Тело неизвестного мужчины в заброшенном помещении очистных сооружений неподалеку от парка «Парящий орел» обнаружил охранник, появляющийся на объекте примерно раз в две недели по требованию владельца земли, поэтому понять, как долго труп пролежал здесь, и установить приблизительное время смерти мог только доктор Скотт Хэмптон. Когда детективы приехали к месту обнаружения тела, судмедэксперт работал уже больше получаса, его ассистент Эмма Рутман встретила Нортвуда и Келлер снаружи. Доктор Рутман, согнувшись и положив ладони на колени, стояла в отдалении от входа. Ее обычно оливковая кожа с ярким персиковым румянцем на щеках побледнела, приобрела серо-зеленый оттенок. Джеймс, проходя мимо, сочувственно поджал губы и похлопал Эмму по плечу.

Прежде чем войти, детективы и агент Уайтхолл надели защитные костюмы и маски. Но запах, вытекший из помещения как осязаемая, густая субстанция, мгновенно проник и под костюмы, и под маски, намертво приклеившись к коже.

– Черт, – выдохнул Джеймс. – Сколько он здесь пролежал?..

– Детективы. – Хэмптон поднял на них взгляд, улыбнулся и махнул рукой. – Потрясающе интересный случай. Взгляните.

Грейс следом за Джеймсом подошла ближе. Уайтхолл не торопился приближаться к телу. Посмотрев на него, Грейс поняла, что он больше теоретик, чем практик. Лезть в сознание чудовищ, вскрывать и препарировать их мозг, предугадывать, бесконечно анализировать, понимать мотивы и рассматривать фотографии жертв не то же самое, что видеть тело, больше недели пролежавшее в теплом, влажном помещении. Он выглядел растерянным, внутри его шло целое сражение. Педантичный Уайтхолл, казалось, пытался договориться с собой. Он боялся вымараться, боялся не справиться и составить компанию Эмме снаружи. Грейс не хотелось его смущать. Она отвернулась и взглянула на тело.

– Вам повезло. – Перед детективами возник Арчи Морган и протянул им пластиковый пакет, в котором лежали водительские права жертвы. – Перед вами Мэттью Реймонд.

Детективы переглянулись. Имя жертвы оказалось им знакомо. Все утро они просматривали список Уайтхолла. Бывший студент Вашингтонского университета, фотограф и журналист Мэттью Реймонд был среди «Вашингтонских псов». Но он едва ли походил на соблазнительного опасного красавца с фотографии. На снимке у Мэттью был взгляд с поволокой, кривая ухмылка и чувственные губы, волнистые каштановые волосы, тронутые сединой на висках, ямочки на щеках. Все это не сходилось с обезображенным трупом перед глазами.

– Да, спасибо, Артур, – с шероховатым налетом раздражения в голосе сказал Хэмптон. – Мэттью Реймонд, сорок два года. Судя по состоянию тела, он пролежал здесь примерно полторы недели. Процветает ферментативное разложение, ярко выражена гнилостная венозная сеть… Мистер Реймонд был в хорошей форме, в теле совсем небольшой процент жира, иначе разложение было бы еще более стремительным. Голова практически отделена от тела, мягкие ткани шеи сильно повреждены…

– И она словно… – Джеймс наклонился к телу, нахмурился и помолчал, подбирая слова. – Словно не отсюда, – выдохнул он и пошатнулся от запаха, его глаза заблестели от выступивших слез.

– Вот это как раз самая интересная часть. Пленка, обмотанная вокруг головы, ограничила доступ кислорода к тканям, что сильно замедлило разложение.

– Причина смерти? – Грейс старалась не дышать, голова кружилась, ей хотелось поскорее оказаться на воздухе, в машине и подальше от этого места.

– Если судить по брызгам крови… – Доктор Хэмптон окинул пол взглядом. Крови было много, как на скотобойне. Она свернулась, высохла, превратившись в бурые пятна на бетоне, но количество ужасало. Должно быть, убийца был покрыт ею с головы до ног. – Ранение шеи и повреждение сонной артерии.

– Хватило бы и одного удара. – Совладав с собой, агент Уайтхолл приблизился и сделал несколько фотографий. – Наш парень был в ярости, когда убивал мистера Реймонда.

Никто из них не сомневался, что Мэттью убил человек, которого они ищут.

– Для чего пленка? – Грейс обернулась к Джеймсу и с мольбой посмотрела в его глаза, не до конца понимая, что хотела бы услышать.

– Пытка водой. И наши, и арабы использовали ее на Ближнем Востоке. Любимое развлечение ЦРУ. У него множество преимуществ: не оставляет физических следов, но при этом оказывает сильное психологическое давление, выводит из эмоционального равновесия, во время пытки развивается сильнейший страх смерти. Я помню, она многим развязывала языки. После нее человек… уже не тот, что был раньше.

– Ты пугающе много об этом знаешь, – усмехнулся Уайтхолл.

Грейс заметила, как Джеймс с силой сжал челюсти под маской. Под глазом у него проступила вена. Грейс едва подавила в себе порыв обнять его. После того как Джеймс рассказал ей о времени, проведенном в плену, она часто ловила себя на мысли, что ей бы хотелось заставить его забыть о тех днях.

– Нужно проверить, не заявлял ли кто-то о его исчезновении. – Джеймс смягчился, перехватив сочувствующий, болезненный взгляд Грейс.

– Он не женат, родители живут в другом штате, у него нет даже подружки, а его друзья трясутся за собственные шкуры, не думаю, что кто-то… – Уайтхолл не договорил.

– Тогда нужно обыскать его дом. Спасибо, Скотт. Пришли отчет как можно скорее. – Нортвуд коснулся плеча доктора Хэмптона и направился к выходу. – Нейт. – Раздеваясь на ходу, Джеймс набрал номер офицера Портмана. – Срочно раздобудь мне ордер на обыск.

* * *

Прокурор Хейс подписала ордер на обыск квартиры Мэттью Реймонда через несколько часов после звонка Портмана. К шести часам вечера детективы и криминалисты уже стояли в коридоре многоэтажного дома в даунтауне, ожидая, когда вскроют дверной замок. Парни из команды Арчи Моргана оцепили пространство от лифта до входа в квартиру желтой лентой. Джеймс переминался на месте в нетерпении, его кожа покрылась испариной, волосы на висках слиплись от пота, он с силой сжал челюсти, Грейс слышала, как он скрежетал зубами, от чего ее собственные неприятно ныли, но Келлер оставалась спокойной. В этом отрешенном спокойствии чувствовалось отчаяние и смирение. Грейс была готова ко всему.

Специалисты вскрыли замок и отступили от двери на несколько шагов, освобождая детективам проход. Грейс дернулась на месте, но, прежде чем она успела сделать шаг, Джеймс остановил ее, прикосновением к предплечью.

– Стой, – тихо сказал и пошел первым.

Джеймс настороженно толкнул дверь, она медленно, со скрипом открылась, и тогда Нортвуд шагнул в темное пространство прихожей, как в пасть древнего мифического чудовища. Тьма поглотила его целиком. Грейс запаниковала, ей вдруг захотелось кинуться за ним, схватить за руку и вывести на свет. Она слышала его гулкие шаги, отскакивающие от стен коридора. Затем он щелкнул выключателем.

– Все в порядке, входите, – сказал он и повел взглядом вокруг себя, осматриваясь.

Квартира Реймонда не была похожа ни на безукоризненный дом Брюэра, ни на классическое поместье Голдберга в псевдоколониальном стиле. Интерьер в апартаментах Реймонда показался Грейс слегка хулиганским. Приглушенные тона и простые формы были фоном для безумных работ современных художников и постмодернистов. Стены в квартире Реймонда напоминали галерею. Фотографии его авторства, упакованные в багетные рамы, по большей части снимки обнаженных женщин в провокационных позах, напомнили Грейс стиль фотографа Терри Ричардсона. В них было что-то неправильное, омерзительное. При взгляде на них Грейс чувствовала себя грязной.

Рассматривая снимки, Грейс не заметила, что Джеймс задержался возле одного из них.

– Знакомая задница, – усмехнулся он, кивком указывая на модель, когда Грейс столкнулась с ним.

– Брук? – узнала Грейс на фото любовницу Джейми Брюэра.

Лица не было видно, но она хорошо запомнила кровяную росу на ягодицах и родинку на бедре Брук Хэллфорт.

Джеймс кивнул, помолчал, брезгливо вглядываясь в снимок, и пошел дальше, в гостиную. Грейс какое-то время смотрела ему в след, в голове вставали на свои места недостающие фрагменты рассказа Брук. Джейми с приятелями опоили ее, изнасиловали и сделали фотографии. Теперь она понимала, кто был фотографом. Грейс достала из кармана телефон и напечатала смс доктору Хэмптону: «Провел вскрытие? Нашел что-нибудь интересное?» Хэмптон прислал ей полароидный снимок, весь в красно-бурых разводах, на котором кто-то запечатлел изувеченного и мертвого Мэттью Реймонда. «Это было у жертвы во рту», – добавил судмедэксперт. За спиной у Грейс присвистнул Арчи Морган.

– Жутко здесь, правда? – спросил он, глядя по сторонам, и передернул плечами.

– Соберите все снимки со стен… где видны лица или какие-то отличительные особенности: родинки, шрамы, татуировки, веснушки…

Грейс скользнула взглядом по снимку. На нем был только торс и тонкая шея с напряженными сухожилиями: белая рубашка расстегнута до середины, трогательный хлопковый бюстгальтер в мелкий цветочек, грудь, покрытая веснушками. Ей стало нехорошо: закружилась голова, к корню языка подступила тошнота. Хрупкая фигурка сильно напоминала девичью. Детективу показалось, что на снимке совсем еще юная девушка. Сбросив мутное наваждение, Грейс попыталась убедить себя, что сейчас они заняты поисками убийцы Реймонда, а не сбором доказательств, что он и его приятели заслуживали смерти. И все же. Ей казалось, узнай она причину, вычислить убийцу станет проще.

Криминалисты, незамедлительно приступившие к работе, исследовали каждый сантиметр квартиры, перемещаясь из гостиной в спальню, из спальни в ванную, в кабинет, гардеробную, гостевую комнату и техническое помещение, где стояла стиральная машина и приспособления для уборки. Джеймс, в бахилах и латексных перчатках, ходил по гостиной, наблюдая за криминалистами. Изредка он брал предметы в руки и ставил их на места.

– Здесь все вроде в порядке. – Джеймс взял с каминной полки книгу и пролистал ее, когда Грейс подошла к нему со спины.

– Что ты имеешь в виду?

– Если бы его похитили из квартиры, убийца оставил бы нам беспорядок. Разве нет?

– Да, возможно. Нейт допрашивает консьержа. Я думаю, нам нужен ордер на видеоматериалы, чтобы понять, когда он исчез.

– Нашли его компьютер и камеру. Упаковывать? – В гостиной появился Арчи.

– Да, – рассеянно произнесла Грейс. – Конечно.

– Вы не смотрели, что там? – Джеймс положил книгу на место и провел пальцем по поверхности полки – он остался чистым.

– Не-а, он запаролен. Парни в лаборатории разберутся.

– Тебе не кажется, что здесь слишком чисто для холостяцкой берлоги творческого человека? Кто-то поддерживает чистоту. И нам нужно выяснить кто.

Грейс вспомнила, в каком запустении нашла дом Джеймса и Мэдди, когда впервые навестила его после похорон.

– Пыли нет совсем. Даже в труднодоступных местах, – заключил Джеймс. – Реймонд не женат, подружки у него, насколько нам известно, нет. Либо он невыносимый педант, что совсем не сочетается с его образом разгильдяя, либо у него есть домработница. Нужно поговорить с ней. Может, она расскажет что-то интересное.

Едва заметно улыбнувшись, Грейс отметила про себя, что агент Уайтхолл им бы сейчас пригодился, но Генри остался в участке. Он работал над «Вашингтонскими псами» и пытался задействовать ФБР, чтобы они помогли составить список без вести пропавших девушек округа Кинг за последние двадцать лет. Грейс была почти уверена, что из этого ничего не выйдет. По статистике, некоторые из них сбежали из дома, другие стали ненайденными жертвами убийц, о которых те не спешили рассказывать. Грейс подумала о Калебе. Сколько из них могли быть его жертвами? Мысль навестить его в тюрьме внезапно возникла в голове и мгновенно стала навязчивой.

– Тут все чисто, детективы. Постельное белье чистое, как и обивка мебели. На расческе нет волос, никаких следов телесных жидкостей или чего-то подобного. Компьютер – самое интересное, что здесь есть. Мы его упаковали. И фотографии тоже. Не вижу смысла терять время. – Арчи на ходу стянул с рук латексные перчатки и пожал плечами.

– Сколько времени нужно, чтобы просмотреть его компьютер?

– Сложно сказать. От нескольких дней до нескольких месяцев. Все зависит от того, что мы будем искать. Я поговорю с парнями и дам вам знать.

– Попроси фотографа отснять и оцифровать все работы Реймонда. И пришли мне как можно скорее, хорошо?

Грейс поджала губы и вздохнула, проведя пальцами по волосам. Ее план состоял в том, чтобы просмотреть ориентировки на девушек из списка Уайтхолла и соотнести «особые приметы» с теми, что зафиксировал Реймонд. Брук натолкнула ее на это и дала надежду, что Уайтхолл может оказаться прав. Грейс предположила, что среди портретов женщин, развешанных в коридоре, как чучела голов трофейных животных, могут быть совпадения с без вести пропавшими. Комната качнулась перед глазами, и вслед за ней Грейс. На секунду теплый, приглушенный свет гостиной Мэттью Реймонда сменился призрачным желто-зеленым. Вернулся ночной кошмар. Неизменный и неотвратимый. Сон, после которого она просыпалась с криком на сбитых, влажных простынях. Коридор в доме Калеба, портреты женщин на стенах, но их имена ей были хорошо известны. Имена тех, кого Грейс не удалось спасти: Кэтрин, Мишель, Джейн, Вивьен… Мэдди.

– С тобой все в порядке? – Джеймс обхватил ладонью ее предплечье и привлек к себе, когда Арчи, прикинув что-то в уме, кивнул и вернулся с указаниями к команде.

– Да, прости. Я задумалась. – Грейс упрямо покачала головой и улыбнулась через силу. – Нужно возвращаться в участок.