На протяжении всей вашей жизни люди будут злить вас, проявлять неуважение и плохо относиться к вам. Позвольте Богу разобраться с их поступками, иначе ненависть в вашем сердце поглотит и вас.

В пятом классе со мной вместе учился мальчик по имени Кайл. В то время он был самым злобным человеком, которого я когда-либо встречала.

Первые пару дней в школе мы с Кайлом сидели друг напротив друга. Он незаметно протягивал под столом ногу и больно бил меня носком ботинка. Я не выдержала, пожаловалась учителю, и меня пересадили на другое место. Но издевательства Кайла не прекратились. Он продолжал обзывать меня «тупой» и «уродиной». Эти слова звучали очень обидно для одиннадцатилетней девочки. Кроме того, Кайл продолжал при каждом удобном случае причинять мне физическую боль. Однажды на утренней линейке он так сильно наступил мне на ногу, что я разрыдалась.

Кайл также издевался над моей подругой Меган. Помню, как она выбежала из класса, потому что он беспрестанно передразнивал ее. Мы обе были абсолютно несчастны. И несмотря на встречи с учителями и консультантами, ничего не менялось. У нас был большой класс, полный буйных мальчишек, и учителю не всегда удавалось поддерживать порядок.

Кульминация эпопеи с Кайлом наступила в середине мая. Кайл толкнул меня локтем и оскорбил моего брата, назвав его «слабоумным уродом». Мой брат и правда отставал в развитии. Я вышла из себя. Учительница стояла у меня за спиной и слышала, как я высказала Кайлу все по поводу его отношения к нам с Меган. По моему лицу текли слезы, и, наверное, я выглядела нелепо, но мне было все равно. Я давно ждала этой возможности. Заявив о своей ненависти, я ощутила внутреннее ликование, будто только что покорила Эверест. Кайл тихо извинился. Я была счастлива.

После этого дня издевательства не прекратились полностью, но их градус определенно изменился. Кайл больше никогда не причинял мне физической боли, так что последний месяц в школе прошел довольно гладко. На следующий год Кайл переходил в частную школу, а это означало, что мне не нужно будет больше о нем беспокоиться. Прошло лето, потом шестой и седьмой классы. За это время я видела Кайла всего один раз – в кинотеатре. Мы не поздоровались – предпочли смотреть в пол и делать вид, что не знакомы друг с другом.

Я уже училась в восьмом классе, когда неприятные воспоминания о Кайле вдруг проснулись в моей душе. Я ждала вспышки гнева, который всегда испытывала, когда думала или говорила о нем. Но злости не было. Я попыталась снова – подумала о синяках, которые он оставлял на моих ногах, о его обидных словах, о боли… однако по-прежнему не чувствовала ненависти к нему. Вместо этого в моем сердце внезапно зародилась жалость. Этот мальчик, испортивший большую часть моих впечатлений от пятого класса, вероятно, переживал тогда свои собственные проблемы. Он явно был зол на весь мир и, возможно, просто вымещал свою злость на мне и моей подруге. Это никак не могло служить оправданием его поступкам, но дело не в этом.

Я словно прозрела. Злиться на Кайла за то, что он сделал, было, по выражению Будды, все равно что пить яд и ждать, что от этого Кайл умрет. Выращивая ненависть внутри, я причиняла боль только самой себе. В тот вечер я позволила старым ранам затянуться и простила своего обидчика.

Отпустив эту боль, я почувствовала себя свободной. События трехлетней давности больше не ранили меня. В этом смысле я думаю, что прощение – это самый важный инструмент, которым наделены люди. Ведь с его помощью мы можем отпустить ненужное бремя, чтобы просто жить дальше.

Кто бы мог подумать, что одиннадцатилетний мальчик сможет научить меня этому?