Он не взял с собой ни карты, ни еды, ни компаса. Он просто закрыл глаза, и мир, который раньше был вокруг него, начал разворачиваться внутри. Сначала человек увидел образы деревьев и гор, как те, что он видел за окном, но вскоре эти деревья стали расти вверх и вниз одновременно, а горы расплывались в реки, текущие к небу.

Он шёл по этой стране, хотя его ноги не двигались, и чем дальше он шёл, тем меньше был похож на самого себя.

В этой стране времени не существовало - все мгновения были одно и то же. И каждое мгновение, будь оно днем или ночью, было наполнено странными существами. Они не говорили словами, но их мысли раздавались эхом в его голове. Одно из существ, похоже на облако, но с глазами, медленно приблизилось к человеку и, не двигая рта, сказало:

- Ты ищешь ответы на вопросы, которые не задавал?

Человек задумался. Он не знал, за чем отправился в этот путь. Но облако-сознание продолжало:

- Ты хочешь знать, где заканчивается твоё сознание и начинается мир? Или, может быть, ты хочешь узнать, где мир заканчивается, и начинается ты?

Человек не знал, что ответить, потому что ему никогда не приходилось задаваться такими вопросами. Но с каждым мгновением, проведённым в этой стране, он ощущал, как его мысли становятся частью всего вокруг. Деревья, что росли в небе, теперь проникали в его разум. Камни, лежащие на земле, были теплыми от его прикосновения, хотя он никогда не трогал их. Ветер, который он не чувствовал на своей коже, вдруг стал шептать его собственными словами, которые он давно забыл.

И вот человек встретил ещё одно существо. Оно выглядело как зеркальная капля воды, но в ней отражалось всё, что было, есть и будет.

- В тебе больше Вселенной, чем ты думаешь, - сказала капля. - Но ты никогда не увидишь её, пока не перестанешь искать.

Человек снова задумался. Может, все его поиски были напрасны? Но как остановить поиск, если ты даже не знаешь, что ищешь?

Он остановился на мгновение, но это мгновение длилось вечно. Мир вокруг него стал прозрачным, словно всё, что он видел, было лишь тонкой вуалью, закрывающей истину. И когда он понял, что истина - не в том, чтобы найти что-то, а в том, чтобы стать всем, он растворился в этом мире.

Теперь он больше не был человеком. Он был ветром, что колышет траву на бескрайних полях. Он был звуком дождя, что стучит по крышам в далёких городах. Он был светом, что скользит по глади воды, и ночью, что окутывает землю. Но он всё ещё знал, что это он. Это был его мир, но одновременно не только его.

И с тех пор никто не знает, где этот человек. Может, он живёт в каждом из нас, как часть нашего сознания, которое стремится к чему-то большему, к чему-то, что мы не можем увидеть снаружи, но всегда можем найти внутри.

Так заканчивается сказка о том, что нет начала и конца. Потому что каждый раз, закрывая глаза, ты начинаешь новое путешествие в мир, где ты и есть всё, что когда-либо было и будет.

ЛЕС ОБМАНЧИВЫХ ЧУДЕС

В далёкой деревне, жил-был семилетний мальчик по имени Сеня. У него были русые вихры, что вились как речные волны, и золотой крестик на тонкой цепочке, подаренный бабушкой. Сеня любил просыпаться на рассвете, когда небо розовело и бежать босиком по росистой траве. "Мир - это большая сказка, полная добра!" - говорил он, размахивая руками, и его смех звенел, как колокольчик. Мама учила его молиться: "Господи, спасибо за солнышко и за хлебушек!" А по вечерам они садились у печки, и Сеня слушал, как ветер шепчет березкам секреты за окном.

Но в тот день, когда солнце висело в небе как огромный золотой апельсин, Сеня забрёл дальше обычного. Лес у опушки был не простым: деревья здесь тянулись ветвями к облакам, словно пытаясь дотянуться до Бога, а листья шуршали песенками. Вдруг из-за куста вынырнул странный гость - маленький Лешонок. Он был не больше лисёнка, с пушистой шерсткой цвета осенних листьев, рогами, что изгибались как вопросительные знаки, и глазами-бусинами, искрящимися озорством.

- Эй, Сенечка! - пропищал он тоненьким голоском, подпрыгивая на месте. - Ты выглядишь грустным. Хочешь настоящую волшебную радость? Не ту, что от пирожков, а такую, от которой сердце запоёт и мир перевернётся вверх тормашками!

Сеня замер. Сердце его забилось чаще, как барабан в церкви на Пасху. Он и правда иногда чувствовал пустоту внутри - когда папа уезжал в город, или когда дождь мешал играть.

- А что это за радость? - спросил он, моргая.

Лешонок хихикнул, и его смех зазвенел, как разбитое стекло.

- Вот этот грибочек! - Он достал из кармана яркий гриб с шляпкой, переливающейся всеми цветами радуги: красным, как вишня, синим, как небо, и золотым, как солнышко. - Один укус - и ты полетишь! Деревья станут друзьями, ветер - песней, а бабочки - танцующими огоньками. Никаких забот, только счастье!

Сеня колебался. Крестик на груди потеплел, словно напоминая: "Подожди, милый, спроси у мамы!" Но Лешонок заплясал:

- Давай, дружок! Это секрет леса, для смелых!

И Сеня, ведомый любопытством, что жгло внутри как искорка, откусил кусочек. Ой-ой-ой! Вкус был сладкий, как мёд с малиной, и сразу мир закружился в вихре.

Сначала всё было как в самом прекрасном сне. Лес ожил: деревья растянулись, их стволы изогнулись в арки, словно мосты в небо, а кроны превратились в огромные зонтики, капающие лепестками. Время растеклось, как масло на горячей сковородке - часы на ветвях таяли, капая секундами, и Сеня хохотал: "Смотри, они плывут!" Бабочки порхали вокруг, их крылья были часами с циферблатами, где стрелки кружили в танце. Ручей запел: "Буль-буль, плыви со мной!" - и вода превратилась в реку из жидкого золота, где плыли лодочки из листьев. Сеня почувствовал, как радость разливается по венам, тёплая и лёгкая, как перышко. "Я летаю! - закричал он, подпрыгивая. - Сердце моё - как большой воздушный шар! Нет грусти, нет дождя, только свет!" Он обнял дерево, и оно обняло в ответ, шепча: "Ты король этого мира!"

Лешонок плясал рядом:

- Видишь? Ещё кусочек - и радость вечная!

Но вдруг... ой, что это? Радость начала таять, как те часы на ветвях. Цвета поблёкли, бабочки превратились в тени с острыми крыльями, что царапали кожу. Деревья склонились, их ветви стали длинными руками с пальцами-когтями, тянущимися к Сене. "Нет, нет! - прошептал он, и сердце сжалось в комочек льда. Страх подкрался тихо, как тень от облака, и вырос в огромного зверя. Время, что раньше плыло, теперь замерло: часы остановились, и тишина стала тяжёлой, как камень на груди. Река из золота почернела, превратившись в болото с пузырями, что лопались с шипением: "Ты наш! Не уйдёшь!" Лешонок изменился: его глаза сузились в щёлки, рога выросли, как шипы, а голос стал хриплым: "Ещё грибочек, Сенечка? Без него - пустота! Ты один, навсегда!"

Сеня упал на колени. Мир вокруг искажался, как картина, где небо падает на землю, а земля вздымается к звёздам. Тени шевелились, шепча: "Ты слабый, ты забыл маму, Бога!" Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот разорвётся. Слёзы жгли глаза, горло сжалось от рыданий.

- Я боюсь! - всхлипнул он. - Это не радость, это клетка! Хочу домой, к маме, к молитве! - Крестик на груди обжёг кожу, как напоминание о тепле дома. Сеня вспомнил: в церкви, под иконами, где свечи мерцают, как звёздочки, батюшка говорил: "Когда темно, зови Господа - Он светит ярче солнца!"

Но тени сомкнулись, Лешонок расхохотался:

- Твои молитвы - пыль! Здесь правит моя магия, тающая и холодная!

И в тот миг, когда отчаяние сдавило грудь, как тиски, из сердца Сени вырвался свет. Не яркий, как молния, а тихий, золотой, как луч зари. Он вырос в фигуру - Ангела-Хранителя. Ангел был высоким, с крыльями из переливающихся перьев, что светились, как рассвет над рекой. Его лицо сияло добротой, глаза - глубокими озёрами мира, а мантия струилась, как молоко из райского сада.

- Не плачь, Семен, - мягко сказал он, и голос его был как колыбельная мамы. - Я здесь, с тобой всегда. Этот лес - не настоящий мир, а обман, мираж из теней. Грибочек Лешонка обещает крылья, но даёт цепи. Настоящее чудо - в твоей душе, в вере.

Сеня поднял голову, и слёзы высохли от тепла.

- Ангелочек! - прошептал он, и страх отступил, как тьма перед светом. - Как выбраться? Всё тает, кружится!

Ангел улыбнулся, и вокруг расцвели цветы с лепестками-часами, что тикали в такт сердцу.

- Давай поиграем в загадку, дружок. Что у тебя в сердце, что светит в темноте, рвёт цепи и зовёт домой? Оно меньше пальца, но сильнее горы."

Сеня задумался, и радость пробилась сквозь страх, как росток сквозь землю.

- Молитва! - воскликнул он. - И любовь к Богу!

Ангел кивнул:

- Верно! Прошепчи 'Отче наш', и увидишь.

Сеня закрыл глаза и начал: "Отче наш, иже еси на небесех! Да святится имя Твое..." Слова текли, как ручеёк, смывая тени. Цепи на руках зазвенели и растаяли, как воск от свечи. Лешонок взвизгнул: "Ай, жжёт! Этот свет - моя слабость!" - и его фигура съёжилась, превратившись в чёрного ворона с цепями на лапах. Он вспорхнул и улетел в далёкую тень, бормоча: "Я вернусь... когда забудешь..."

Мир вокруг изменился снова. Деревья выпрямились, их ветви стали мостами света, ведущими к небу. Река заискрилась чистой водой, где плыли рыбки с крылышками ангелов. Часы на ветвях оживились, стрелки побежали вперёд, обещая: "Время вернётся, но ты мудрее!" Сеня встал, и Ангел обнял его:

- Видишь, милый? Духовный мир - как большой сад. В нём есть цветы радости, но и колючие кусты обмана. Лешонок - страж теней, он крадёт у тех, кто ищет лёгкий путь. Но Бог дал нам ключ - молитву. Она открывает двери в настоящий рай, где нет таяния, только вечный свет.

Они пошли по тропинке, что вилась как золотая нить. По пути Ангел показывал чудеса: холмы, что плавно изгибались, как спины дремлющих слонов, облака в форме сердец, капающие радугой, и птицы, чьи перья пели псалмы. Сеня чувствовал, как страх уходит, оставляя место теплу.

- А что, если я снова встречу Лешонка? - спросил он, сжимая руку Ангела. Такая она была мягкая, как пух бабушкиной подушки. - Сердце опять заболит?

Ангел погладил его по голове:

- Тогда вспоминай: истинная радость - не в грибочках, а в добрых делах. Поделись пирожком с другом, помоги маме - и лес станет твоим союзником. А я всегда рядом, шепчу в ушко: - Не бойся!

Вдруг тропинка вывела к огромному озеру - не простому, а такому, где отражение было живым. В нём Сеня увидел себя: сначала - заплаканного, в тенях, потом - сияющего, с крыльями из света.

- Это ты, - сказал Ангел. - Духовный мир отражает душу. Когда ты веришь, он расцветает.

Сеня засмеялся, и смех его эхом разнёсся, превращая тени в бабочек.

Наконец, они вышли к опушке. Солнце садилось, окрашивая небо в цвета сказки: розовый, как щёки мамы, и фиолетовый, как сумерки. Дом Сени светился в отдалении, из трубы вился дымок, пахнущий хлебом.

- Спасибо, Ангелочек! - Сеня обнял его, и слёзы теперь были радостными. - Я понял:чудо - в сердце, с Богом."

Ангел кивнул:

- Иди, рассказывай друзьям. Пусть знают: лес тайн полон опасностей, но свет молитвы - сильнее всего.

Сеня побежал домой, босиком по траве, что теперь казалась мягче ковра. Мама встретила его у калитки:

- Где ты был, солнышко? Ужин стынет!

Он обнял её крепко-крепко, чувствуя, как сердце поёт.

- Мамочка, я в сказке был! Там таяли часы, и тени пугали, но Ангел спас меня молитвой!

Мама улыбнулась, поцеловала в макушку:

- Слава Богу! А теперь садись, кушай кашу с мёдом. И помни: настоящие приключения - с верой.

С той поры Сеня изменился. Он бегал по лесу смелее, но всегда с крестикомна груди и молитвой на устах. Дети в деревне собирались у него на байки: "Расскажи про тающие деревья и светлого Ангела!" А Сеня смеялся: "Не верьте Лешонкам с грибочками! Лучше - в церковь с цветами, где поют ангелы и мир сияет по-настоящему!"

А в церкви, под сводами, расписанными ангелами с золотыми крыльями, Сеня зажигал свечку и шептал: "Господи, спасибо за сказку жизни!" И мир вокруг становился объёмнее: небо - шире, река - глубже, а сердце - полным радости, что не тает.

И если ты, маленький читатель, услышишь шёпот в лесу, помни: проверь сердце - там ли свет? И тогда никакие тени не страшны.

СКАЗАНИЕ О ВЕЛИКАНЕ АМИРАНИ

В высоких горах, где орлиные гнезда качаются на горных ветрах, а снежные вершины целуют самые смелые облака, стояло маленькое селение. Домики там были сложены из дикого камня, будто ласточкины гнезда, прилепившиеся к скале. Жила в том селе девочка по имени Лиа. Ей было семь лет, и сердце у нее было такое же чистое, как вода в горном ручье.

Лиа любила подолгу смотреть на Большую Спрею - так называли самую высокую и суровую вершину, что подпирала небо. Но с некоторых пор вид на нее закрывала другая, странная гора. Она была не остроконечной, а округлой, похожей на спящего великана, укрывшегося стареньким, потертым на плечах, плащом из мхов и карликовых сосен. Взрослые говорили, что гора эта всегда тут стояла, но Лиа почему-то не верила. Она чувствовала, что у этой горы есть тайна.

Однажды поздним вечером, когда солнце уже спряталось за горны хребтом, окрасив небо в цвет спелой ежевики, Лиа пошла искать свою заблудившуюся козочку Белянку. Она зашла дальше, чем когда-либо, в ущелье, которое называли Каменным Горлом. Там всегда было темно, сыро и дул пронизывающий ветер.

Вдруг она услышала тихий стон. Он был таким низким и глубоким, что его скорее можно было почувствовать ногами, чем ушами, - земля слегка вибрировала. Лиа осторожно пролезла через завесу дикого винограда и замерла.

Перед ней, прислонившись к скале, сидел Великан. Он был не просто большим. Он был огромен, как холм. Лицо его, изрезанное морщинами, похожими на высохшие русла рек, было печальным и усталым. А в плечо ему, прямо в живую плоть, впился огромный ржавый крюк, от которого тянулась тяжелая, темная цепь. Звенья ее были толще, чем стволы столетних дубов, и каждое было покрыто странными, колючими письменами, которые светились тусклым, злым светом.