После долгого и мирного правления Джейхейриса I Визерис унаследовал неколебимый престол, полную казну и доброе имя, которое его дед трепетно взращивал более пятидесяти лет. Таргариены никогда не бывали столь могущественны, как в царствование Визериса — от 103 до 129 года от З.Э. Династию пополнило больше принцев и принцесс крови, чем когда бы то ни было со времен Рока, и ни разу больше дом Таргариенов не обладал таким количеством драконов единовременно.
044. Король Визерис I на Железном троне (худ. Карла Ортис).
Но именно в те годы укоренились семена великой смуты Танца Драконов, порожденной главным образом самой венценосной семьей. В первые годы правления королю Визерису наибольшие хлопоты доставлял его родной брат, принц Деймон Таргариен. Принца отличали редкое непостоянство и обидчивость, но, кроме того — лихость, бесстрашие и любовь к опасным приключениям. Подобно Мейгору I, его посвятили в рыцари шестнадцатилетним, и сам король Джейхейрис I, отмечая доблесть принца, вложил ему в руку клинок валирийской стали, Темную Сестру. На Великом совете Деймон выступал среди самых пылких сторонников Визериса. Он даже созвал небольшую армию из присяжных рыцарей и обычных латников, когда пошли слухи, будто Корлис Веларион снаряжает флот для защиты прав своего сына Лейнора. Тогда королю Джейхейрису удалось избежать кровопролития, но у многих осталось в памяти, как Деймон был готов решить дело битвой.
В 97 году от З.Э. Деймон сочетался браком с Реей Ройс — тогда девица была наследницей древнего Рунстоуна в Долине Арренов. Вполне достойная и выгодная партия, однако же Деймон нашел, что Долина ему не по вкусу, а жена нравится ему и того меньше. Очень скоро супруги отдалились друг от друга.
Из записей архимейстера Гильдейна
В 97 году от З.Э., в царствование Старого короля, он женился на леди Рунного Камня, но брак не удался. Принц Деймон счел Долину Арренов унылой («В Долине мужчины совокупляются с овцами, — писал он. — Невозможно винить их. Здешние овцы более пригожи, нежели здешние дамы») и вскоре до такой степени проникся неприязнью к собственной леди-жене, что именовал ее «бронзовой сукой» — памятуя о бронзовых латах с рунами, которые носили лорды дома Ройсов.
Союз этот оказался совершенно бесплодным, и Визерис принял Деймона в Красном замке, чтобы разделить с ним бремя власти (хотя на прошение принца о признании брака недействительным ответил отказом). Изначально брат короля служил мастером над монетой, затем — мастером над законами, но, в конце концов, главный соперник Деймона, десница Отто Хайтауэр, убедил Визериса удалить принца с этих постов. И в 104 году от З.Э. его милость назвал своего брата командующим городской стражей.
Принц Деймон улучшил выучку и оснащение подчиненных, в числе прочего выдал им золотистые плащи, по которым городскую стражу и сегодня называют именно «золотыми плащами». Он частенько присоединялся к своим людям при обходе города и весьма быстро стал известен и ничтожнейшим оборванцам, и богатейшим купцам, получив определенного рода мрачную славу завсегдатая притонов и борделей — причем услугами последних обыкновенно пользовался бесплатно. Преступность в городе резко упала, хотя и поговаривали, что причиной тому стало удовольствие, которое получал Деймон при вынесении суровых приговоров. Но те, кто процветал под его руководством, восхищались принцем, и Деймона в скором времени наделили прозвищем «Лорд Блошиного Конца». Несколько позже, когда Визерис отказал ему в титуле принца Драконьего Камня, Деймон стал звать себя «Принцем Королевской Гавани». Именно в столичных борделях он нашел себе возлюбленную — лиснийскую плясунью с очень светлой кожей по имени Мисария, чей вид и репутация заставляли знавшихся с ней блудниц именовать ее то Бледной Пиявкой, то Лисарией. Позже, при Деймоне у власти, она стала мастером над шептунами.
045. Деймон Таргариен, Принц Королевской Гавани, и его золотые плащи (худ. Марк Симонетти).
Ходили слухи, будто Деймон поддержал своего брата на Великом совете, поскольку верил, что станет ему наследовать. Однако, по мнению короля, наследник у него уже имелся: Рейнира, его единственная дочь от королевы Эймы, двоюродной сестры Визериса из дома Арренов. Рейнира родилась в 97 году от З.Э., и его милость души не чаял в девочке, повсюду брал ее с собой — даже на заседания Малого совета, где он поощрял ее хорошенько смотреть и слушать. Двор любил принцессу не меньше, чем отец, и отдавал дань ее талантам. Певцы даже нарекли девочку Отрадой Королевства, поскольку та была бойким и не по годам смышленым ребенком. Семилетняя, она уже стала драконьей всадницей и летала на драконице Сиракс, названной по имени одного из древних валирийских богов.
В 105 году от З.Э. королева Эйма наконец-то родила сына, чье появление на свет так долго ожидалось. Однако же ее милость скончалась родами, а мальчик, названный Бейлоном, пережил ее всего на день. К тому времени Визерис уже был по горло сыт раздорами из-за престолонаследия. Пренебрегая решениями как Джейхейриса в 92 году, так и Великого совета в 101 году от З.Э., он провозгласил Рейниру принцессой Драконьего Камня и своей наследницей. Тому сопутствовала пышная церемония, в ходе которой сотни лордов преклонили колено, присягая принцессе, сидящей у ног отца. Принца Деймона среди таковых не было.
В том же 105 году случилось еще одно знаменательное событие: в Королевскую гвардию был принят сир Кристон Коль. Рожденный в 82 году от З.Э., сын стюарда, служившего дому Дондаррионов из Черного Приюта, сир Кристон завоевал внимание двора на турнире в Девичьем Пруду в честь празднования восшествия Визериса на престол, где он выиграл общую схватку и стал вторым в поединках.
Черноволосый, зеленоглазый и весьма пригожий, он привел в восхищение придворных дам, а принцессу Рейниру — более всех остальных. Она по-детски привязалась к нему, называла его «мой белый рыцарь» и умоляла отца сделать сира Кристона ее личным защитником, на что его милость дал согласие. С тех пор Коль всегда находился при Рейнире, а на ристалищах носил ее знак отличия. В более поздние годы рассказывали, будто принцесса на своего защитника положила глаз, однако имеются причины не считать такое утверждение целиком верным.
Положение несколько осложнилось после того, как король Визерис, поощряемый сиром Отто Хайтауэром, объявил о своем намерении жениться на леди Алисенте, дочери сира Отто и бывшей сиделке Старого короля. По большей части, государство с восторгом приняло этот союз. Рейнира, уверенная в своем положении наследницы, привечала новую невесту отца — свою давнюю знакомую. Однако же не все разделяли радость. На Дрифтмарке лорд Корлис и принцесса Рейнис убедились, что их дочь Лейна отвергнута королем, а в Долине принц Деймон, по слухам, высек слугу, принесшего ему известие об упомянутой свадьбе.
Одним из плодов брака короля Визериса и Алисенты стало объединение принца Деймона с Морским Змеем. Устав ждать короны, видевшейся ему все более далекой, Деймон решился своими руками выкроить себе державу. Корлис Веларион присоединился к нему из-за тех грабежей, которые творило Королевство Трех Дочерей, иногда также называемое Триархией — содружество Лиса, Мира и Тироша, родившееся из их успешного союза против Волантиса. Изначально единение городов приветствовалось в Семи Королевствах, но спустя недолгое время оно стало невыносимей низвергнутых пиратов и корсаров.
Сражения начались в 106 году от З.Э.; Морской Змей предоставил флот, а Деймон — Караксеса и свое умение командовать войском. Под знамена принца стеклись младшие сыновья и безземельные рыцари, а король Визерис посодействовал войне, прислав золото для найма людей и сбора припасов.
В течение двух лет победа следовала за победой. Венцом их стала гибель мирийского князя, адмирала Крагхаза Драхара, прозванного Кормильцем Крабов, в поединке с принцем Деймоном. (Узнав, что Деймон в 109 году от З.Э. провозгласил себя королем Узкого моря, Визерис I, по слухам, высказался так: брат-де может оставить себе корону, если это «убережет его от беды»). Впрочем, заявления об успехах оказались преждевременными. В следующем году Три Дочери заново собрали флот и войско, а Дорн примкнул к Триархии в ее войне против крохотного государства, взращенного Деймоном.
В 107 году от З.Э. Алисента родила Визерису мальчика, названного Эйгоном, и его милость обрел долгожданного сына. За Эйгоном последовала Хелейна, его сестра и будущая невеста, а за ней — еще один сын, Эймонд. Но появление на свет мальчика означало, что порядок престолонаследия вновь поставлен под сомнение — и не в последнюю очередь самой королевой, как и десницей, ее отцом, желавшими увидеть своих потомков возвысившимися над кровью Эймы. Но сир Отто преступил границы дозволенного, и в 109 году от З.Э. его сменил лорд Лионель Стронг, ранее умело служивший мастером над законами. Для короля Визериса все было давно решено: наследницей является Рейнира. Слышать возражения он не желал — пусть дело шло даже вразрез с указами Великого совета 101 года, во всех случаях ставившего мужчину перед женщиной.
С тех самых дней сохранившиеся свидетельства и письма и начинают сообщать о «партии королевы» и «партии принцессы». А благодаря турниру, прошедшему в 111 году от З.Э., они становятся известны под более простыми названиями: зеленые и черные. По рассказам, на этот турнир королева Алисента надела прелестный зеленый наряд, в то время как Рейнира не оставила ни капли сомнений в своих правах наследницы, облачившись в цвета дома Таргариенов — черное платье, отделанное красным. Тот же турнир отметился возвращением с войны Деймона Таргариена, короля Узкого моря. На голове его была корона, но, едва Караксес приземлился, Деймон преклонил колено перед братом и, сняв венец, протянул его королю в знак вассального повиновения. Визерис поднял Деймона с колен, вернул ему корону и расцеловал в обе щеки — вопреки разладу меж ними, его милость действительно любил своего брата. Собравшиеся на турнире ликовали, однако никто не мог перекричать Рейниру, обожавшую своего лихого дядю. Возможно, даже больше, чем следует… хотя наши источники весьма разноречивы.
046. Деймон Таргариен предлагает свою корону Визерису I (худ. Чейз Стоун).
Но всего лишь через несколько лун Деймон был изгнан. Что же послужило причиной? Свидетельства полностью расходятся. Одни, к примеру, Рунцитер и Манкан, предполагают, будто бы король Визерис и король Деймон поссорились (ведь братская любовь редко является преградой для размолвок), и поэтому Деймон удалился сам. По словам других, королева Алисента (возможно, наученная сиром Отто) убедила Визериса, что Деймона необходимо отослать. Но только два источника описывают этот случай достаточно пространно.
Труд септона Юстаса «Правление короля Визериса, первого сего имени, и Танец Драконов, что за ним воспоследовал» был написан им после завершения войны. Хотя произведение его пресно и тяжело для чтения, Юстас, безусловно, обладал доверием Таргариенов и точно знал, о чем писал. «Свидетельства Грибка» — разумеется, дело иное. Карлик трех футов роста с непомерно огромной головой (и вдобавок непомерно огромным членом, если верить его словам), Грибок был королевским шутом и считался не слишком разумным. Именно поэтому придворные никогда не стеснялись свободно высказываться в его присутствии. «Свидетельства» представляют собой описание событий тех лет, когда шут находился при дворе, а изложены неведомым писцом. Книга полна россказней Грибка о заговорах и смертоубийствах, изменах и блуде, и прочем в том же роде — да еще и с самыми откровенными подробностями. Повествования септона Юстаса и Грибка зачастую противоречат друг другу, но порой в них отыскиваются удивительные совпадения.
Юстас заявляет, будто бы Деймон и принцесса Рейнира были застигнуты вдвоем на ложе сиром Арриком Каргиллом, что и заставило Визериса отлучить брата от двора. Грибок же рассказывает иную повесть. По его словам, Рейниру интересовал лишь сир Кристон Коль, но рыцарь отвергал знаки ее внимания. И тогда дядя Рейниры предложил ей обучение любовному искусству, чтобы принцесса могла сподвигнуть добродетельного сира Кристона на измену своим обетам. Но, когда она уже была готова осуществить задуманное, рыцарь — который, как клянется Грибок, был целомудрен и добродетелен, как старая септа — исполнился ужаса и отвращения. Король довольно скоро услышал о случившемся. И какая бы из версий ни была правдива, мы знаем, что Деймон просил руки Рейниры, если Визерис согласится расторгнуть брак принца с леди Реей. Его милость отказал и вместо того выслал Деймона из Семи Королевств, запретив возвращаться под страхом смерти. Деймон повиновался. Он вернулся на Ступени и продолжил там свою войну.
В 112 году от З.Э. скончался сир Гаррольд Вестерлинг, и вместо него лордом-командующим Королевской гвардии был назван сир Кристон Коль. А в 113 году от З.Э. принцесса Рейнира достигла совершеннолетия. В предыдущие несколько лет за ней ухаживали многие (среди таковых был и наследник Харренхолла, сир Харвин Стронг, прозванный Костоломом и считавшийся самым могучим рыцарем королевства). Ее осыпали подарками — как близнецы сир Джейсон и сир Тиланд Ланнистеры из Утеса Кастерли; слагали песни о ее красоте; даже дрались из-за нее на поединках — как сыновья лордов Блэквуда и Бракена. Велись и речи о возможной свадьбе с принцем Дорнийским ради объединения, наконец, двух государств. Королева Алисента (и, конечно, ее отец сир Отто), естественно, стремилась просватать сына, принца Эйгона, хотя тот был намного моложе. Но единокровные брат и сестра никогда не ладили, а Визерис понимал, что королева желает брака больше из желания возвысить сына, а не ради любви Эйгона к Рейнире.
Презрев все эти сватания, его милость обратился к Морскому Змею и принцессе Рейнис, чей сын некогда был ему соперником на Великом совете 101 года. Лейнор наследовал драконью кровь от обоих родителей и уже владел собственным драконом — великолепным серо-белым красавцем, которого звал Морским Туманом. Безусловно, такой брак являлся наилучшим способом для объединения сторон, противостоявших друг другу на том совете. Тем не менее, имело место одно осложнение: в свои девятнадцать лет Лейнор предпочитал общество оруженосцев-одногодков, и, как говорили, никогда не сближался с женщиной и не обзавелся ни единым бастардом. Однако же, по слухам, великий мейстер Меллос по этому поводу лишь обронил: «И что с того? Я не любитель рыбы, но когда ее подают к столу, я же ем».
047. Принцесса Рейнира, Отрада Королевства (худ. Магали Вильнев).
Рейнира придерживалась совершенно иного мнения. Возможно, она надеялась сочетаться браком с принцем Деймоном, как утверждает септон Юстас, или же соблазнить Кристона Коля, как рьяно доказывает Грибок. Но Визерис и слышать ничего не желал, и на все ее протесты счел нужным лишь заметить следующее: при отказе принцессы от брака король пересмотрит порядок престолонаследия. Сразу за этим последовал окончательный разрыв между сиром Кристоном Колем и Рейнирой, хотя нам по сей день неведомо, кто именно дал к тому повод. Пыталась ли принцесса вновь соблазнить рыцаря? Или, наконец, когда стало ясно, что Рейнире предстоит замужество, Кристон осознал свою любовь и дерзнул убедить принцессу сбежать с ним?
Дать ответ мы не можем. Не можем и сказать, есть ли хоть доля истины в заявлении, будто Рейнира, оставленная Колем, отдала свое девичество (если, конечно, сберегла его до тех пор) сиру Харвину Стронгу, рыцарю куда менее щепетильному. Грибок твердит, будто бы сам застал их в постели, однако половине его рассказов верить нельзя, а доверять другой половине нет никакого желания. С уверенностью можно лишь поведать, что в 114 году от З.Э. принцесса Рейнира и недавно посвященный в рыцари Лейнор сочетались браком. Согласно обычаю, по случаю торжеств был устроен турнир, и на ристалище у Рейниры был новый поединщик — Костолом, а сир Кристон тогда впервые надел знак отличия королевы Алисенты. И в описании схваток лорда-командующего все свидетели единодушны: Коль сражался, будучи в черной ярости, и потому одолел всех соперников. Сир Кристон раздробил Костолому ключицу и локоть (после чего Грибок одарил последнего прозвищем «Костоломаный»), но куда более страшные раны нанес любимцу Лейнора — миловидному рыцарю Джоффри Лонмауту, прозванному Рыцарем Поцелуев. Сира Джоффри унесли с поля бесчувственного и окровавленного. Он умирал в течение шести дней, прежде чем отмучился, оставив Лейнора лить горькие слезы скорби.
После случившегося сир Лейнор отбыл на Дрифтмарк, и кое-кто принялся гадать, смог ли тот консумировать свой брак. Рейнира и ее супруг проводили большую часть времени порознь: она жила на Драконьем Камне, а он — на Дрифтмарке. Но если королевство и было озабочено отсутствием наследников, то долго тревожиться не пришлось. На исходе 114 года от З.Э. Рейнира произвела на свет здорового мальчика, которого назвала Джекейрисом (а не Джоффри, как надеялся сир Лейнор). В кругу семьи и друзей малыша называли Джейсом. И все же… Рейнира была от крови дракона, сир Лейнор также отличался орлиным носом, тонкими чертами лица, серебристо-белыми волосами и лиловыми глазами, подтверждавшими его валирийское происхождение. Откуда же тогда у Джекейриса взялись курносый нос, каштановые волосы и карие глаза? Люди смотрели на все это, затем переводили взгляд на дюжего сира Харвина Стронга, ныне предводителя черной партии и постоянного спутника Рейниры… и призадумывались.
За годы супружества с сиром Лейнором Веларионом Рейнира выносила еще двоих сыновей — Люцериса (прозванного Люком) и Джоффри. Оба с рождения были рослыми и крепкими, обладали каштановой шевелюрой и вздернутыми носами — ничего из этого не имелось ни у Рейниры, ни у Лейнора. Среди зеленых велись разговоры, что мальчики — явно сыновья Костолома, и многие сомневались в их возможности стать драконьими всадниками. Тем не менее, по приказу его милости всем малышам в колыбель положили по драконьему яйцу, и все они проклюнулись. Так на свет появились драконы Вермакс, Арракс и Тираксес. Король, в свою очередь, пропускал слухи мимо ушей, ибо его намерение сохранить наследство за Рейнирой было нерушимо.
Четыре трагедии 120 года от З.Э. послужили причиной тому, что он запомнился как Год Красной весны (не путать с Красной весной 236 года), поскольку именно тогда был заложен краеугольный камень Танца Драконов. Первой из бед стала гибель Лейны Веларион, сестры Лейнора. Некогда предлагаемая в невесты Визерису, она стала женой Деймону в 115 году от З.Э. — после того, как его первая супруга принца, леди Рея, погибла на охоте в Долине. (Деймон тем временем пресытился Ступенями и сложил с себя корону; после него еще пятеро человек носили титул короля Узкого моря, пока это наемничье «королевство» не исчезло навсегда.)
До своего замужества с Деймоном Лейна была почти десятилетие помолвлена с сыном бывшего Морского владыки Браавоса, но юноша промотал состояние отца, утратил влияние и стал не более чем приживалом в Высоком Приливе и обузой для лорда Корлиса. Деймон, прибыв на Дрифтмарк после смерти супруги и увидев Лейну (про которую говорили, что та необыкновенно мила), будучи наедине с Морским Змеем, заговорил о женитьбе — никакого удивления это не вызывает. И немногое время спустя принц раздразнил браавосского жениха столь безжалостно, что молодой человек вызвал его на поединок.
Таким был конец расточительного отпрыска Морского владыки.
Лейна подарила Деймону двух дочерей-близнецов, Бейлу и Рейну. Хотя сначала Визерис и был возмущен этим браком, свершившимся без его согласия, он все же разрешил Деймону представить дочерей ко двору в 117 году от З.Э., вопреки возражениям своего Малого совета. Король по-прежнему любил брата и, быть может, надеялся, что отцовство смирит его нрав. В 120 году Лейна, ожидая ребенка, вновь слегла в постель и позже родила сына, о котором Деймон всегда мечтал. Но дитя, вышедшее из ее чрева, оказалось искривленным уродцем. В недолгий срок после рождения мальчик скончался, вскоре угасла и Лейна.
Ее родители, лорд Корлис и принцесса Рейнис, в том же году получили и более тяжкий повод для стенаний. Они еще скорбели по дочери, когда Неведомый забрал их сына. Все до единого сходятся во мнении, что Лейнор был убит, когда посещал ярмарку в Спайстауне. Юстас обвиняет сира Кварла Корри, друга и компаньона Лейнора (и любовника, как иным хотелось бы заявить). Септон уверяет, что между ними возникла ссора, поскольку Лейнор собирался бросить Корри ради нового любимца. Обнажились клинки, и Лейнор был сражен. Сир Кварл скрылся, и больше его никогда не видели. Грибок, однако, предлагает нам более мрачную байку: якобы принц Деймон заплатил Корри за убийство Лейнора, желая освободить Рейниру для себя.
Третьим несчастьем стала отвратительная склока между сыновьями Алисенты и Рейниры. Разразилась она в тот день, когда Эймонд Таргариен, еще не имевший дракона, дерзнул завладеть Вхагар (та ранее принадлежала покойной Лейне). Тычки и отпихивания сменились кулаками, едва Эймонд в насмешку стал дразнить сыновей Рейниры Стронгами — но тут юный принц Люцерис выхватил нож и вонзил лезвие в глаз Эймонду. Впоследствии Эймонд стал известен под прозвищем Одноглазый, а Вхагар с той поры принадлежала ему. (Годы спустя он нашел возможность отомстить за потерю глаза, хотя из-за того королевство истекло кровью.)
048a. Сыновья принцессы Рейниры. Слева направо: Джекейрис, Джоффри, Люцерис (худ. Дуглас Уитли).
048b. Сыновья короля Визериса. Слева направо: Эйгон, Дейрон, Эймонд (худ. Дуглас Уитли).
В конце концов, Визерис попытался примирить стороны, и ради этого объявил, что всякий усомнившийся в отцовстве детей Рейниры, будь то мужчина или женщина, лишится языка. Затем он повелел Алисенте вместе с ее сыновьями вернуться в Королевскую Гавань, Рейнире же со своими — остаться на Драконьем Камне, чтобы те не смогли возобновить ссору. На остров также было велено отправиться сиру Эррику Каргиллу как личному защитнику Рейниры. Он занял место сира Харвина Стронга, которого отослали в Харренхолл.
Последней же бедой стал пожар в Харренхолле, унесший жизни лорда Лионеля и сира Харвина, его сына и наследника. Кто-то может счесть эту трагедию наименьшей, но так скажут лишь невежды. Визерис, ныне уже старый и утомленный, все меньше интересовавшийся делами управления, остался без десницы; Рейнира же лишилась и супруга, и, если верить слухам, любовника. Одни источники видят здесь только несчастный случай и ничего более, но другие предполагают злой умысел. Иные верят, что Ларис Косолапый — один из дознавателей короля и младший сын лорда Лионеля — мог подстроить пожар, чтобы завладеть Харренхоллом. Есть даже истории, намекающие, будто за случившимся стоял сам принц Деймон.
Король, вместо выбора нового человека на высокую должность, по настоянию Алисенты вызвал из Староместа сира Отто Хайтауэра и вновь назвал его десницей. А принцесса, вместо оплакивания покойного супруга, наконец вышла замуж за своего дядю, и уже в последние дни 120 года от З.Э. одарила Деймона первым сыном. Мальчика назвали Эйгоном, в честь Завоевателя. (По слухам, королева Алисента, узнав об этом, пришла в ярость, поскольку и ее старший сын носил имя первого короля всего Вестероса. Оба мальчика стали известны как Эйгон Старший и Эйгон Младший.) В 122 году от З.Э. у Рейниры и Деймона родился второй сын, Визерис. Он оказался не столь крепок здоровьем, как Эйгон Младший или его единоутробные братья Веларионы, зато рос не по годам смышленым. Тем не менее, драконье яйцо, помещенное в его колыбель, не проклюнулось, и нашлись те, кто счел это дурным знаком.
Так и обстояли дела вплоть до судьбоносного дня кончины Визериса в 129 году от З.Э. Его сын, Эйгон Старший, был женат на своей сестре Хелейне, и та родила близнецов Джейхейриса и Джейхейру (последняя была странным ребенком, росла медленно, никогда не плакала и не смеялась, как присуще всем детям), а в 127 году — еще одного сына, названного Мейлором. На Дрифтмарке разболелся и слег в постель Морской Змей. Визерис I, будучи уже на склоне лет, но все еще сохраняющий крепкое здоровье, в 128 году от З.Э. после заседания суда поранился о Железный трон. В рану проникла опасная зараза, и в итоге мейстеру Орвилю (сменившему мейстера Меллоса годом ранее) пришлось отсечь королю два пальца. Но и этого было недостаточно. Закончился 128 год, и наступил 129, а его милости становилось только хуже.
На третий день третьей луны 129 года от З.Э. король со своего ложа забавлял Джейхейриса и Джейхейру рассказом о том, как их прапрадед и его королева бились за Стеной с великанами, мамонтами и одичалыми. Завершив повествование, его милость утомился и отослал внуков прочь, затем погрузился в сон и уже никогда не проснулся. Визерис I правил в течение двадцати шести лет, ставших эпохой наивысшего расцвета в истории Семи Королевств, однако она же таила в себе семена и сокрушительного падения дома Таргариенов, и гибели последних драконов.