Где ты – там и дом.

Я потеряла свой дом. Дом, который когда-то купила, а потом столько времени любила и лелеяла.

Теперь он стоит пустой. Голые окна смотрят на улицу, будто пустые глазницы. Посаженные мною цветы поникли. Посреди заросшего желтой травой газона красуется табличка «Собственность банка».

На ковре еще можно разглядеть вмятины – совсем недавно здесь стояла наша мебель. Там, где висели картины, остались неприкрытые шпаклевкой участки.

Дом пуст, но я еще помню дни, когда он был наполнен жизнью.

На подъездной дорожке мы учили сына кататься на велосипеде. В этой прихожей он осваивал сложную науку завязывания шнурков, а в детской дочь в течение нескольких ужасных месяцев привыкала к горшку. Эти двери однажды открылись перед нашими детьми, когда пришло время идти в школу.

Поскольку это был наш первый дом, мы сразу же начали украшать его, делать своим. У меня до сих пор болит рука, стоит мне вспомнить, как я красила стены спальни сына в ярко-голубой цвет – краску пришлось наносить в три слоя, прежде чем он перестал казаться блеклым. Комнату дочери я планировала сделать пастельно-розовой, но этим мечтам так и не суждено было сбыться.

За годы, которые мы прожили в доме, у нас накопилось немало травм и синяков. К примеру, однажды дочь пыталась залезть на комод, и тот упал на нее. А сын постоянно слетал с велосипеда и ходил с расцарапанными коленями.

Я помню, как мы с мужем радовались спальне с собственной ванной и гардеробной. В этой комнате мы разговаривали, обнимались, смеялись, любили.

В один из дней мы обнаружили в коридоре ящерицу. Я закричала и запрыгнула на стул. Муж поймал ящерицу, и она стала нашим домашним питомцем. Интересно, куда делся Бен Кейси после того, как мы выпустили его на задний двор? Уверена, что он скучает по нашей беспокойной семейке, сидя в тишине под корягой.

В конце концов мы уезжаем, и дом в последний раз мелькает в окне автомобиля. Он уже покрыт пылью, и это делает его похожим на далекое воспоминание.

Дети болтают на заднем сиденье. Муж переплетает свои пальцы с моими. Внезапно я понимаю, что на самом деле не потеряла свой дом. Мой дом – это не строение с четырьмя стенами и крышей. Это не то, что можно купить или продать. Мой дом – это не место, где я живу. Это люди. Люди, которые сейчас здесь, в этой машине.

Моя семья – вот что такое мой дом.