Кроме Эллы никого нет. Солнце нагревает половину ее стола, отчего вторая половина кажется ледяной. Элла сидит, не двигаясь, – у нее ощущение, что весь мир разделился на огненные и ледяные участки. И скрыться негде. Открывается дверь, входит Винни – усталый, небритый, но улыбается.

– Тебя отпустили?!

Они крепко обнимаются.

– Да. Как же хорошо на воле, ты не представляешь! Выпил кофе, и человеком себя почувствовал. Почему у тебя тут так душно? Что с тобой случилось? Откуда синяки? Что это?

– Неважно, пустяки. Все по плану? Они поверили тебе?

– Тут чисто? Говорить можно?

– Можно.

– Ну, сначала они мне не верили, но никто кроме меня ничего не знает, а те, кто знал, мертвы. Но лицо у тебя, конечно… Давай откроем окна, а? – Он открывает пару окон, от сквозняка захлопывается дверь, становится свежее. – Джек удачно погиб – как раз в то время, когда нас допрашивали. И нас попросили не покидать город.

– Ну, слава богу, что он пока еще держит слово.

– Зачем ему, черт возьми, понадобилось убирать Джека? На кого теперь нам все вешать?

– Это не он.

– А кто?

– Ну, вариантов не так чтобы много.

– Они сами?!

– Макс подтвердил.

– Макс?! Подтвердил?!

– Да.

– Твою мать… Это ведь спутывает все карты… Он еще что-то рассказал?

– Нет. И не расскажет.

– Почему? Что случилось?

– Он мертв.

– Что? И он тоже?

– Да.

– Как?!

– Он предал меня.

– Макс?!

– Он меня предал!

– Как ты узнала?

– Проследила. Когда я его прижала, он сам мне сказал. Предложил, пока не поздно, остановиться, иначе нас убьют.

– Как благородно…

– Ага.

– И кто его убрал?

– Я.

– Сама?!

– Да.

Элла садится на диван, закуривает сигарету, почти одновременно по ее щекам стекают две крупные слезы.

– И эти синяки, да?.. О-ох, сестренка… – Он садится рядом и обнимает ее. – Ох, сестренка…

Они какое-то время молчат. Элла достает платок и зеркальце, вытирает потекшую тушь. Встает.

– Это еще не все. Мы не получили транш. Это в любом случае плохо: или сенатор нас сливает, или выходит из игры.

– Твою мать! И что дальше тогда?

– У меня с ним встреча. Если все подтвердится, то у нас один выход – мы пойдем к тем, кто убрал Джека.

– К ним?! Ты в своем уме?! Ты же… Макса… только что за то, что он работал с ними! Как?!

– Если сенатора прижали федералы, то он все повесит на нас. А если он сам нас сливает, то нас просто уберут. У нас нет выбора.

– Твою мать! Но с чем мы к ним пойдем?

– Наш проект с сенатором чего-то да стоит.

– Сдать его?

– Он сливает нас – мы сливаем его. Но это не главное. Они и так сами все знают, скорее всего. Главное – нам нужно показать, чтó мы умеем делать лучше всего: мы можем все контролировать. Будем разговаривать с ними на их же языке – другого они не знают. И Эвил нам в этом поможет.

– Опять Эвил?

– Да, но только теперь он сыграет свою роль до конца.

Винни закрывает лицо руками.

– Господи, как все могло так запутаться?

– Успокойся, не время раскисать. – Элла подходит к Винни и кладет ему руку на плечо.

– Давай просто уйдем в тень и все? Уедем из страны?

– Нет.

– Ну почему?

– Нас все равно достанут.

– Да какого хрена?! Кто нас достанет?!

– Ты его не знаешь. Пока мы живы, мы будем для него угрозой. А если он сольет нас федералам… Я не хочу провести всю жизнь в бегах и бояться каждого шороха. Я все решила. А ты… Если ты не со мной, то…

– То что? Против тебя?! – он смеется.

– Винни…

– А если я против, то ты убьешь меня, как его? Ха-ха-ха!..

– Винни…

– Хотя о чем это я?! Ты же никогда не считала меня братом.

– Винни, ты мой единственный родной человек. Если ты оставишь меня одну, то некому будет меня защищать. Ты мне очень нужен!

– Ну, конечно… Как обычно, не оставляешь мне выбора…

– Что это значит?

– Будто ты сама не знаешь… Я пойду за тобой до конца, но ты за мной, похоже, никогда не пойдешь…

– Зря ты так думаешь. Я не сомневалась в тебе.

– Только что сомневалась.

– Нет. Я испытывала тебя.

– Да сколько можно, твою мать, меня испытывать?!

– После предательства Макса любой на моем месте поступил бы так же.

– Я теперь еще и виноват, что этот хрен предал тебя?!

– Нет.

– Так какого хера ты подозреваешь родного человека, – Винни пальцами изображает кавычки, – в том, что сделал этот хрен?!

– Потому что ты тоже любишь меня.

– Что?!

– Любовь – это слабость. Макс предал меня, думая, что спасает. Он предал меня из-за слабости.

– То есть он любил тебя?!

– Так он сказал.

Винни заходится горьким смехом.

– И ты его убила? Он хотел тебя спасти, а ты его убила ради власти?!

– Винни…

Он снова закрывает лицо руками.

– Послушай! Я так долго все это выстраивала… МЫ так долго все выстраивали! Мы не можем вот так взять и остановиться из-за какой-то глупости! У самого финиша, не дойдя несколько шагов! Разве для этого мы… Разве для этого мы стольким пожертвовали?! Я хотела, чтобы он был на моей стороне! Это он бросил меня, а не я его! А я никогда никого не бросаю! И тебя никогда не брошу!

Винни рассеянно приглаживает волосы, опускает голову, достает сигарету.

– Господи, как все могло так запутаться?..

– Послушай…

– Хватит! Я уже сказал, что пойду за тобой до конца! Что ты от меня еще хочешь?

– Ну, ладно, прости, что…

– Какие планы теперь? Что будем делать?

– Нам нужно избавиться от товара. Если федералы его найдут, то все повесят на нас.

– Избавиться… Да уж… – Винни закуривает. В солнечном свете дым кажется почти осязаемым.

– Верни тем, у кого брал.

– Мы почти год собирали всю партию у разных поставщиков, и это, как ты понимаешь, не интернет-магазины.

– Надо найти того, кто сможет купить у нас всю партию.

– Придется отдавать за копейки. Мы много потеряем. Да и кому нужно столько?!

– Но и хранить его мы не можем! Надо избавляться.

– Мы потеряем больше половины.

– Постарайся минимизировать потери.

– Как?

– Неважно. Сейчас главное – собрать все ресурсы и выйти с нормальным предложением. Потеряем половину, но в итоге приобретем весь город. Да и вообще, мы собирали товар только для того, чтобы подставить Джека. Мы бы все равно его потеряли, а теперь еще и заработаем.

– А если предложить им?

– В каком смысле?

– Ну, скажем, что нашли товар на складах Джека.

– А неплохая идея… Товар – отличное предложение, а хаос, который мы устраивали последние два года, – отличная демонстрация нашей силы. Винни – ты молодец!

– Хаос устроили как раз они.

– Они просто убрали Джека.

– И еще несколько сотен человек.

– Это их война, а не наша. Нам, чтобы остаться в деле, всего лишь нужно занять правильную сторону.

– Да, но мы не убиваем людей пачками.

– А кто занимал работой все полицейское управление последние два года?

– Мы не устраивали бойню, мы просто накаляли обстановку.

– Знаешь, сколько людей погибло?

– Нет.

– За последний год более двух тысяч смертей.

– Люди умирают везде.

– Убийства, автокатастрофы, голодный бунт, пожар в хосписе…

– Везде происходит то же самое.

– До начала нашего проекта сто восемнадцать случаев в год – это был рекорд. Вообще, было не больше сотни.

– Хочешь сказать, что это все мы?

– Две тысячи за год не так заметно, как пара сотен в день, да?

– Твою мать…

– Вот именно. Это и есть контроль! Именно его мы и продемонстрируем. Подготовь товар, и еще Эвила надо найти.

– Смотреть на его рожу не могу после того раза…

– А что так?

– Ты бы его видела…

– А то я его не видела на работе.

– Подозреваю, что на работе он не орал и не дергался, как полный псих.

– Почти каждый день орет. То из-за прессы, то из-за кофе, то из-за того, что палец о бумажку порежет.

– Ты не знаешь, ты не видела. Эта штука – полное безумие.