Согласно легендам, некогда в Век Героев железнорожденными повелевал могущественный правитель, известный просто как Серый король. Господствуя также и над морем, он взял себе в жены русалку, так что сыновья его и дочери по своему выбору могли жить и на земле, и в пучине вод. Прозвание свое он получил за цвет волос, бороды и глаз — серых, подобно морю в зимнюю пору. Владыка носил корону из долго плававшего дерева, которая показывала всем преклонившим перед ним колено, что Серый король вышел из моря и власть его — от живущего на дне морском Утонувшего бога.

Деяния, приписываемые Серому королю певцами и жрецами островитян, воистину бесчисленны и удивительны. Именно он принес огонь на землю, насмешками вынудив Штормового бога метнуть вниз молнию, от которой вспыхнуло дерево. Также Серый король научил людей плести неводы и ткать паруса, и он же вырезал первую ладью из твердой светлой древесины Игга — творения демонов, питавшегося человеческой плотью.

Однако величайшим свершением Серого короля стало убийство Нагги — самого большого из морских драконов. Ходили толки, будто бы тварь эта была столь огромной, что кормилась левиафанами и гигантскими кракенами, а в гневе топила целые острова. Серый король выстроил из ее костей величественный дворец, используя ребра в качестве балок и стропил. Отсюда он правил Железными островами тысячу лет, пока сама его кожа не сравнялась цветом с его серыми волосами и бородой. Лишь тогда он выбросил свою корону из плавника и ушел обратно в море, спустившись в водяные чертоги, чтобы занять там по закону принадлежащее ему место — по правую руку Утонувшего бога.

^{112. Серый король на троне, сделанном из челюстей Нагги (худ. Артюр Бозонне).}

На холме Нагги Старого Вика действительно находятся окаменелые кости некой гигантской морской твари, но точно ли они принадлежат морскому дракону — вопрос спорный. Ребра эти огромны, но никак не настолько, чтобы принадлежать чудищу, способному заглатывать левиафанов и кракенов. По правде говоря, само существование морских драконов подвергается сомнению. Если подобные монстры и живут на свете, то они, несомненно, должны обитать в самых темных глубинах Закатного моря, поскольку ни одного из них не замечали уже тысячи лет.

Серый король правил всем архипелагом, но сразу после его смерти сотня оставшихся от него сыновей начала раздоры за право стать преемником. Брат убивал брата в разгуле семейной резни, пока не осталось лишь шестнадцать из них. Эти последние и поделили между собой острова. Что интересно, на происхождение от Серого короля и его сыновей претендуют все великие дома железнорожденных, кроме Гудбразеров со Старого и Большого Вика, чей предполагаемый родоначальник — верный старший брат Серого короля.

Так уверяют предания и жрецы Утонувшего бога.

Хроники же рассказывают об ином. Древнейшие из сохранившихся в Цитадели записей показывают, что некогда каждый из Железных островов был отдельным владением, которым правил не один, а два короля сразу — «каменный» и «соленый». Первый правил на самом острове, верша суд, утверждая законы и разрешая споры. Второй же командовал ладьями, когда те отправлялись в плавания.

Как намекают уцелевшие архивы, каменные короли почти всегда были старше соленых, а иногда такими соправителями становились отец и сын. На основании этого кое-кто заявляет, что соленые короли — просто наследные принцы своих отцов, каменных королей. Хотя нам известны и другие случаи, когда оба короля происходили из совсем разных домов, порой даже враждебных друг другу.

Повсеместно в Вестеросе мелкие правители претендовали на золотой венец по праву рождения и крови, однако железнорожденным короны из плавника доставались не так легко. Только на Железных островах люди создавали для себя владык, собирая всенародный совет, называемый королевским вече — для избрания каменных и соленых королей, которые будут ими править. О таком вече жрецы Утонувшего бога объявляли всякий раз после смерти короля и выбирали там следующего. Голосовать на собрании мог любой человек, владевший и командовавший кораблем. Бурные споры обычно затягивались на несколько дней, а порой длились и намного дольше. Железнорожденные также упоминают случаи, когда жрецы призывали «капитанов и королей», чтобы сместить недостойного правителя.

По традиции, корону из плавника после смерти ее владельца ломали и возвращали морю. Преемник венчался уже новой короной, а ту создавали из плавника, только что вынесенного на берег острова. Таким образом, каждая корона отличалась от предыдущих. Какие-то из них были маленькими и незамысловатыми, другие — великолепными, громоздкими и массивными.

Не следует недооценивать власть, которой у железнорожденных обладали пророки Утонувшего бога. Лишь они одни имели право созывать вече, и горе было тому, кто осмеливался бросить им вызов, будь он лордом или королем. В ту пору самым уважаемым жрецом считался великий пророк Гейлон Белый Посох — так его прозвали за бывший всегда при нем длинный резной посох, которым тот карал безбожников. (В одних сказаниях говорится, будто это орудие было сотворено из чардрева, в других — из кости Нагги.)

Именно Гейлон учредил закон, по которому железнорожденные не должны воевать друг с другом, запретивший им похищать чужих жен или грабить берега соседа. И Гейлон же заставил все острова объединиться в одно мощное государство, призвав на Старый Вик капитанов и королей, чтобы избрать верховного правителя — властителя как над солеными, так и над каменными королями. И был избран Уррас Грейарон по прозвищу Железная Пята, соленый король Оркмонта и самый грозный пират той поры. Уррас Грейарон, на голову которого Гейлон собственноручно возложил корону из плавника, стал первым после Серого короля повелителем всех железнорожденных.

Через много лет, после того, как Железная Пята скончался от старых ран, полученных в набегах, корону забрал его старший сын, объявивший себя королем Эрихом I. Против чего Гейлон, к тому времени уже полуслепой и немощный, яростно восстал, возгласив, что только вече создает королей. На Старый Вик вновь были призваны «капитаны и короли», и Эриха Скверного низложили и приговорили к смерти. Этой судьбы он избежал, сломав отцовскую корону и бросив ее в море в знак подчинения Утонувшему богу. Вместо него вече избрало каменного короля со Старого Вика — Регнара Драмма по прозвищу Кормилец Воронов.

Следующие столетия стали золотым веком для Железных островов, но черным временем для жителей побережья (тогда еще только Первых людей). До того грабежи совершались ради провизии — чтобы протянуть суровую зиму, ради леса — чтобы строить ладьи, ради женщин — чтобы те становились солеными женами и рожали сыновей, а также ради тех ценностей, которых не хватало на островах, но разбойники с добычей всегда возвращались домой. Под властью же королей плавника стали возможными куда более сложные и опасные начинания: завоевания земель и их колонизация.

^{113. Ладья железнорожденных в море (худ. Томаш Ендрушек).}

В труде архимейстера Хейрега «История железнорожденных» перечислено сто одиннадцать мужей, носивших короны из плавника как верховные правители Железных островов. Список этот, по общему признанию, далеко не полный, и изобилует противоречиями. Хотя нет причин сомневаться в том, что короли плавника достигли зенита своей мощи при Куореде I Хоаре, прозванном Жестоким, который кровью вписал свое имя в историю Вестероса (в одних текстах он, впрочем, предстает Грейароном, а в других — Блэктайдом). Король Куоред властвовал над железнорожденными три четверти столетия и дожил до весьма преклонного возраста — до девяноста лет. В годы его царствования Первые люди зеленых земель во множестве покидали берега Закатного моря в страхе перед грабителями, а те, кто оставался — в основном, лорды за стенами крепких замков — платили железнорожденным дань.

Куоред бахвалился, что его власть простирается повсюду, «где люди могут чуять запах моря или слышать грохот прибоя». В молодости он захватил и разграбил Старомест, приведя в цепях на Железные острова тысячи девушек и женщин. Достигнув тридцати лет, он заставил короля Речных земель Бернарра II преклонить колено и отдать троих юных сыновей в заложники после того, как в битве железнорожденные разгромили местных лордов. Три года спустя, после того, как ежегодная дань от их отца запоздала, Куоред предал мальчиков смерти, собственноручно вырезав их сердца. И когда скорбящий отец в жажде мести за сыновей решился на войну, король со своими людьми полностью уничтожил войско Трезубца. Самого же Бернарра утопили, принеся в жертву Утонувшему богу. Так пришел конец дому Джастменов, а Речные земли погрузились в омытое кровью безвластие.

Однако после Куореда дела на островах понемногу покатились под уклон. Свою роль в этом сыграли короли, которые ему наследовали, да и жители зеленых земель становились все сильнее. Первые люди начали строить собственные корабли, и вместо бревенчатых палисадов и рвов с кольями их города уже защищали каменные стены.

Первыми прекратили выплачивать дань Гарденеры и Хайтауэры. Король Теон III Грейджой вышел в море, чтобы разбить непокорных, но был побежден и пал от руки Морского Льва — лорда Лаймонда Хайтауэра. После того лорд возродил в Староместе невольничество — как раз на такой срок, чтобы плененные в битве железнорожденные на каторжных работах смогли укрепить городские стены.

Еще более острой угрозой для владычества королей плавника оказалась нарастающая сила Западных земель. Здесь первой потерей стал Светлый остров, где народ восстал под началом Гилберта Фармана, чтобы изгнать своих железнорожденных хозяев. Спустя поколение Ланнистеры захватили Кайс — городские блудницы открыли задние ворота людям Геррока Шлюхина Сына, услышав рев его большого, окованного золотом рога. Три железнорожденных короля подряд безуспешно пробовали вернуть себе этот трофей, причем двое из них пали от меча Геррока.

А по милости Герольда Ланнистера, короля Утеса, железнорожденные испытали предельное унижение. Герольд Великий (под этим именем его запомнили на Западе) сам повел свой флот в дерзкий набег на Железные острова и захватил там сотню заложников. Их он держал в Утесе Кастерли и вешал всякий раз, как только на его берега вторгались налетчики.

В следующем столетии череда слабых королей потеряла Арбор, Медвежий остров, Палец Флинта и большую часть поселений островитян на берегах Закатного моря — сохранились лишь немногие.

Не следует думать, что в те годы железнорожденные совсем не одерживали побед. Бейлон V Грейджой (по прозвищу Студеный Ветер) разбил в щепки слабенькую флотилию короля Севера. Эрих V Харлоу в юности отвоевал Светлый остров — правда, лишь для того, чтобы в старости потерять его снова. Его сын Харрон под стенами Староместа убил Гарета Беспощадного из Хайгардена. Полвека спустя, Джорон I Блэктайд захватил Джайлса II Гарденера, когда их корабли столкнулись у Туманных островов. Запытав его до смерти, Джорон разрезал мертвое тело на кусочки, чтобы насаживать на свои рыболовные крючки «наживку из короля». В более поздние годы своего владычества Джорон огнем и сталью прошелся по всему Арбору и, по слухам, похитил с острова всех женщин до тридцати лет, тем самым заслужив себе прозвище Губитель Дев — под которым он более всего и запомнился.

Тем не менее, все эти успехи были недолговечными, а короли, достигшие их, долго не жили. Шли века, королевства зеленых земель продолжали крепчать, а Железные острова — слабеть. И в конце Века Героев раскол и упадок усугубила еще одна беда.

После смерти короля из дома Грейаронов Уррагона III Лысого его младшие сыновья поспешно созвали вече, пока их старший брат Торгон грабил верховья Мандера. Они рассчитывали, что носить корону из плавника изберут одного из них. Но, к ужасу братьев, вместо того капитаны и короли выбрали Урратона Гудбразера с Большого Вика. И первым деянием нового короля стало повеление умертвить сыновей старого. За это, а также за дикую жестокость, много раз проявленную им за двухлетнее царствование, Урратон IV Гудбразер запомнился в истории как Бэдбразер.

Когда, наконец, Торгон Грейарон вернулся на Железные острова, он объявил вече недействительным, так как не присутствовал на нем и не мог претендовать на трон. Жрецы поддержали его, поскольку устали от высокомерия и нечестивости Бэдбразера. На их призыв откликнулись и простолюдины, и знать, сплотившись под стягом Торгона, и, в конце концов, собственные капитаны Урратона изрубили его в куски. Вместо него королем стал Торгон Опоздавший — и правил в течение сорока лет, не будучи объявленным и избранным на вече. Грейарон показал себя сильным королем, беспристрастным, мудрым и справедливым… но мало что мог сделать для удержания на Железных островах все дальше ускользающей удачи — во времена Торгона Маллистеры из Сигарда отобрали у островитян большую часть Орлиного мыса.

В юности Торгон, низложив избранного на вече короля, впервые пошел против власти народного собрания. И повторил подобное уже в старости — когда призвал своего сына Уррагона для совместного управления. На суде и совете, на войне и в мирную пору — почти пять лет сын находился рядом с отцом, и когда Торгона не стало, виделось вполне естественным, что избранный королем наследник венчается на трон как Уррагон IV Грейарон. Вече не было созвано, но на этот раз не нашлось Гейлона Белого Посоха, и никто не восстал в гневе против подобной преемственности.

Окончательный, смертельный удар власти капитанов и королей был нанесен, когда после долгого, но никчемного царствования скончался сам Уррагон IV. Умирающий король пожелал, чтобы властителем островов стал его внучатый племянник Уррон Грейарон, соленый король Оркмонта, известный как Уррон Красная Рука. Жрецы Утонувшего бога были полны решимости не позволить в третий раз отнять у них право создавать королей и кинули клич о сборе капитанов и королей на Старом Вике — для проведения вече.

Пришли сотни, в их числе — каменные и соленые короли с семи главных островов, и даже с Одинокого Светоча. Но едва все собрались, Уррон Красная Рука дал волю своим воинам с боевыми секирами, и ребра Нагги покраснели от крови. Тринадцать королей погибло в тот день, и с ними полсотни жрецов и пророков. Это стало концом для народных собраний, и Красная Рука правил как верховный властитель в течение двадцати двух лет, а после того — его потомки. Странствующие праведники более не создавали и не свергали королей, как в прежние времена.