как вас зовут?

— Босх.

Имя не произвело на мужчину в дверном проеме никакого заметного впечатления, что еще больше подтвердило предположение Босха.

— У меня была назначена встреча с Мэнли, — сказал Босх. — Я пришел подписать бумаги и обнаружил, что он раскинулся по всей площади. Мне нужно мое дело, документы, которые я ему дал, и я хочу убраться отсюда.

— Я же говорил вам, что так не делают, — сказал мужчина. — Вы ничего не возьмете из этой комнаты. Вы поняли?

Босх решил действовать по-другому.

— Вы Митчелл, верно?

— Сэмюэл Митчелл. Я основал эту фирму двадцать четыре года назад.

Я председатель совета директоров и управляющий партнер.

— Управляющий партнер. Это значит, что вы собираете деньги, но не участвуете в делах, верно?

— Сэр, я не собираюсь говорить с вами о своей работе или об этой фирме.

— И поэтому вы, вероятно, не знали, что замышляли Мэнли и ваш партнер Майклсон. Вы не знали о женщине?

— О женщине? Какой женщине? О ком вы говорите?

— Соня Сокуин. Лори Ли Уэллс. Черная Вдова — как бы они ее ни называли. Женщина, которую они использовали, чтобы добиться своего, когда не было другого способа сделать это законным путем.

— Вы мне говорите непонятные вещи, и я хочу, чтобы вы ушли. Сейчас же. Полиция приедет сюда в любой момент.

— Я знаю. И это не очень хорошо для вас, Сэмюэль. Это все распутает.

Где она? Где Соня Сокуин?

— Я не знаю, о ком или о чем выговорите.

— Я говорю о женщине, которую они использовали, чтобы убить судью Монтгомери за то, что он сделал с Мэнли в суде. О женщине, которую они использовали, чтобы убить Эдисона Бэнкса-младшего, чтобы он не представлял угрозы для состояния одного из ваших крупнейших клиентов. Женщину, которую они использовали кто знает сколько раз доэтого.

Митчелл выглядел так, словно на него вылили ведро холодной воды. Его лицо напряглось. Его глаза широко раскрылись, и в них появилось понимание происходящего. Босх оценил его как искреннее. Искреннее удивление, а затем ужасное понимание.

Он тряхнул головой и пришел в себя.

— Сэр, — сказал он. — Я прошу вас покинуть этот кабинет прямо…

Раздался металлический щелчок и стук. Они наложились друг на друга, как ударник в один и тот же момент ударяет в тарелки и бас. Тщательно расчесанные волосы Митчелла взметнулись вверх, и Босх услышал, как пуля попала в потолок. Митчелл тяжело опустился на колени, его глаза стали пустыми, ничего не видящими. Он был мертв еще до того, как подался вперед и упал лицом в пол, не протянув руки, чтобы прервать падение.

Босх посмотрел на открытую дверь за его телом. Он ожидал, что в нее войдет Майклсон, но это была Черная Вдова. Сбоку она держала черный стальной автоматический пистолет с прикрепленным к нему глушителем. На ней был темный парик и черная одежда.

Босх согнул локти и поднял руки, чтобы показать, что он не представляет угрозы. Он надеялся, что металлический звук выстрела и падение тела Митчелла приведут офицера из зоны ожидания. А может, Густафсон и Рейес наконец прибудут и спасут положение.

Босх кивнул натело.

— Похоже, самоубийство Мэнли теперь не продается, — сказал он.

Поначалу она не клюнула на эту приманку. Она просто смотрела на него то ли с усмешкой, то ли с кривой улыбкой. Как актриса, которая всегда нравилась Босху на протяжении многих лет. Странно, но он начал вспоминать фильмы, в которых она снималась: "Закусочная", "Море любви", тот, где она была детективом, расследующим серийное дело, и…

— Зачем ты это сделал? — спросила женщина. — Ты даже не коп.

— Я не знаю, — сказал Босх. — Один раз коп, значит, всегда коп.

— Тебе следовало держаться от этого подальше.

Босх уловил легкий акцент, но не смог определить его. Восточная Европа, предположил он. Он знал, что она сейчас выстрелит в него, а он никак не мог успеть достать свой пистолет.

— Почему ты не ушла после Мэнли? — спросил он. — Ты должна была уже давно уйти.

— Я ушла, — сказала она. — Я была чиста. Но потом я увидела тебя. Я вернулась за тобой. Это дело рук Мэнли и твоих. Ты просто сэкономил мне кучу времени.

Босх сопоставил все воедино: Майклсон наводил порядок. Независимо от того, какое влияние Мэнли имел на него и фирму, в конце концов он злоупотребил гостеприимством, впустив лису в курятник. Он должен был уйти, и лиса тоже.

— А что с Митчеллом? — спросил Босх. — Он был бесплатным?

— Нет, он просто мешал, — сказала женщина. — Но я могу все устроить.

Ты будешь за него в ответе.

Босх кивнул.

— Я понял, — сказал он. — Разозленный бывший полицейский впадает в ярость. Сбрасывает с крыши своего адвоката, убивает партнера- основателя. Это не сработает. Я был с копом, когда ты сбросила Мэнли с крыши.

Она сделала жест пистолетом.

— Это лучшее, что я могу сделать в сложившихся обстоятельствах, — сказала она. — Когда разберутся, меня уже здесь не будет.

Она прицелилась, и Босх понял, что это конец. Он вдруг подумал о Тайроне Пауэре, погибшем во время фальшивой дуэли и занимавшемся любимым делом. А Джон Джек Томпсон сошел в могилу с ужасным секретом. Он не был готов ни к тому, ни к другому.

— Позволь задать тебе один вопрос, — сказал он.

— Поторопись, — сказала она.

— Как ты его туда затащила? Мэнли. Как ты затащила его на крышу?

Она снова криво улыбнулась, прежде чем ответить. Босх увидел, как она снова прицелилась.

— Это было просто, — сказала она. — Я сказала ему, что ты за ним пришел и что на крыше его ждет вертолет. Я сказала, что мы летим в Вегас, где он получит новое имя и новую жизнь. Я сказала ему, что все это подстроил мистер Майклсон.

— И он тебе поверил, — сказал Босх.

— Это была его ошибка, — сказала она. — Мы очистили его компьютер, и он отправил в фирму электронное письмо, в котором попрощался с нами. Как только мы оказались там, все остальное было просто. Прямо как сейчас.