Комиссар полиции, 48 лет

Последнее, что нужно испытывать на этой работе, – сожаление. Начинаешь сожалеть – лучше сразу застрелись. Вы когда-нибудь видели спившегося полицейского? Хуже него только спившаяся проститутка.

Да. Я тоже хочу бабу-секретаршу и красивый вид из небоскреба.

Слово «блядь» для меня такая же часть меня, как моя сигарета, мой любимый галстук, мои часы. Ах да. Я забыл про мой пистолет. Вам не нравится слово «блядь»? А мне не нравится то, что вам не нравится слово «блядь».

Хороших полицейских не бывает. Бывают плохие полицейские и плохие полицейские.

Верю ли я в бога? Мое первое детское воспоминание – старая карга миссис Джевис, наставница приюта «Имя Господне». Я сбежал оттуда в семь лет. Сейчас я верю в мой пистолет.

Я люблю свою работу. Нельзя делать то, что ты не любишь. Так рождается ненависть. Рано или поздно все обернется против тебя – ты привыкнешь ненавидеть. На ненависть уходит слишком много энергии.

Когда у мужика не стоит, как раньше, то ему приходится компенсировать: например, идти в политику. Чем крикливее политик, тем хуже у него дела с бабами. Поверьте мне, у меня есть досье на каждого политика в этом городе.

Зачем я иду в политику? Мне сорок восемь лет.

Это мой город. Я знаю каждую его подворотню. В любом районе я чувствую себя как дома. Мне это нравится.

Если мне удается закончить рабочий день, то это происходит не раньше трех часов ночи. Домой идти уже бессмысленно. В таком режиме я работаю уже год или два.

Мы зачитываем арестованным их права. Ну, вы знаете: «Вы имеете право на адвоката… на молчание… Все, что вы скажете, может быть использовано против вас». В разговорах с бабами нужно помнить все эти права.

Около пятнадцати процентов полицейских знают, что такое семья. Остальные восемьдесят пять пашут, как проклятые, спят в мотелях и ждут пенсии как манны небесной. Нужно говорить, к какой части из них принадлежу я?

Мы поймали одну сумасшедшую у метро – она полдня ходила по улице с отрубленной головой девочки. Носила ее за волосы. Полдня. Всем. Было. Насрать.

Что бы там ни показывали в фильмах, работа настоящего полицейского – разгребать дерьмо после всех событий, а не быть их участником. Мы, как ассенизаторы: чуть только кто-то обосрался или нагадил – нам звонят с требованием срочно убрать. И мы убираем.