Скрэппи перебралась на диван и углубилась в изучение документов, присланных Кевином, а я отправился к холодильнику налить себе холодной воды. На кухне я сел за стол и отхлебнул из стакана. Отсюда я видел затылок Скрэппи. Волосы у нее были подняты и стянуты ярко-голубой резинкой. Я сам себе удивился, насколько привлекательной мне показалась задняя часть ее шеи.

Зажужжал мой телефон. Звонила Черри.

Я рассказал ей о распечатках из магазина пончиков, но не более того. Затем проскользнул в спальню и рассказал ей о Скрэппи.

– Ты ей доверяешь? – спросила Черри.

– Ей трудно не доверять. Она сама уже много знает и сейчас сидит у меня в гостиной на диване и разбирается в распечатках материалов из пончиковой. Правда, не уверен, что при втором прочтении ей удастся вытянуть из них больше, чем при первом.

– Хорошо, я посмотрю.

– Может, подъедешь?

– Ради смены обстановки я сходила бы даже на публичное побивание камнями – и даже если бы побивали меня. Но почему бы вам самим не подъехать? Могу захватить Феликса, и мы заскочим куда-нибудь перекусить.

– Куда?

– Давайте встретимся в «Дереве халапеньо» и пообедаем. Там и поговорим. Бери с собой девушку, а я позвоню им: у меня там знакомый работает, попрошу его зарезервировать для нас отдельную кабинку.

– Договорились.

Я вошел в гостиную и сказал:

– Скрэппи-Ду, нас пригласили на ланч.

Она повернулась и воззрилась на меня над спинкой дивана.

– Просто Скрэппи. Я не щенок. Скрэппи-Ду – это племянник Скуби.

– Так и он не щенок. Он мультяшка.

– А кто платит?

– Думаю, по-голландски[42].

– Я платить не собираюсь – ни по-голландски, ни по-ирландски, ни как-то еще. У меня денег только на то, чтобы перебиваться с хлеба на воду в своем кемпере. Так что с обедом пролет.

– Я угощаю.

– Едем.