Внешний порядок способствует внутреннему спокойствию.

– Привет, мам, дом выглядит отлично. – Мой взрослый сын одобрительно кивнул. – Кажется, здесь стало гораздо меньше вещей.

Так оно и было.

Два года назад моя дочь познакомила меня с концепцией döstädning. К минимализму моя дочь обратилась недавно – возможно, потому, что ее квартирка в Вашингтоне была не слишком велика. Теперь она на все лады восхваляла преимущества обладания меньшим количеством вещей.

– Мама, ты должна попробовать, – говорила Эбигейл. – Когда не нужно заботиться о стольких вещах, освобождается время для более важных дел.

Döstädning. В переводе со шведского это означает «предсмертная уборка».

Откровенно говоря, термин звучал несколько оскорбительно. Я не собиралась умирать.

Однако позже выяснилось, что слово döstädning также можно перевести как «наведение порядка». Возможно, моя дочь была права. Ведь вещи имеют свойство накапливаться – особенно после тридцати лет брака.

За эти годы мы с мужем пережили полдюжины больших переездов. И каждый раз я делила наше имущество на три категории: упаковать, выбросить, отдать. Мы вывозили мебель, которую дети уже переросли. Декор, который не поместился бы в другом доме. Пальто, шапки и сапоги, которые больше никогда не увидят холодную зиму. Книги, CD и DVD, даже комнатные растения. Но чтобы сделать наш следующий дом домом, мне требовались новые аксессуары. Новые подушки и пледы. Новые ароматические свечи. Новый сезонный декор. Вы понимаете, о чем я.

Выбрасывать вещи? Я колебалась. С одной стороны, мне нравилась идея Микиллин Смит, изложенная в книге под названием «Уютный минималистский дом»: больше стиля, меньше вещей. Но я боялась, что убери я все, и дом станет холодным и безрадостным. В конце концов, разве все мои вещи не шептали об уюте?

Может быть. А может, и нет.

Возможно, я неверно подходила к достижению этого самого уюта. К примеру, однажды я решила, что идеальный праздничный сезон включает в себя семь рождественских елок, объединенных одной темой. А как насчет покупок, которые совершались под влиянием эмоций? До сих пор помню день, когда я стала гордой обладательницей коллекции фарфоровых ваз, достаточной для того, чтобы заполнить два шкафа-витрины.

Между прочим, та же Эбигейл, которая теперь советовала мне сделать «предсмертную уборку», когда-то предложила мне добавить бархатные ленты, чтобы разграничить комнаты с семью рождественскими елками. Но, может, именно все мои уютные коллекции мешали мне достичь идеальной обстановки? Может быть, и правда в этой «предсмертной уборке» что-то есть.

Может быть.

Но мне нравятся вещи. Мне нравится любоваться ими, трогать их и просто владеть ими. И мне нужно время, чтобы привыкнуть к их отсутствию.

Тогда я облегчила себе задачу. Я вынесла все, что нашла в садовом сарае, на обочину, чтобы соседи забрали это, что они и сделали с поразительной быстротой. Потом я поднялась на чердак, где хранились мои запасы праздничного декора. У кого есть время на семь елок? После этого я провела инвентаризацию и проверила шкафы. Одежда, отказавшаяся соответствовать моему более зрелому «я», была выставлена за дверь – отправлена в местную благотворительную организацию.

Теперь, когда речь идет о вещах, я задаю себе следующие вопросы. Использую ли я это? Является ли уход, которого требует эта вещь, лучшим использованием моего времени? Если я снова перееду, стоит ли тратить деньги и силы на ее упаковку, транспортировку и распаковку? Есть ли среди моих знакомых человек, который оценит этот предмет?

«Никому не нужны наши вещи», – недавно сказала моя соседка. Что ж, может, все вещи сразу никому и не нужны, но по частям вполне могут пригодиться. Как говорится в басне Эзопа, «медленный и последовательный выигрывает гонку». Возможности появлялись сами собой: призыв к пожертвованиям для церковного фестиваля, благотворительный магазин подержанных книг, сбор средств для школы, семьи знакомых, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, взрослые дети, обставляющие свой первый дом.

Однажды мне пришло в голову, что, хотя я пока еще не стою на пороге смерти, однако нельзя отрицать: отведенное мне время все же истекает. Внезапно мне показалось эгоистичным ждать смерти, чтобы передать реликвии по наследству. Почему бы не подарить их прямо сейчас? Почему бы не создать новые воспоминания с новыми праздниками?

Моя цель – одна бельевая корзина, заполненная вещами, в месяц. И так – корзина за корзиной. Если отдать некому, то на крайний случай всегда остается мусорный бак.

Моя дочь Эбигейл не подразумевала ничего плохого, когда предложила мне «предсмертную уборку». Она искренне считала, что döstädning – это просто минимализм по-шведски.

Так или иначе, процесс оказался весьма вдохновляющим. Сейчас в моем доме больше свободного места, больше пространства для воздуха. Меньше вещей, требующих моего внимания, больше времени для жизни. Уборка ради жизни, а не ради смерти!