Босх припарковал свой "Джип Чероки" на северной стороне Фримонта, достаточно близко, чтобы без трости дойти до третьей станции пожарной департамента Лос-Анджелеса. Станция имела современный дизайн и находилась в тени возвышающегося здания Департамента водоснабжения и энергетики. Кроме того, она находилась менее чем в шести кварталах от "Старбакса", где у Джеффри Херштадта случился приступ и где ему оказывали помощь парамедики из спасательного отряда третьей станции в день убийства судьи Монтгомери.

Подойдя к нему, Босх увидел, что обе двойные широкие двери гаража открыты, а все машины станции на месте. Это означало, что никого не должно быть на вызове. Машины в гараже располагались в два ряда. Одно место занимала автолестница, а на трех других стояли в два ряда две пожарные машины и санитарный фургон. Мужчина в синей форме пожарного держал в руках планшет, осматривая автолестницу. Босх прервал его работу.

— Я ищу фельдшера по имени Альберт Моралес. Он сегодня здесь?

Босх заметил, что на кармане рубашки мужчины было написано имя"СЕВИЛЛ".

— Он здесь. Что я должен ему передать, кто хочет его видеть?

— Он меня не знает. Я просто передаю благодарность от того, о ком он позаботился на вызове. У меня есть…

Из внутреннего кармана пальто Босх достал маленький квадратный розовый конверт с именем Моралеса. Босх купил его в аптеке "CVS" в подземном торговом центре у федерального здания.

— Вы хотите, чтобы я отдал его ему? — спросил Севилл.

— Нет, к нему прилагается история, которую я должен ему рассказать, — сказал Босх.

— Ладно, посмотрим, смогу ли я его найти.

— Спасибо. Я подожду здесь.

Севилл обогнул автолестницу и вошел в станционный офис. Босх повернулся и посмотрел на станцию. Там была насыпь, поддерживающая автостраду 110, и Босх мог слышать шум транспорта сверху. Он догадался, что он движется не очень быстро. Как раз в разгар часа пик.

Он поднял ногу и несколько раз согнул колено. Оно было жестким.

— Вы хотели меня видеть?

Босх повернулся и увидел человека в синей форме ПДЛА, над карманом его рубашки красовалась фамилия "МОРАЛЕС".

— Да, сэр, — сказал Босх. — Вы Альберт Моралес, из Спасатель-три?

— Верно, — сказал Моралес. —Что…

— Тогда это для вас.

Босх потянулся во внутренний карман пиджака и достал сложенный лист бумаги. Он протянул его Моралесу. Парамедик открыл и посмотрел на него. Он выглядел озадаченным.

— Что это, черт возьми, такое? — спросил он. — Севилл сказал, что это благодарственная записка или что-то в этом роде.

— Это повестка, подписанная судьей, — сказал Босх. — Вам нужно быть в суде завтра утром ровно в девять. Джеффри Херштадт заранее благодарит вас.

Он протянул розовый конверт Моралесу, но тот не взял его.

— Подождите, их должны были вручить в штаб-квартире Департамента через дорогу от мэрии, — сказал Моралес. — Потом они приходят ко мне. Так что отнесите ее туда.

Моралес протянул повестку Босху.

— На это нет времени, — сказал Босх. — Судья Фальконе подписал ее сегодня и хочет, чтобы вы пришли завтра первым делом. Если вы не явитесь, он выдаст ордер на ваш арест.

— Это полное дерьмо, — сказал Моралес. — Завтра у меня выходной, и я еду в Эрроухед. У меня есть три дня.

— Я думаю, вы будете на месте. Все равно потом доберетесь до Эрроухед.

— Что это за дело? Вы сказали, Херштадт?

— Джеффри Херштадт. Пишется H-E-R-S-T-A-D-T. Вы лечили его от припадка в "Старбаксе" у Гранд-Парка семь месяцев назад.

— Это тот парень, который убил судью.

— Предположительно.

Босх указал на повестку, все еще зажатую в руке Моралеса.

— Там сказано, что вам нужно принести все документы по этому вызову, которые у вас есть. И ваш спасательный комплект.

— Мой комплект? Какого хрена?

— Думаю, узнаете завтра. В любом случае, это всё, что я знаю. Вас обслужили, и мы ждем вас завтра в девять утра.

Босх повернулся и пошел прочь, направляясь к своей машине и стараясь не хромать. Моралес бросил ему в спину еще одно "Вот дерьмо". Босх не обернулся, ответив:

— Увидимся завтра.

Босх вернулся в машину и сразу же позвонил Микки Холлеру.

— Ты получил повестку? — спросил Холлер.

— Да, — ответил Босх. — Пришел и ушел — спасибо, что подмазал.

— Теперь скажи, что ты вручил повестку Моралесу.

— Только что. Он не слишком рад этому, но, думаю, он будет там.

— Лучше бы он пришел, иначе моя задница окажется на прицеле у Фальконе. Ты сказал ему, что в повестку включен его спаснабор?

— Сказал, и это есть в повестке. Ты сможешь прижать его в суде?

— Прокурор собирается побеспокоиться об этом, но я не рассчитываю на противодействие судьи.

Босх отпер джип и сел в него. Он решил не пытаться выезжать на шоссе в этот час. Он свернет на Первую, доедет до Беверли и будет ехать по ней до самого Голливуда.

— Твоя леди ДНК приехала? — спросил он.

— Только что сообщили, — ответил Холлер. — Она говорит, что находится в машине со Стейс и направляется в отель. Завтра она будет готова к работе.

— Ты говорил с ней об этом? Она знает план?

— Проверил все на ней. Мы в порядке. Забавно — сегодня я говорил, что у нее специализация, а оказалось, что это и есть ее специализация. Она уже пять лет занимается экспертизой дел в судах. Как будто Боги Вины[34] улыбаются мне сегодня.

— Это замечательно. Но тебе пока нечему улыбаться. Моралес должен ответить так, как мы думаем. Если он этого не сделает, нам крышка.

— У меня хорошее предчувствие. Это будет весело.

— Только помни, что сначала должен выступить Моралес, а потом твоя ДНК-леди.

— О, я понял.

Босх включил двигатель джипа и отъехал от обочины. Он повернул направо на Первую улицу и направился под автостраду. Он слегка сменил тему разговора.

— Ты сказал мне, что, когда готовил дело, поручил Циско изучить вопрос о виновности третьих лиц, — сказал Босх.

Циско Войцеховски был следователем Холлера. Он помогал готовить дело Херштадта, но был вынужден прервать работу, когда ему сделали срочную операцию по удалению аппендицита. Он должен был вернуться к работе только на следующей неделе. Виновность третьих лиц была стандартной стратегией защиты: это сделал кто-то другой.

— Мы рассмотрели это, — сказал Холлер. — Но чтобы представить это в суде для защиты, нужны доказательства, а у нас их не было. Ты это знаешь.

— Вы сосредоточились на одном? — спросил Босх.

— Черт, нет. У судьи Монтгомери было много врагов. Мы не знали, с чего начать. Мы составили список имен, в основном из книги об убийстве, и пошли дальше, но так и не дошли до того, чтобы указать на них пальцем в суде. Просто не было такого основания.

— Я не видел никакого списка в материалах, которые ты мне дал. А ты получил копию книги об убийстве?

— У Циско была копия, которую мы получили в ходе расследования. Но если все пойдет так, как мы думаем, завтра, нам не понадобится доказывать виновность третьей стороны. Даже не понадобится. У нас уже будут серьезные обоснованные сомнения.

— Вам, может, и не понадобятся, а мне понадобятся. Попробуй получить её у Циско. Я хочу рассмотреть другие варианты расследования. Полиция Лос-Анджелеса наверняка рассматривала других лиц, представляющих интерес. Я хочу знать, кого.

— Ты получишь её, бро[35]. Я разберусь. И спасибо за сегодняшний день.

Босх отключился. Ему было неприятно, когда его благодарили за уловку, которая могла освободить обвиняемого убийцу. И так же неуютно он чувствовал себя в роли следователя защиты, даже если обвиняемый в этом деле был, возможно, невиновным человеком.