Оставив попытки быть кем-то другим, я приняла и полюбила то, что у меня есть.

О Боже. Мой. Боже мой. Они правы. Я прекрасна. Эти слова прозвучали в моей голове одним солнечным июньским днем – в тот момент я сидела в кресле парикмахера и смотрелась в зеркало. Прошло полгода с тех пор, как я разрешила своим волосам быть свободными.

Вообще-то я всегда боялась смотреться в зеркало. У меня осталось много не самых приятных воспоминаний о том, как мама затягивала мои грубые, густые волосы в четыре аккуратные косички с заколками. Этот стиль неизменно преследовал меня всю начальную школу и до шестого класса.

Борьба за сохранение моих натуральных волос была тяжелым бременем как для меня, так и для мамы. Я не могла избавиться от ощущения, что во мне что-то не так.

И вот однажды мой дядя сказал: «У меня есть подруга-парикмахер, она обещала сделать тебе прическу». Я поймала мамин взгляд – в нем одновременно читалось облегчение и беспокойство.

Мама выдержала долгую паузу, но потом все же произнесла: «Ладно, давай попробуем». Потом она повернулась ко мне: «Кэсси, помнишь, как я выпрямляла волосы? Вот это мы сделаем и тебе. Так будет намного легче справляться!» Легче справляться? Это звучало здорово!

С тех пор мои волосы и правда больше не доставляли мне хлопот, если опустить тот факт, что мне приходилось ходить в парикмахерскую каждые несколько недель, чтобы они, не дай Бог, снова не стали «пушистыми». К несчастью, новый образ никак не изменил моего отношения к себе. Я была все той же застенчивой девочкой, только с прямыми волосами (и челкой, фу).

Через десять лет я решила, что с меня хватит постоянных визитов к парикмахеру и поисков человека, которому я могла бы доверить выпрямление волос. Мне стало интересно, каково это – позволить своим волосам быть… свободными. Помню, как сидела в общежитии колледжа и думала о том, как я буду выглядеть с натуральными волосами. Смогу ли я справиться с этим? Смогу ли я освоить новый способ укладки, руководствуясь видео в интернете?

Я окончила колледж в мае 2011 года – и это был последний месяц, когда я делала прическу (согласитесь, экспериментировать перед выпускным было бы немного рискованно). Я возвращалась к своим естественным локонам постепенно. Примерно через тринадцать месяцев перехода, устав от всевозможных средств, которыми я не знала, как пользоваться, и невероятной путаницы из прямых и вьющихся волос на голове, я начала сомневаться в правильности принятого решения. Я чуть было не сдалась и не отправилась в парикмахерскую, но потом все же решила повременить. Все встало на свои места, когда последние выпрямленные концы, повинуясь лязгнувшим ножницам в руках мастера, упали к моим ногам.

В тот июньский день я распутала пряди своих натуральных волос, увидела, как локоны обрамляют мои пухлые щеки, и почувствовала, что впервые встретила кого-то нового. До этого судьбоносного момента я никогда не видела эту молодую женщину, которая выглядела так, будто только что пережила лучший день в своей жизни.

В течение еще десяти минут я изучала свое отражение, поворачивая голову слева направо, вверх и вниз. Годы сомнений и низкой самооценки таяли. За эти десять минут я обрела больше уверенности в себе, чем за все двадцать три года своей жизни. Наконец я высоко подняла голову, расправила грудь и вышла на улицу, словно богиня, плывущая на облаке.

Возвращение к естественной структуре волос помогло мне лучше понять свою силу и мощь. Кому-то такое решение может показаться не столь важным, но для меня это была грандиозная перемена; она изменила мое представление о месте, которое я занимаю в этом мире. После того летнего дня я стала говорить громче. Я стала немного выше. Я улыбалась чуть шире. Я действительно начала верить в себя.

Отныне я стараюсь жить по-настоящему и рассматриваю свои естественные волосы как способ самовыражения и творчества. Я стала более креативной – экспериментирую с прическами, о которых раньше не могла и подумать.

В своем отражении в зеркале я нашла ту, кем хотела быть двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Я невероятно благодарна за то, что в тот день у меня появилась возможность открыть миру свою истинную сущность.