Не груз ломает вас, а то, как вы его несете.

Мой отец умирал от рака. Я переехала обратно домой, но мама отказывалась от помощи. Каждое утро она просыпалась очень рано, чтобы прочитать отцу отрывок из Библии. Она ложилась рядом с ним и читала отрывки из Псалтири или Притчей – двух его любимых книг, а он гладил ее по руке. Мама всегда готовила отцу особый завтрак, в который входила кукурузная каша. Иногда ей приходилось кормить его.

Моя мать жила, чтобы заботиться о папе, но настал день, когда она уже больше ничего не могла сделать. Отец переехал в хоспис. Напоследок он сказал маме, что тот факт, что он больше не сможет есть ее домашнюю зелень и кукурузную кашу, убьет его. Они смеялись, пытаясь найти хоть что-то веселое в том, чем завершалась сорокапятилетняя история их любви – той, что вызывала удивление и зависть у родственников и друзей.

Мой отец сохранял оптимизм до самого конца. Он вспоминал, как ездил в Эри из Питтсбурга, чтобы порыбачить, а мама готовила для каждой поездки корзину с жареной курицей и картофельным салатом. Мама же, напротив, погружалась во мрак. Она чувствовала себя потерянной задолго до того, как он в последний раз закрыл глаза.

В ночь перед смертью отец взял меня за руку и попросил позаботиться о маме – как будто это не было само собой разумеющимся. Я дала обещание, и он улыбнулся с выражением удовлетворения на лице. На следующий день он скончался.

После похорон мама ушла в свою комнату и закрыла дверь. Чуть позже я заглянула к ней и обнаружила, что она сидит на кровати с выключенным светом и задернутыми шторами. Так она провела следующие два месяца. Я никогда не видела свою маму такой грустной, такой вялой. Теперь я не была уверена, что смогу выполнить обещание, данное отцу.

Однажды, возвращаясь с работы, я проехала мимо дома моей тети Руби в районе Хилл. Я остановилась, чтобы проведать ее и узнать, все ли у нее в порядке. Тетя Руби была главой семьи, сестрой мамы моего отца.

Я подошла к двери и постучала. Девяностодвухлетняя старушка приоткрыла дверь:

– Кто там?

– Это я, тетя Руби. Это Дебби.

– Ты мне нужна, – проговорила она с большим трудом. – Боб ушел и не вернулся.

Боб был ее сиделкой. Он жил в ее доме много лет и присматривал за ней, но в тот день она осталась одна. Позже выяснилось, что Боб заболел, и тетя Руби пыталась сама о себе позаботиться. Я зашла в дом, приготовила еду и побыла еще немного, пока не настало время ложиться спать.

Потом я ехала домой и думала о маме. О том, как она всегда находила время для всех, кто в этом нуждался, и о том, как сильно они с отцом любили тетю Руби. Я поставила на поднос ужин для мамы и заговорила с ней через дверь спальни.

– Мам, – сказала я. – Ты знаешь, что тетя Руби совсем одна? Боб не появлялся там уже несколько недель.

И моя мама, которая долгое время не произносила ни слова, сказала:

– Угу.

Меня это обрадовало. Я поняла, что она слушает и хочет помочь. Тем временем мама открыла дверь и стала задавать мне вопросы о тете Руби.

– Хорошо ли она себя чувствует? Она говорила, что ей кто-то нужен?

– Да и да, – ответила я.

Так все и началось.

На следующее утро мама включила свет и открыла шторы.

Она спросила, смогу ли я отвезти ее к дому тети Руби.

– Конечно, – ответила я.

Тетя Руби встретила маму с распростертыми объятиями. Они вели себя, как старые подруги, пока моя мама готовила еду, помогала тете Руби принимать душ, расчесывала ее длинные седые волосы и закручивала их в пучок. Они наслаждались особенным временем, проведенным вместе.

Моя мама, тетя Руби и я совершили несколько поездок из Питтсбурга в Уилмингтон, штат Делавэр, чтобы навестить тетю Грейси, которая жила в доме престарелых, восстанавливаясь после инсульта. Она была младшей сестрой тети Руби. Мы ехали на поезде, и тетя Руби с мамой пели: «Этот поезд не везет бездельников, этот поезд…» Тетя Руби продолжала напевать эту песню, когда мы ехали по 376-му шоссе. Она двигала головой из стороны в сторону и хлопала в ладоши, когда доходила до припева.

Мама снова почувствовала себя живой. Теперь она гораздо чаще улыбалась.

До самой смерти тети Руби мама была рядом с ней. Одиночество сблизило их, но не в последнюю очередь дело было в возможности служения. Нам всем нужен кто-то, кого мы могли бы любить. Это придает смысл нашей жизни.

Мой отец был бы доволен.