Были ли Первые люди и вправду первыми?

Большинство книжников верит — были. Считается, что до того, как пришли Первые люди, Вестерос принадлежал великанам, Детям Леса и диким тварям. Однако жрецы Утонувшего бога на Железных островах рассказывают совсем иное.

Железнорожденные, по их вере — люди, отличные от прочего человечества. «Не с безбожных заморских земель прибыли мы на эти священные острова, — заявил однажды Саурон Соленый Язык. — Мы явились со дна морей, из водяных чертогов Утонувшего бога, который сотворил нас по своему подобию и даровал нам власть над всеми водами мира».

Но даже среди железнорожденных кое-кто подвергает это сомнению и допускает более широкий взгляд на свое происхождение — от Первых людей древности, хотя те никогда не были мореплавателями, в отличие от пришедших позднее андалов. Разумеется, мы не можем воспринимать всерьез суждения жрецов Утонувшего бога, пытающихся заставить нас поверить, будто железные люди более родственны рыбам и водяным, чем другим человеческим народам.

Ссылаясь на легенду о Морском троне, архимейстер Хейрег однажды высказал любопытную догадку — что предки железнорожденных прибыли с неведомых западных земель в Закатном море. Трон Грейджоев, высеченный в форме кракена из маслянистого черного камня, был, как говорят, найден Первыми людьми, когда те впервые высадились на Старом Вике. Хейрег предположил: трон был создан коренными обитателями островов, и лишь позднее мейстеры и септоны в своих летописях стали заявлять, что обитатели эти на самом деле ведут род от Первых людей. Однако такое чистой воды умозрение Хейрег, в конце концов, отверг и сам, и мы должны поступить так же.

И все же, от кого бы ни произошли железнорожденные, нельзя отрицать, что они стоят особняком — их обычаи, верования и способы управления совершенно не схожи с повсеместно принятыми в Семи Королевствах.

Как утверждает архимейстер Хейрег в своей «Истории железнорожденных», все эти отличия уходят корнями в религию. Холодные, сырые, продуваемые ветрами, Железные острова никогда не были особенно лесистыми, и на их скудной почве не чардрева не приживались. Великаны никогда не устраивали здесь своих жилищ, а Дети Леса не бродили под тамошними деревьями — и Старым богам, которым те поклонялись, также не было места. А когда со временем островов достигли андалы, их вера тоже не прижилась, ибо иное божество оказалось здесь раньше Семерых — Утонувший бог, создатель морей и отец железнорожденных.

Нет у него ни храмов, ни священных книг, ни идолов, высеченных по его подобию, зато есть множество жрецов. С древнейшей поры эти странствующие праведники наводняли Железные острова, неся людям слово своего бога и порицая все прочие божества и их последователей. Скудно одетые, неопрятные и зачастую босоногие, жрецы Утонувшего бога не имеют постоянного пристанища и вместо того по своей воле скитаются по островам, редко отходя далеко от моря. Большая их часть неграмотна; их традиции передаются из уст в уста — всем молитвам и обрядам юнцы обучаются у старших. Жрецы могут бродить, где вздумается, поскольку и лорды, и крестьяне обязаны предоставлять им кров и пропитание во имя Утонувшего бога. Многие жрецы не моются (лишь окунаясь в воды моря при необходимости), некоторые из них питаются только рыбой. Люди из других стран нередко считают их безумцами, и таковыми они могут показаться, однако невозможно отвергнуть данность — жрецы обладают немалой властью.

Большинство железнорожденных не испытывают ничего, кроме презрения, к Семерым юга и Старым богам Севера, однако же они признают и другое божество — зловредного Штормового бога, который противостоит Утонувшему. Согласно верованиям железнорожденных, Штормовой бог ненавидит человечество и все, им созданное, а обитает в небесных высях. Он насылает губительные ветра и хлесткие ливни, а грозы и молнии выражают его беспредельную ярость.

Говорят, Железные острова назвали так благодаря изобилию найденной здесь руды, однако сами железнорожденные настаивают, что имя это появилось благодаря их нраву — поскольку они суровый народ, столь же непреклонный, как и их бог. По сообщениям картографов, в заливе Железных людей к западу от Орлиного мыса насчитывается тридцать один остров из числа Железных, и еще тринадцать из таковых окаймляют Одинокий Светоч в дальних просторах Закатного моря. Главных же островов архипелага семь: Старый Вик, Большой Вик, Пайк, Харлоу, Соленый Утес, Черная Волна и Оркмонт.

Из них самый густонаселенный — Харлоу, наибольший по величине и богатству рудой — Большой Вик, а остров Старый Вик — священное место, где в чертоге Серого короля в старину собирались короли соли и камня для выбора правителя всех железнорожденных. Труднопроходимый и гористый Оркмонт в минувшие века был родной обителью дома Грейаронов (и Железных королей из этого дома). Пайк может похвастаться Лордпортом, самым большим поселением архипелага, принадлежащим дому Грейджоев — они главенствуют на островах со времен Завоевания Эйгона. Ну, а Черная Волна и Соленый Утес ничем не примечательны. Что же до малых островов, то на некоторых имеются башни малозначащих лордов — рядом с крохотными рыбацкими поселениями. Кое-какие островки используются для выпаса овец, но большинство все же остаются необитаемыми.

Второе скопление островов лежит в Закатном море — к северо-западу, в восьми днях пути под парусом. Там, на обдуваемых всеми ветрами скалах, разве что котики и морские львы устраивают свои лежбища, ибо скалы те чересчур малы для того, чтобы поддерживать существование хотя бы единственного поместья. И лишь на самом большом из этих островков стоит замок дома Фарвиндов, названный Одиноким Светочем — из-за маяка, что днем и ночью ярко горит на его крыше. О Фарвиндах и том народце, которым они правят, рассказывают удивительные вещи. Толкуют, будто бы те ложатся с тюленями и порождают получеловеческих детенышей, а кое-кто разносит шепотки о Фарвиндах-оборотнях, якобы умеющих принимать облик морских львов, моржей или даже волков западных морей — косаток.

^{110. Железные острова, карта (худ. Майкл Джиллатли).}

Впрочем, про все окраины мира рассказывают подобные байки о странном и таинственном, а Одинокий Светоч — самый дальний уголок из известных нам, если смотреть на запад. За столетия многие отважные моряки оставляли позади свет его маяка, пытаясь отыскать легендарный рай, по слухам, лежащий за горизонтом. Но те из них, кто все же вернулись (увы, далеко не все), твердят лишь о безбрежном седом океане, что тянется без конца и края.

Богатства, которые хранят Железные острова, лежат под холмами Большого Вика, Харлоу и Оркмонта, где в изобилии находят свинец, олово и железо — эти руды и служат главным товаром, вывозимым с островов. Как и следует ожидать, среди железнорожденных много прекрасных мастеров по металлу; кузнецы Лордпорта изготавливают мечи, секиры, кольчуги и непревзойденные латы.

Тощая и каменистая почва островов больше подходит для выпаса коз, чем для взращивания зерна. Если бы не бесконечно щедрое море и не рыбаки, собирающие его дары — железнорожденные непременно голодали бы каждую зиму.

Воды залива Железных людей — дом для огромных косяков трески, сардин, макрели, угольной и ледяной рыбы, скатов и удильщиков. На берегах любого острова отыщутся крабы и омары, а в Закатном море западнее Большого Вика блуждают киты и тюлени, а также рыба-меч. Архимейстер Хейк, родившийся и выросший на Харлоу, считает, что семь из десяти семей на Железных островах — рыбаки. На суше они могут быть бедными и незначительными, но, тем не менее, в море эти люди сами себе хозяева. Так, Хейк пишет: «Человек, владеющий судном, никогда не станет невольником, ибо каждый капитан — король на палубе своего корабля». Ведь их добыча кормит весь архипелаг.

Но даже больше, чем рыбаков, железнорожденные чтут своих пиратов. «Морские волки» — так в былые дни их называли жители Западных и Речных земель, и по праву. Подобно серым тезкам, разбойники часто охотились стаями, пересекая бурные воды на стремительных ладьях и обрушиваясь на мирные поселения и города вдоль побережья Закатного моря, чтобы разорять, грабить и насиловать. Бесстрашные моряки и грозные воители, они внезапно появлялись из утреннего тумана, собирали свою кровавую жатву и, до того, как солнце достигало зенита, исчезали в море на кораблях, загруженных добычей и переполненных испуганными женщинами с плачущими детьми.

Впервые ступить на эту тропу из крови железнорожденных вынудила нехватка дерева — согласно мнению архимейстера Хейрега. На рассвете времен на Большом Вике, Харлоу и Оркмонте было предостаточно густых чащоб, но островные корабелы были столь ненасытны, требуя древесину, что леса, один за другим, были сведены. И у железнорожденных не осталось выбора — только обратиться к бескрайним пущам зеленых земель Вестероса.

Именно там разбойники находили все, чего так не хватало на островах. Но торговать было почти не принято, гораздо чаще добро приобреталось кровью, лезвием меча или острием секиры. И когда налетчики возвращались на острова с трофеями, добытыми подобным образом, то говорили, что «заплатили за них железную цену»; менее удачливым приходилось «платить золотую цену» за сокровища или вовсе возвращаться домой ни с чем. Вот потому-то, по словам Хейрега, грабителей и их деяния превозносили все: и певцы (прежде всего), и простой люд, и жрецы.

Спустя тысячелетия до нас дошло много легенд о соленых королях и пиратах, безраздельно властвовавших в Закатном море, самых бесстрашных, свирепых и необузданных людях из когда-либо живших. Именно так мы услышали о Торгоне Ужасном, Джорле Ките, некроманте Дагоне Драмме, Хротгаре с Пайка и о его призывающем кракена роге, Ральфе-Оборванце со Старого Вика, и обо всех, схожих с ними.

Самую черную славу из упомянутых стяжал Бейлон Черная Шкура, сражавшийся секирой в левой руке и молотом — в правой. Ходят толки, будто бы ни одно сделанное человеком оружие не могло ему навредить: мечи отскакивали от его кожи, не оставляя и царапины, а секиры разлетались вдребезги.

Неужели подобные ему люди действительно ходили по земле? Сложно утверждать с уверенностью — ведь большинство из них предположительно жили и умерли за тысячи лет до того, как железные люди научились писать. На Железных островах грамотность редка и по сей день, а тех, кто обучен ей, зачастую либо высмеивают как слабаков, либо боятся как колдунов. По сути, все, что мы знаем о полубогах Рассветной эпохи, дошло до нас через свидетельства о грабежах и угонах в неволю, описанных рунами Первых людей на Старом наречии.

В те дни земли, разоряемые пиратами, были обильны лесами, но людьми заселены скудно. Тогда, как и сейчас, железнорожденные с неохотой удалялись от соленых вод — своей основы основ, что не мешало им господствовать в Закатном море — от Медвежьего острова и Стылого берега вплоть до Арбора. Хлипкие рыбацкие лодки и купеческие суда Первых людей, которые редко осмеливались выйти в открытое море, ни в коей мере не могли сравниться со стремительными ладьями железных людей — там имелись и большие паруса, и ряды весел. А если сражение велось уже на берегу, могучие короли и прославленные воины падали под ударами налетчиков, как пшеница под косой жнеца. Из-за великого множества таких случаев жители зеленых земель принялись уверять друг друга, будто железнорожденные — демоны, вышедшие из некой морской преисподней и хранимые свирепыми колдунами, а принадлежащее им черное оружие проклято и выпивает души тех, кого разит.

Всякий раз на ущербе осени, когда грозила холодами зима, ладьи отправлялись в набеги за провизией — таким образом, островитяне бывали сыты даже в разгар зимы. Те же люди, что засеивали свои поля, лелеяли их и собирали урожай, зачастую голодали. Слова «Мы не сеем» стали хвастливым девизом дома Грейджоев, главы которого начали величать себя Лордами-Жнецами Пайка.

Разбойники привозили на Железные острова не только золото и зерно, но и пленников, которые впредь становились невольниками у своих поработителей. Среди железнорожденных достойным занятием для свободных людей считались лишь лов рыбы и грабежи, а возделывать землю и бесконечно трудиться на полях, не разгибая спины, должны были невольники. То же убеждение относилось и к горному делу. Хейрег пишет, что невольники, отправленные на поля, еще почитали себя за счастливцев, поскольку большинство из них доживали до старости, и им даже позволялось заводить семью. Чего нельзя сказать о тех, кого обрекли на работы в шахтах — в темных и опасных копях под холмами, с суровыми надсмотрщиками, со спертым и сырым воздухом. Такая жизнь не длилась долго.

У Первых людей невольничество было общепринято и существовало во все века их пребывания в Вестеросе. Подобный образ жизни сохранился и у железнорожденных — именно потому, что они происходят из этого народа.

Кроме того, невольничество не следует путать с рабством, существующим в некоторых Вольных городах и землях далеко на востоке. В отличие от рабов, невольники сохраняют определенные важные права. Невольник принадлежит своему захватчику, обязан служить ему и повиноваться, но он все еще считается человеком, а не имуществом, и не может быть куплен или продан. Он может владеть некоей собственностью и имеет право, если пожелает, жениться и завести детей. Дети рабов обречены на рабство, дети же невольников появляются на свет свободными. Любой ребенок, сделавший первый вдох на островах, считается железнорожденным — даже если оба его родителя в неволе. И таких детей не отнимают у отца с матерью, пока они не достигнут семилетнего возраста, после чего большинство начинает обучаться корабельному делу или присоединяется к судовой команде.

Большинство мужчин из пленников, привезенных на Железные острова, проводили остаток жизни в тяжелом труде на полях и в рудниках. Лишь немногих выкупали за золото — сыновей лордов, рыцарей или богатых купцов. Невольники, владевшие искусством чтения, письма и счета, прислуживали своим хозяевам как стюарды, домашние учителя и писцы. Еще больше ценились каменщики, кожевники, бондари, плотники, свечники и прочие умелые ремесленники.

Но прежде всего пираты ценили молодых женщин. Если была необходимость в судомойках, кухарках, швеях, ткачихах, повивальных бабках и прочей прислуге, капитаны иногда увозили женщин и постарше, однако миловидные девушки и едва расцветшие девочки похищались во время каждого набега. Самые пригожие, крепкие и привлекательные обычно становились «солеными женами» тех, кто их пленил, большая же их часть оканчивала свои дни на островах служанками, уборщицами, блудницами или женами других невольников.

^{111. Железнорожденный со своей добычей (худ. Хорди Гонсалес Эскамилья).}

Свадебные традиции железнорожденных, как и их боги, отличны от принятых на материке. В Семи Королевствах повсюду, где восторжествовала Святая Вера, мужчина соединяет свою жизнь лишь с одной женой, а девушка — с одним мужем. Однако на Железных островах мужчина имеет право взять себе только одну «каменную жену» (и прежде ее смерти на другой жениться не сможет), но неограниченное число «соленых жен». Каменная жена должна быть свободнорожденной и родом с Железных островов. Ее место — рядом с мужем, ей делить с ним стол и кров, ее дети идут первыми в очереди наследования. А в соленые жены почти всегда берут женщин и девушек из тех, кого захватили в налетах. Количество соленых жен служит мерилом силы, богатства и мужественности человека.

Но все же не следует думать, что соленые жены железнорожденных — не больше, чем наложницы, блудницы или рабыни для утех. Соленые свадьбы, как и каменные, обычно совершаются жрецами Утонувшего бога (хотя это и значительно менее торжественный обряд, чем бракосочетание мужчины с его каменной женой), а дети, рожденные в подобном союзе, считаются законнорожденными. «Соленые сыновья» даже могут наследовать отцу, если каменная жена не оставила мужу законных.

После Завоевания соленые свадьбы почти исчезли из обихода островитян, поскольку Эйгон Дракон назвал похищение женщин преступлением во всех Семи Королевствах (как говорят, по настоянию королевы Рейнис). Также Завоеватель запретил налетчикам разорять его собственные владения. Впрочем, во дни преемников Эйгона I этот запрет соблюдался лишь время от времени, и многие железнорожденные все еще жаждут возродить так называемый Старый Закон.