Жизнь слишком коротка, чтобы таить в себе обиду, но и слишком длинна.

Как всегда в Рождество, мы с Джинни не стали писать рождественских открыток, а вместо этого позвонили моей семье в Канаду. Мы поговорили с моей мамой. Потом – с моими дядями и тетями. Я не видел родных целых семь лет, а Джинни так и вовсе никогда не встречалась с ними, но мы оба надеялись, что однажды это произойдет.

Наконец звонки были сделаны, однако я все никак не мог успокоиться. Мне оставалось поговорить еще с одним человеком, но я боялся. Я ходил по дому. Я бессмысленно проводил время за компьютером. Мне нужно было позвонить ему, но я не мог.

Пять лет назад я получил электронное письмо от брата. В то время я уже несколько месяцев сидел без работы. Моя жизнь была очень непростой. В письме брата не было ничего ужасного, но оно меня разозлило.

Я написал ответ. По мере того как я набирал текст, мой гнев нарастал. Месяцы разочарования не прошли даром. Я прекрасно понимал, что пишу неприятные вещи, но все равно закончил письмо и нажал кнопку «Отправить». Но на этом дело не закончилось. Меня посетили другие мысли. И я написал еще одно гневное письмо.

По сути, я послал своего брата к черту. В тот момент мне было все равно, услышу ли я о нем когда-нибудь снова.

На следующий день я получил от брата еще одно сообщение, но не стал его читать. Я просто удалил письмо, а затем заблокировал его электронный адрес.

Целых пять лет брат пытался достучаться до меня, но я игнорировал его. Я жил с жутким чувством вины. Я думал о том, чтобы связаться с ним, но мне было стыдно за свои слова.

Теперь пришло время все исправить. Я взял телефон и вышел на улицу – Джинни не знала, что я звоню брату. Я выдохнул облачко пара в холодный декабрьский воздух и набрал знакомый номер. Даже спустя пять лет я все еще помнил его наизусть. Где-то очень далеко, в шести тысячах километров от нас, в Новой Шотландии, сейчас зазвонил телефон.

Ответа не было. Я оставил сообщение. «Боб, это Майк, – я сделал паузу, чтобы перевести дыхание. Моя рука, державшая телефон, дрожала. – Боб, для начала я хочу извиниться. Я наговорил много такого, о чем сожалею. Я хочу поздравить тебя и Делорес с Рождеством – надеюсь, что у вас все хорошо. Понимаю, что вы, возможно, не захотите со мной разговаривать, но все же решил попробовать. Я хочу все исправить. Позвони, это мой номер».

Потом я вернулся в дом и посмотрел на Джинни:

– Я сделал это.

Она выглядела озадаченной:

– Что ты сделал?

– Я позвонила Бобу.

– О, милый! – Джинни подошла ко мне и обняла за шею. – Я рада. Ты должен был это сделать. Вы ведь семья, и прошло уже столько времени. Ты все правильно сделал, милый.

И она поцеловала меня.

Рождество прошло. Я ждал звонка, но так и не дождался. Я молился о прощении. Телефон не звонил. А через неделю я получил электронную весточку – мой брат написал мне в социальной сети. Он сказал, что прослушал мое голосовое сообщение много раз, пока не убедился, что я искренен. В последующие недели мы переписывались друг с другом. Начался процесс исцеления.

Как я мог на целых пять лет вычеркнуть из жизни своего брата? Неужели это гордость мешала мне позвонить и попросить прощения?

Я и сам толком не мог ответить себе на эти вопросы, но точно знал, что не хочу, чтобы такое повторилось. Мои отношения с братом были разрушены, будто пазл, кусочки которого разлетелись по полу. Пришло время собрать его заново.

Теперь мы снова стали близки. Пусть я не могу съездить домой, чтобы повидать своего брата, мы по-прежнему остаемся семьей.

Я проглотил свою гордость. Я сделал это. Пять лет – это слишком много.

В конце концов, он мой брат.