Феликс действовал более разумно, чем я ожидал, поскольку порой он бывал, мягко говоря, опрометчив. Он позвонил Черри. Он не собирался принимать слова Гоу-Гоу за чистую монету.

Основная идея заключалась вот в чем: Феликс попросил Черри придумать, как бы передать информацию анонимно кому-нибудь из высокопоставленных сотрудников ФБР, или даже местным правоохранительным органам, или, что еще лучше, техасским рейнджерам. Сообщить, что затевается крупное дело. Если не выйдет с полицией, то пусть, черт подери, соберет отряд рисковых девочек-скаутов, банду разозленных брауни[57] и доставит их к комплексу задолго до наступления утра, когда ожидается прибытие истинно верующих. Пусть передаст, чтобы захватили с собой ружья или, за неимением ничего лучшего, хотя бы вилы, грабли, мотыги – что угодно. Что-нибудь более убедительное, чем крепкое словцо. А когда дело будет сделано, всех угостят пончиками. Феликс обильно перемежал свои слова руганью и велел ни в коем случае не информировать копов из Мэйтауна, потому что шеф Нельсон им не доверял. Это было его условие.

Закончив разговор с Черри, он сказал:

– Не знаю, удастся ли ей кого-то уболтать, но Черри может быть очень убедительной. Только вдумайтесь: мы пытаемся спасти дураков от самих себя. Если справимся, это может стать грубым нарушением подлинного дарвиновского процесса.