Босх притормозил у обочины сразу за художественным музеем на Гранд. Он открыл бардачок и достал две вещи: маленький шестизарядный пистолет в кобуре с клипсой на ремне и старый жетон полицейского Лос-Анджелеса, которое он должен был сдать при выходе на пенсию, но заявил, что потерял.

Теперь он пристегнул пистолет к поясу, а жетон положил в карман пальто. Он включил мигалки и вышел из джипа. Проходя мимо музея в сторону Калифорния-плаза, он увидел Густафсона и Рейеса, которые стояли у открытого багажника своей машины без опознавательных знаков и доставали оборудование, необходимое им для расследования. Босх срезал путь к ним. Густафсон заметил его приближение.

— Что ты здесь делаешь, Босх? — спросил он. — Ты не из полиции Лос- Анджелеса, тебя здесь не ждут.

— Если бы не я, вас бы здесь не было, — сказал Босх. — Вы были бы…

— Между прочим, Босх, я по-прежнему считаю, что ты полон дерьма, — сказал Густафсон. — Так что можешь идти отсюда. Пока-пока.

Густафсон захлопнул багажник машины, чтобы подчеркнуть, чтобы Босх откланялся.

— Вы меня не слушаете, — сказал Босх. — Это не самоубийство, и убийца все еще может быть в том здании.

— Верно. Орландо только что рассказал мне все о твоей женщине- киллере. Интересная история.

— Тогда почему ты здесь, Густафсон? С каких это пор ОГУ занимается самоубийствами?

— Этот парень ныряет, его имя всплывает в нашем деле, нам звонят.

Пустая трата моего гребаного времени.

Густафсон прошел мимо него и направился к месту происшествия на площади. Рейес послушно последовал за ним, не сказав Босху ни слова.

Босх наблюдал, как они уходят, а затем осмотрел местность. В дальнем конце здания собралась толпа, и Босх увидел, как люди в форме охранников создают периметр вокруг синего брезента, которым было накрыто тело Клейтона Мэнли. Туда же направлялись медики из машины скорой помощи, а Густафсон и Рейес не отставали от них. Даже издалека Босх мог видеть, что голубой брезент находится всего в нескольких футах от здания.

В самоубийствах не было ничего обыденного, но Босх за годы работы знал, что прыгуны обычно отталкиваются от конструкции, с которой падают. Всегда существовали "ступеньки", но этот способ был не таким точным и окончательным, как прыжок с высоты. Здания часто имели архитектурные парапеты, подмостки для мытья окон, навесы и другие элементы, которые могли помешать прямому падению. Меньше всего суициднику хотелось, чтобы падение сорвалось, и он отскочил бы вниз по склону здания, возможно, оставшись внизу живым.

Босх отклонился от пути, по которому шли остальные, и направился к входу в здание. По пути он осматривал Калифорния-плаза. С трех сторон ее окружали офисные башни. Та, к которой он направлялся, была самой высокой, но Босх предположил, что камеры, расположенные где-то на площади, могли зафиксировать падение Мэнли. По ним можно было бы определить, был ли он в сознании, когда падал.

Подойдя к вращающимся стеклянным дверям у входа в вестибюль, он потянулся в карман, достал свое старый жетон и пристегнул его к нагрудному карману пиджака. Он знал, что теперь план состоит в том, чтобы продолжать двигаться и не останавливаться достаточно долго, чтобы кто-нибудь смог прочитать на нем дату.

Пройдя через дверь, он увидел круглую стойку охраны с табличкой, гласившей, что посетители должны предъявить удостоверение личности, прежде чем им разрешат подняться. Босх уверенно направился к ней. За стойкой сидели мужчина и женщина, оба в синих пиджаках сбейджиками.

— Детектив Босх, полиция Лос-Анджелеса, — сказал он. — Кто-нибудь из моих коллег спрашивал о сегодняшних посетителях "Майклсон и Митчелл" на шестнадцатом этаже?

— Пока нет, — ответила женщина. На ее бейджике было написано РЕЙЧЕЛ.

Босх перегнулся через стойку, чтобы посмотреть на экран перед Рейчел. Он поставил локоть на мраморную столешницу и поднес руку к подбородку, как бы обдумывая ее ответ. Это позволило ему закрыть предплечьем вид на его идентификационную метку.

— Тогда мы можем взглянуть? — сказал он. — Все посетители фирмы. Рейчел начала печатать. Угол, под которым Босх смотрел на ее экран, был слишком острым, и он не мог видеть, что она делает.

— Я могу сказать только, кто был внесен в список посетителей сегодня утром, — сказала Рейчел.

— Прекрасно, — сказал Босх. — А можно узнать, к какому юристу в фирме они приходили?

— Да, если нужно, я могу это предоставить.

— Спасибо.

— Это по поводу самоубийства?

— Мы пока не называем это самоубийством. Нам нужно провести расследование, и поэтому мы хотим узнать, кто приходил в фирму сегодня.

Босх повернулся и посмотрел сквозь стеклянные стены вестибюля. Ему не было видно места смерти, но он чувствовал, что опережает Густафсона и Рейеса всего на несколько шагов. Один из них скоро поднимется в фирму.

— Хорошо, у меня здесь есть список, — сказала Рейчел.

— Вы можете распечатать это для меня? — спросил Босх.

— Без проблем.

— Спасибо.

Рейчел подошла к принтеру и вынула из лотка две страницы. Она протянула их Босху, который взял их, обойдя стойку и направившись клифтам.

— Я поднимаюсь на шестнадцатый, — сказал он.

— Подождите, — сказала Рейчел. Босх замер.

— Что? — спросил он.

— Вам нужна карточка посетителя, чтобы пройти к лифтам, — сказала Рейчел.

Босх забыл, что лифтовый холл защищен электронными турникетами.

Рейчел запрограммировала карточку и протянула ему.

— Держите, детектив. Просто вставьте ее в щель на турникете.

— Спасибо. Как мне попасть на крышу?

— Вы можете дойти до тридцать второго, но оттуда вам придется подняться по лестнице для обслуживающего персонала. Она должна быть заперта, но сегодня, видимо, не была.

— Как сотрудники поднимаются в свои офисы?

— Они въезжают на подземную парковку на Хилл-стрит, поднимаются на лифте на этот уровень, затем все проходят через турникеты. Сотрудники получают постоянные карточки.

— Хорошо, спасибо.

— Будьте осторожны там.

Босх решил сначала подняться на крышу. Поднимаясь на лифте, он пытался представить себе, как это сделала Черная Вдова. Она каким-то образом заманила Мэнли на крышу, а затем столкнула его с нее, либо вывела из строя и столкнула. Вопрос был в том, как она его туда затащила. Заставить его под дулом пистолета пройти через юридическую фирму и подняться на лифте было бы слишком рискованно. Один только шанс, что в лифте кто-то может находиться, исключал такую возможность. Но ей каким-то образом удалось провести Мэнли наверх.

Пока лифт поднимался, он впервые взглянул на распечатку, которую получил на стойке безопасности. Конечно, он знал, что Черная Вдова могла приехать как сотрудница или с сотрудником, но тем не менее изучил имена семнадцати посетителей в списке. Ни один из них не был Лори Ли Уэллс. Это было бы слишком просто. Но только четверо были женщинами, ни одна из них не посещала Мэнли, и только одна посещала Майклсона или Митчелла. Это была Соня Сокуин, которая приехала в 14:55 на назначенную на три часа встречу с Майклсоном. Рассчитав время, когда Рейес получил звонок, сидя с Босхом, он предположил, что Мэнли упал со здания и разбился насмерть где-то между 15:50 и 16:00.

Лифт открылся, и Босх вышел из него. Он посмотрел вверх и вниз по коридору и увидел офицера в форме, стоявшего перед открытой дверью, которая, по мнению Босха, была входом на крышу. Он пошел в ту сторону.

— Кто-нибудь уже поднимался? — спросил он.

— Пока нет, — ответил офицер. — Там может быть место преступления. Подойдя ближе, Босх увидел, что на бейджике офицера написано ОЛМАН.

— Я поднимусь, — сказал Босх.

Офицер замешкался, разглядывая удостоверение Босха. Но Босх повернулся, чтобы посмотреть назад по коридору.

— Это единственный путь наверх? — спросил он.

— Да, сэр, — сказал Олман. — Дверь была открыта, когда я поднимался сюда.

— Хорошо, позвольте мне взглянуть. Мой напарник, Рейес, скоро поднимется. Скажи ему, что я наверху.

— Да, сэр.

Олман отошел в сторону, и Босх вошел в большое помещение для технического обслуживания, в котором была железная лестница, поднимавшаяся на крышу.

Босх медленно поднялся по лестнице, опираясь на восстановленное хирургическим путем колено. Ступенек было не меньше тридцати. Когда он добрался до верха, то прислонился к стальным перилам, чтобы перевести дух, а затем протиснулся в дверь.

В воздух взлетело множество ворон, когда металлическая дверь, подхваченная ветром, резко ударилась о стену. Босх вышел наружу. Вид открывался великолепный. На западе виднелось солнце, начинающее опускаться к Тихому океану, оранжевый шар отражался на сине-черной поверхности на расстоянии не менее двадцати миль.

Он подошел к дальнему краю, где здание изгибалось, и решил, что это и есть та точка, с которой упал Мэнли. Он медленно шел и осматривал землю: сначала вертолетную площадку, затем гравийное покрытие на гудроне. Над ним кружил вертолет полиции Лос-Анджелеса. Сильный ветер трепал его тело, напоминая о том, что нельзя подходить слишком близко к краю.

Под ногами он чувствовал, что гудрон размягчился под прямыми солнечными лучами.

Дверь захлопнулась за ним, и он резко обернулся, потянувшись рукой к бедру.

Никого не было. Ветер.

По краю здания тянулся парапет высотой в два фута. На металлической крышке располагалась лента освещения, которая ночью подсвечивала края здания синим цветом. Днем зеркальная башня выглядела обыденно, но после заката выделялась на фоне горизонта города.

Неподалеку от края он заметил в гравии след длиной в три фута, где гравий сгребли с гудрона. Он опустился на землю, подперев рукой колено и приняв позу бейсбольного ловца. Он изучил отметину и решил, что это мог быть след от волочения или скольжения, возникший во время борьбы. Но, судя по всему, это произошло недавно: смола не посерела от воздействия солнца и смога, как в других местах.

Над головой громко пролетел вертолет. Босх не поднимал глаз. Он изучал то, что, как он был уверен, было следом, оставленным Клейтоном Мэнли, прежде чем он перевалился через край и упал на твердую землю, как разбившаяся ворона.