Когда я следую только логике и не доверяю своим инстинктам – вот тогда я попадаю в беду.

Я бросила взгляд на часы в правом нижнем углу экрана – осталось всего десять минут. Я отправила еще одно письмо, затем снова проверила часы – девять минут. С трудом дождавшись 17:29, я быстро закрыла свой офисный ноутбук, пожелала всем доброго вечера и выскочила за дверь.

Определенно, должен же существовать специальный курс для выживания в двадцатилетнем возрасте. Никто не готовит студентов колледжа к встрече с реальным миром. Не предупреждает, что они, скорее всего, не получат ту работу, которую хотели, а вместо этого будут вынуждены мириться с тем, что есть.

Друзья разъедутся по разным концам страны, романтические отношения закончатся, а жизнь превратится в существование от зарплаты до зарплаты, среди неоплачиваемых стажировок и ночных подработок, с дипломом, который ничего не значит.

Фух. Что ж, по крайней мере, у меня была работа.

Пройдя два квартала до своей машины, я запихнула тяжелый портфель на заднее сиденье, уселась и посмотрела в зеркало заднего вида. На улице было влажно, и мои волосы распушились. Я вздохнула.

Все вокруг считали, что мне повезло. Окончив школу с отличием, я собрала вещи и отправилась в большой город на хорошо оплачиваемую стажировку с перспективой трудоустройства. Я надеялась, что это даст мне возможность расширить свое профессиональное резюме, насладиться атмосферой Вашингтона и понять, чем я должна заниматься в жизни.

Как же я ошибалась!

Моя должность была обычной для специалиста начального уровня, что предполагало долгие часы за экраном компьютера, звонки грубых клиентов, ужасные поездки в офис и обратно, обретенный синдром запястного канала и исполнение обязанностей, на которые мне, в сущности, было наплевать.

Я изучала гуманитарные науки: психологию, английский язык и социологию. Предполагалось, что я буду работать там, где смогу использовать свои увлечения, а не игнорировать их.

Темная волна депрессии нахлынула на меня. Это был ад.

Попытки родителей и друзей подбодрить меня не помогали. Я только закатывала глаза.

«Все ненавидят свою первую работу».

«Тебе просто нужно адаптироваться к профессиональному миру».

«Просто дай этому время».

«Тебе всего двадцать два. Ты еще не знаешь, чего хочешь».

Но я знала. По крайней мере, теперь я понимала, чего точно не хочу, – делать то, что, по общему мнению, обязаны были делать все двадцатидвухлетние. Следование по пути, по которому ходит большинство, казалось мне самым быстрым путем к самоуничтожению.

Поэтому я решила подать заявление об увольнении.

На следующее утро я подскочила вместе со звонком будильника. Этот день должен был стать началом конца. Я влезла в юбку до колена, черные туфли и серый пиджак, и меня вдруг охватило чувство спокойствия, подобного которому я не испытывала уже несколько месяцев.

В офисе я даже улыбнулась дежурному.

– Доброе утро, мэм, – ответил он.

Коллеги, похоже, тоже были в отличном настроении, тем более что с кухни только что принесли свежие рогалики и кофе. Мы поболтали, а затем принялись за свои утренние дела. Как-то так вышло, что клиенты казались мне тем утром не такими злыми. Процесс исследования рынка был менее утомительным, чем обычно. Запястье почти не беспокоило меня.

В 17:29 я подошла к своему руководителю. И спокойно рассказала ей о своих планах.

– Спасибо за работу, – ответила она. – Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится.

Через две недели я собрала вещи и переехала обратно – в город, где училась. Я нашла работу по уходу за детьми с особыми потребностями и стала писать статьи. Оказалось, что дети с особыми потребностями – самые лучшие, а писательство – вообще запредельное счастье.

Деньги не стоят ничего, если вы ненавидите свою работу. Секрет успеха заключается в том, чтобы делать то, что вы любите. Иногда достаточно принять спонтанное жизненное решение, чтобы вернуть себе радость. В любом случае отвечать вам придется лишь перед одним человеком – перед самим собой.