Из затемнения.

Средний план медленно переходит в крупный.

Замотанный в стретч-пленку человек. Голова стянута толстым кожаным ремнем, лицо едва угадывается. Видно кровоподтеки, синяки, пластину и тусклый красный глаз. Эвил. На протяжении всей сцены пытается прогрызть пленку, у него с трудом проявляется мимика, иногда по пленке внутри и снаружи стекают капли пота.

Голос Эллы вне поля зрения.

– Ты мне так больше нравишься. Маска скрывает другую маску… Мы прямо как на интервью. Сейчас я тебя буду выводить на чистую воду каверзными вопросами. Ах нет, ты ведь не можешь говорить. Ха-ха-ха!..

Ну-ну, не надо нервничать. Я ведь и так знаю, что ты можешь сказать. С тех пор как тебе подпортили личико, ты не завел не то что интрижку, а даже шлюху не снял… Даже со мной ни разу не флиртовал! А уж как я старалась! Я даже сейчас стараюсь, только жаль, ты не видишь…

Знаешь, я хочу тебя еще больше расстроить. Все это происходит с тобой именно потому, что весь мир ополчился против тебя! Именно потому, что ты неудачник! Ведь первый твой выход не удался! Ха-ха-ха. А сейчас мы записываем второй – прямо перед оглушительной премьерой. У тебя главная роль! Все станут твоими фанатами, как тогда, в кинотеатре, помнишь? Сегодня нам уже никто не помешает. Никто.

Эвил прогрызает пленку.

Затемнение.

Слышно, как Эвил отплевывается, ревет и кашляет. Одновременно громче прежнего звучит спокойный голос Эллы:

– Все только начинается… Ха-ха-ха… Но не для тебя.