Сальровел отвела глаза. Не разочарует. Не разочарует? А если она, вдруг, ничего не «вспомнит»? Он серьезно женится? На ней?

В комнату постучали. Сдвинув брови, Холгарт поднялся, снял очки, и медленно вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

На этаже топталась мисс Таллис, нервно переминаясь с ноги на ногу. Увидев работодателя, она посерьезнела и тихо заговорила:

- Наверно, я дальше. Ей нужно помыться, поесть... и будет очень неловко, если этим тоже решишь заниматься ты.

- Да, я сам хотел... но, возможно, ты права. — Рик сузил глаза. — Надеюсь, ты раздала всем новые инструкции? Просто кивать, молчать, и улыбаться. И, не дай бог, что-то вскроется. Я тебя предупредил. Проще было бы сменить состав.

- Нет, не проще. Я, по щелчку пальцев, не наберу тебе шесть новых служанок, на это нужно несколько месяцев. А сейчас они нам нужны как никогда, в твоей комнате больной. И, как бы ты не хотел все делать сам, это будет в корне неправильно... дай ей больше свободы. Хватит себя навязывать. Пусть привыкает постепенно.

- Судя по интонации, ты меня все еще осуждаешь, да? — Он поднял голову, странно усмехнувшись.

- Осуждаю. Этот спектакль... не доведет до добра. Тебе больно? Я знаю, больно.

Вот только это уже не только боль, это отчаяние, возьми уже себя в руки, в конце-то концов! Прицепился к ней, а она слишком смущена и растеряна, чтобы попросить тебя убраться. - Женщина нахмурилась и покачала головой. — Нужно сказать правду.

- Как ты это себе представляешь?! Да, я покупал тебя как проститутку, заставлял страдать и унижаться, но тут такое дело, в общем, выходи за меня. Ты это так видишь? Не так? Напрасно, потому что выглядит оно именно так. Так буду выглядеть я. Ну уж нет. Мне нужен был шанс, всего один шанс, чтобы все поправить. И на этот раз я не позволю себе, тебе, или еще кому бы то не было все бездарно испортить. Если все пройдет гладко, мы оба будем счастливы. Теперь все будет хорошо. — Рик резко выдохнул, стараясь успокоить себя. — Люблю ее, не поверишь, я признал это. И больше не обижу. Никогда. Захочет построить приют или типа того — пусть строит, дам денег. Захочет воздушный шар - без проблем. Я не могу изменить прошлое. Но вот будущее - другое дело.

- Так ты все понимаешь... Ну и... какие планы? — Управляющая покачала головой, сочувственно глядя на мужчину. — Может, в сад ее вывести? Как сойдет похолодание?

- Посмотрим. Возможно, что-то начнет вспоминать в саду, но тоже самое можно сказать по поводу любой другой части дома. Где угодно может начать вспоминать. —Мужчина сжал кулаки. - Я не хочу этого. Лучше правда все забыть.

- Да. Ну... ладно. Побудь в кабинете, я познакомлюсь с ней.

- Конечно. Я за этим... пронаблюдаю. - Хозяин прикрыл глаза, и медленно пошел к кабинету, отстраненно о чем-то размышлял.

Ран стиснула зубы, и, взявшись за ручку двери, потянула ее на себя, открыв теперь незапертую комнату. Войдя внутрь, она тут же встретилась взглядом с бывшей «синей», одной из служанок. Одной из многих. Наткнуться на прозрачные, внимательные зрачки сейчас было немного жутко, ведь женщине придется безбожно лгать, сочиняя историю любви без конкретных подробностей, но с чувством, подбадривая, улыбаясь. На секунду Нона смутилась, отведя глаза, но, взяв себя в руки, вновь посмотрела на гостью спального помещения.

В воздухе застыло тяжелое, длительное молчание. Никто не решался начать диалог, это угнетало. Настолько, что управляющая начинала нервничать. Нужно говорить, но слова оседали на горле, спотыкались о зубы и язык. Вранье не рождалось, хотя оно было долгом. Ей казалось, измученная девушка чувствовала это, чувствовала, поэтому сама не произносила не звука. Внимательный взгляд скользил по одежде и напряженному лицу мисс Таллис. Именно внимательный, не изучающий, что ставило Ран в еще более неловкое положение:

- Доброе утро, девочка.

- Здравствуйте. Вы, должно быть, горничная? Или старшая горничная... что-то такое, верно?

- Очевидно. — Женщина натянуто улыбнулась, снова стискивая зубы. — Чего хочешь на завтрак? Сейчас я сделаю тебе укол, а после помогу добраться до ванной...

- Спасибо. — Сальровел слегка покраснела, опуская голову. — Мне очень, очень нужна сейчас ваша помощь.

Влага медленно испарялась с листьев в саду, воздух был перенасыщен кислородом и маленькими каплями дождевой воды, что витали в нем. Покачиваясь на старых, слегка скрипучих качелях «красная» сосредоточенно вглядывалась в хозяйские окна. Иногда поглядывала на «фиолетовую», которая все так же расслабленно, но внимательно работала в саду. В прикрытых волосами ушах слегка виднелись черные наушники, в них явно играл старый рок, что погружал слушательницу в атмосферу прошлого века. Она слабо, едва заметно покачивалась под музыку, иногда отвлекаясь от своей работы, чтобы сделать ее громче.

Тихую, осеннюю атмосферу нарушила «зеленая», бегом врываясь в молчание своих коллег:

- Кто понесет еду наверх?! Чур не я! Я общалась с Ноной больше всех, если из-за меня она все вспомнит, меня уволят! Отказываюсь! — Она недовольно фыркнула, серьезно, и с некоторой надеждой глядя на сослуживиц. — Ну пожалуйста... а я тогда помою туалеты, или еще что...

Просьбу встретила могильная тишина, которую иногда прерывал лишь ветер и случайные звуки из наушников.

- Ладно. Я отнесу. - Сандра, вставая с качелей, тяжело вздохнула, не глядя на Бель. — Все готово?

- Да, да! — Лицо «зеленой» тут же расцвело и засветилось, казалось на улице из-за этого стало чуточку светлее. - Я пока тут побуду... если понадоблюсь - кричи!

«Красная» напряглась, и, медленно уходя прочь, оглядывалась. Кто знает, во что теперь выльется весь абсурд, что бесконтрольно происходил в доме последние дни. «Синяя» теперь фаворитка хозяина, замученная, потерянная, лишившись всего, теперь безмолвно лежит на прохладной кровати, словно в трансе, глядя в потолок. Ничего странного в том, что она ничего не помнила... мозг огораживал психику от старых травм. От стыда. От горя. Этим нельзя было не воспользоваться, ложь и хитрость работодателя казались ожидаемыми и закономерными. Шанс построить все сначала. Шанс.

Коридор сегодня казался более тихим и мрачным, чем обычным. Из кухни доносился короткий шум, но никаких диалогов, никакого смеха... столь разительная перемена атмосферы дома смущала и напрягала, но повлиять на нее было нельзя.

На этот раз подноса было два. Для хозяина, для больной бывшей коллеги. Повар выглядел на удивление подавленным, и тяжело вздыхал, иногда. «Оранжевая», что помогала ему, тоже плавала в своих мыслях, возможно где-то далеко отсюда.

Разъяснений не требовалось: еда с алкоголем для шефа, с чаем — «синей», то было очевидно, но все равно странно, ведь мужчина никогда не пил утром. Не пил, но все когда-то бывает впервые.

Имбрия отошла на несколько шагов, прижимаясь к стене. Довольно легко догадаться, что подниматься наверх она не хотела и не собиралась. То, что было, так или иначе, сказалось на всех, и на ней в том числе. Недовольно покачав головой, Сандра взяла хозяйский поднос и медленно понесла его наверх. Все-таки наивно думать, что «синяя» увидит их и сразу все вспомнит, часто люди с ретроградной амнезией заново знакомились с близкими и родными, а тут... у Ноны больше нет близких и родных. Знакомиться ей не с кем, а они ей почти чужие люди.

Просто коллеги, просто одинаковые винтики одних настенных часов.

Пол третьего этажа показался быстрее, чем ожидалось вначале. Подойдя к кабинету, «красная» рефлекторно постучала, а после тихонько заглянула, застав хозяина, вроде бы, за работой. Он внимательно изучал монитор компьютера, но, как только служанка вошла, резко его выключил:

- Утро.

- Да, здравствуйте. — Сандра осторожно поставила еду, тут же отстраняясь. - Ну... как она? — Девушка раскрыла глаза. Сама от себя не ожидала такого неуместного любопытства, казалось, просто мысли на секунду вырвались наружу.

- Динамика положительная. — Спокойно ответил мужчина, отпивая из бокала вино. —Но, как и ожидалось, ничего не помнит. В этом прогресса нет, и не стоит его форсировать. Просто молчите и улыбайтесь. Все.

- А что если спросит? Как быть? — Горничная сдвинула брови.

- Смотря что спросит. Были ли друзьями? Да. Были. Но мало общались — работа.

После ссылайся на работу и уходи. Не нужно ей пока знать подробностей... Давно ли она тут? Полгода. Очевидно.

- А если вопрос будет о вас?

- Было все. И это даже не будет ложью. — Он ухмыльнулся себе под нос и покачал головой. — Мы были счастливы и собирались пожениться. Ее любимый цвет... пусть будет синий. Хобби - чтение. Медитация... что еще она может спросить?

- Не знаю. — Искренне призналась «красная». — Наверно это все. Я пойду?

- Конечно. И передай остальным, только без лишнего шума.

- Сделаю.

Медленно кивнув, служанка вышла. Холгарт вновь оставался один, и сейчас это одиночество снедало, разъедало его изнутри. Вновь включив монитор, он тут же уставился в трансляцию камеры, где Ран закутывала в полотенце Сальровел, которая едва могла ходить сама. Женщина сочувственно гладила ее по плечу, а та внимательно смотрела управляющей в глаза. Будто хотела разглядеть в них что-то помимо жалости. Иногда на лице бывшей «синей» проскальзывала отчаянная уверенность, но быстро сходила, как только та касалась ногами пола. Острая боль пронзала тело, и она стискивала зубы, чтоб не издать короткий, тихий стон.

«Пожалуй, хватит с меня» - процедил мужчина, глядя на странную, интимную сцену.

Встав из-за стола, он вновь выключил компьютер, на этот раз насовсем.

Уверенно и напряженно, с одной стороны, так не стоило делать, но с другой... она слишком покалечена, чтобы давать ей больше свободы. Когда встанет на ноги, как минимум в прямом смысле, можно будет позволить ей ходить, сидеть в одиночестве... а сейчас рано.

Дверь в ванную была приоткрыта. Ненавязчиво заглянув вовнутрь, Рик тотчас столкнулся взглядом со своей «невестой», пока та упорно пыталась закрыть себя полотенцем. Губы стали медленно расплываться в улыбке, а тело напрягаться, само по себе. Он медленно подошел ближе, пока Ран смывала с рук мыльную пену.

- Тебе помочь? — Хозяин, не дав бывшей служанке произнести ни слова, осторожно поднял ее на руки, и улыбнулся еще шире.

- Спасибо... — Нона смутилась, резко вдохнув. Находиться навесу было не по себе, но, как ни странно, ощущалось только спокойствие. Сильные, уверенные руки, и мягкий, покровительственный взгляд.

Она до сих пор не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Холгарт ее дурит. Врет, и не краснеет, и почему-то от этого становилось так приятно, что колени подкашивались совсем не от боли. Что, если не сказать? Что если ничего не «вспомнить»? Они правда могут быть вместе? На... самом деле? Пожениться и быть вдвоем?

В ту же секунду тело пронзил холодный озноб. Что, если она проколется? Что, если он узнает, что она тоже его дурит? Должно быть, будет в бешенстве. Будет чувствовать себя обманутым, поймет, что Сальровел пыталась от него избавится.

Что, если он поймет это? Разочаруется? Обозлится? Скинет маску доброго жениха и, как оборотень, станет самим собой?

Девушка нервно улыбнулась. Если будет внимательна — не проколется. Но все равно по венам, вперемешку с кровью, гулял страх.

Она с надеждой смотрела на мужчину, и тут же закрывала глаза. Замечталась.

Быть может, это все фарс. Фарс, чтобы было проще получить то, что ему хочется. А, когда наиграется, все равно выбросит. Даже если впустил в комнату. Ну и что, что впустил? Возможно, сделал так только потому, что Сальровел его спальню, якобы, не видела. Значит, не сочтет ее знакомой. А, значит, ничего не вспомнит. Довольно умно.

«Синяя» грустно улыбнулась. Так приятна его забота. Приятно то, что он делает. До мурашек. Но все равно это может быть... просто временный спектакль. Зная его...просто спектакль.

Рик медленно вынес «невесту» из ванной в темный холл, и вновь понес к себе.

Казалось, на третьем этаже сейчас было особенно темно. Еще более тускло, чем обычно. Возможно, специально. Чтобы даже очертания коридора не показались, вдруг, знакомыми.

Корсет из твердого пластика неуютно стягивал ногу, но Нона считала, что очень скоро сможет ходить хотя бы с палочкой. Очень скоро. А пока что...

Вновь спальня. Тихое, ароматное место, где пахло свежим воздухом, деревом, и книжной бумагой. И... вином, отчего девушка нервно сглотнула. Пил? Возможно чуть-чуть. Но, раз так... будет приставать? Будет пытаться навязать «супружеский долг»? В горле встал ком, а сердце странно сжалось. То ли от негодования, то ли от чего-то еще.

Холгарт аккуратно положил «невесту» на кровать, затем прилег рядом, и с любопытством склонил голову:

- Как ты себя чувствуешь после ванны? У тебя есть небольшие проблемы с сердцем, и, надеюсь, тебе не стало хуже.

- Все хорошо, я в порядке. — Сальровел сдвинула брови. Спрашивать о том, какие проблемы? Нет?

- Вот и славно. Хочешь, почитаю тебе что-нибудь? В прошлом... ты очень любила читать. Один раз даже залезла под стол в библиотеке, ночью, и просидела там до утра. — Рик по-доброму рассмеялся, но тут же спохватился и замер. Вдруг, начнет что-то вспоминать? — В общем... вот так. Достаточно сложная литература, мне понравилось. Ты, должно быть, не помнишь эту книгу, но можем перечитать. Или какую-нибудь еще...

- Да. - Нона зачарованно кивнула. — Мне... было бы приятно.

Отчего он такой хороший? Настолько, что пробирало, раз за разом. Хотелось погладить его по прохладной щеке, и сказать «спасибо». А от мысли, что все это фарс, вновь в горле ком. Замкнутый круг. Но кто знал, кто предполагал, что Холгарт вообще может быть таким хорошим? Даже если притворяется. Все равно приятно.

Вдруг сердце замерло. Посинело перед глазами, а на лбу выступил холодный пот.

Этот спектакль начался, потому что она хотела уехать в Сидней вместе с другом, который... предложил ей замуж. Так было бы правильно. Потому что Шейн, в отличии от Рика, не претворяется. Он не делает вид, что он ее жених, он на самом деле хочет им стать. Шейн не скрутит её в баранку, если ему что-то не понравится.