- Да. — Ответил Холгарт, но резко подался вперед, и дотронулся до ее губ своими.

Служанка вздрогнула, глаза расширились, а по телу прошла легкая дрожь. Когда он отстранился, прошептала:

- Тогда пойду... спокойной ночи... то есть приятного аппетита! — Имбрия покраснела еще больше, а потом зажмурилась и вынырнула из кабинета.

Мужчина проводил ее странным, безэмоциональным взглядом, а как только дверь закрылась, что было сил, сжал руками край столешницы. Порывы ветра слегка шевелили бумагу, окно стоило закрыть, но он не делал этого. Почему-то. Мрак немного давил, но пустота разъедала. Лучше уж темнота снаружи, нежели внутри, а когда есть и здесь, и здесь, можно, буквально, раствориться в окружающем пространстве. Забывая, как ты здесь оказался, и что должен делать. Он ждал. Чего, или кого, трудно было объяснить, просто ждал, пока ужин стыл.

«Оранжевая» не могла отдышаться, прохладный воздух коридора не освежал, руки немного дрожали, а рот открывался сам собой. Ее работодатель ее поцеловал.

Поцеловал. Стоит скорее рассказать об этом «синей», или... не стоит? Она никогда ни о чем подобном не говорила, не намекала, даже близко... значит ли это, что что-то знает, или, напротив, не знает... Имбрия ощущала страх, как будто перед экзаменом. Страх и... что-то еще.

Сальровел прогуливалась во дворе в те недолгие минуты, когда ей еще не нужно дежурить, но и начинать делать что-то поздно. Порывы трепали волосы, нежные листочки растений шевелились, терлись друг о друга, создавая мягкий шелест.

Тишина и удовольствие. Пахло далеким костром, трава была на удивление теплой, а земля бархатистой, что ее, прямо-таки, хотелось ощутить... Не теряя времени, она быстро сняла туфельки, взяла их в руки, и ступила на прохладные, круглые камни — вымощенная дорожка. Дыхание учащалось, сейчас она по-настоящему понимала: ей нравится здесь. Гарь в воздухе немного обжигала горло, но ей, вроде бы, это даже нравилось. Служанка прикрыла глаза от удовольствия и закинула голову к темнеющему небу. Отречение. Она так глубоко, самозабвенно наслаждалась моментом, что совсем не замечала, как из темного, дальнего окна третьего этажа за ней наблюдали два пустых, серых глаза.

Ветер усиливался, так что ей все-таки пришлось вернуться в дом. И потом, время.

Еще немного, и Ал будет ждать ее, а даже небольшое опоздание вызовет его нытье на остаток ночи. Как всегда, черное платье, как всегда хвост, и, что необычно, свежее, выспавшееся лицо.

Ходилось легко, на небе мерцало множество ярких звезд, что было редким явлением для этого края. Далекие планеты, казалось, рассматривали ее, холодно, недоверчиво... Сегодня все было не так. Она чувствовала странное недоверие ко всему, что ее окружало. Луну затянуло тучами, редкими, но очень темными, настолько, что небесное тело не просвечивалось сквозь них никак. Тело напрягалось, каждый шорох слышался подозрительным, странным. Возможно она ощущала что-то вроде предчувствия, которое, к сожалению, постепенно оказывалось реальностью.

За забором слышался тихий шепот. Слов нельзя было разобрать, девушка застыла, сжала зубы и приготовилась. Сколько людей говорили, понять было сложно, но они явно были, и сердце начинало биться так сильно... не от страха, но от адреналина.

Конюха по близости не было, так просто кивнуть, или помахать ему не выйдет, а по-другому можно спугнуть. Спугнуть, и они вернуться опять, что еще хуже, отойдут на несколько часов, будут думать, что им просто не повезло.

Сальровел отступила на несколько шагов назад, бесшумно, аккуратно. Вдруг за каменный забор зацепились чьи-то руки. Девушка сжала кулаки и понесла руку к оружию. С другой стороны человек поднялся и влез на забор, его примеру последовали еще трое, а, чуть дальше, еще двое, и, за забором еще явно оставались люди. Самая большая компания, какую приходилось прогонять с хозяйского участка, состояла примерно из пяти человек, здесь же их насчитывалось в два раза больше. Подавляя внезапный страх, она продолжала присматриваться: все люди были мужчинами, одеты в основном в черное, на их лицах были тонкие медицинские маски. Сейчас было самое время паниковать, ведь такое действительно было здесь впервые. Не дожидаясь, пока незваный гость спрыгнет в сад, служанка выхватила пистолет и принялась стрелять. То было так неожиданно для нарушителя, что тот не удержался, и рухнул туда, откуда пришел. Не теряя времени, она продолжила стрелять по рукам, и когда попадала, они падали вниз назад.

Конюх, услышав выстрелы, бросил недопитую бутылку пива и тотчас ринулся навстречу своей тихой помощнице. Однако, окинув взглядом желающих проникнуть, впал в легкий ступор. Кто-то из них уже кричал «засада, но это не останавливало остальных. Они, словно зомби, или зараза, пытались снова и снова, а у некоторых это даже начало получаться.

Оказавшись на земле, первый из них тут же кинулся на служанку, с криком «он воздушный». Как только алюминиевая пуля прилетела ему в голову, закричал, и отпрянул. Боль была обезоруживающей. Зазвенело в ушах.

«Что происходит?» - дрожащим голосом спросил Алек, осматривая все вокруг.

Нужно было бросить все, и бежать за обыкновенным ружьем, заряженным свинцовыми пулями.

Это не дети. Выстрелы в воздух тут не помогут.

На поместье начинался организованный налет.

24. Аффективная мясорубка

Холгарт любил побыть один, и делал это постоянно. В ванной он мог освежиться, привести мысли в порядок и поговорить сам с собой, однако выстрелы на улице сильно мешали сосредоточиться. Сперва один, потом другой... все как обычно, Ал справиться, и потом, у него же теперь есть... помощница. Чьи-то любопытные глаза опять мечтают получить кровавый синяк. Третий, четвёртый... сколько патронов у них в обойме? Он уже не помнил, считал их, и стискивал зубы. Кто там?

Птеродактиль? Что они не могут спугнуть его парой щелчков. Или Конюх стал настолько кос, что пора потратиться ему на очки? В любом случае, в ванной не было окон, и постоянное, цикличные звуки уже не просто раздражали. Бесили. Что происходит?

Ран, проснувшись от такого, тут же выбежала на улицу, завязывая наспех халат, с фонариком в дрожащей руке... по участку шныряли незнакомые силуэты, все это, походило на заварушку или пьяный дебош, вот только чужие были в медицинских масках, от чего управляющая вскрикнула и выронила осветительный прибор.

Они повсюду. Тут же увидели, как кто-то вышел из дома, и ринулись вперед. Во тьме мерцали ножи, гвоздодеры, ржавые трубы... кто что мог с собой унести, тот то и взял. Один из них заорал, указывая пальцем на свет на третьем этаже. Они все лезли и лезли. Им не было конца.

Нежный, дикий сад теперь походил на нижний круг ада, где двое пытались отбиться от всего мира. В поместье поочередно загорались окна...

У управляющей подкашивались ноги. Она, насколько хватало ее сил и скорости, бежала на второй этаж. В глазах женщины блестели слезы, а на лице румянцем горела паника и страх.

Рик наспех застегивал джинсы. Резким, неаккуратным движением он откинул настольную лампу и взял единственный ключ, который лежал под ней. Он отличался цветом и размером от других, был обычным, новым, и явно из нержавеющей стали. Подойдя к шкафу, он вставил его в скважину, и несколько раз провернул, а, затем, сбоку на автомате нащупал небольшой проворачивающийся выступ, явно являющийся кодовым замком. Посчитав в уме деления, он сцепил зубы и открыл... сейф. За деревянной дверцей, казалось бы, обычного шкафа, был спрятан огромный железный сейф, который к тому же умело замаскирован. В самом низу его лежали пачки купюр, сложенные очень аккуратно, стопка к стопке. Далее над ним лежали странные золотые пластины, меньше слитков, но явно больше, скажем, монет. В самом верху сейфа, едва ли туда вмещаясь, стояло крупное, охотничье ружье. Стиснув зубы, он схватил его, и стал проверять, заряжено ли, а когда понял, что да, остался доволен, и, широко ухмыльнувшись, вышел в коридор.

Навстречу ему бежала запыхавшаяся Ран, она что-то начала рассказывать, а когда заметила оружие, резко отступила.

«Они люди, Рик, что ты делаешы!» - управляющая пыталась схватить своего шефа за руку, но тот лишь оттолкнул ее, от чего женщина слегка пошатнулась. Глаза вновь стали заполнять слезы. Ее трясло, и она ничего не могла с этим сделать.

Хозяин спокойно и быстро спускался вниз, только неадекватная ухмылка показывала, что что-то не так, и насколько все не так. Он ловко перепрыгивал нижние ступени, экономил время, думая явно о чем-то своем. Входная дверь показалась очень быстро, мужчина настежь раскрыл ее и, расплываясь в злобной улыбке начал прицеливаться.

Во дворе загорелся свет. Послышался выстрел. Совсем не такой, какие были слышны до этого. Гулкий, тяжелый. Один из «гостей» рухнул на холодную землю.

Лужа крови под ним медленно становилась больше, глаза серели и закрывались.

Он больше не встанет. Никогда. Продолжая ухмыляться, хозяин выстрелил еще раз.

И еще раз. Один за другим зачинщики падали на сырую, прохладную землю и в траву, на которую уже успела опуститься роса. Смерти порождали волну паники среди них. Визжа, словно свиньи, которых ведут на убой, они метались, пытаясь вновь залезть на забор, но не получалось, то ли ужас их сковывал, то ли форма ограждения.

Служанки собирались в коридоре. Никто не решался выйти, они глотали слезы и едва могли устоять на ногах. Их спокойный, флегматичный шеф отстреливал чужих словно собак.

В следующую секунду он извлек из кармана патроны, и внимательным, даже немного ленивым движением стал перезаряжать ружье, после чего вновь продолжил стрелять. Пока на участке не осталось, буквально, никого, кроме двух одиноких фигур: девушки, в порванном черном платье, чья половина лица была залита кровью, и мужчины, который так сильно хромал, что едва ли стоял на ногах.

«Все, шоу окончено, расходитесь» - холодно сказал он, будто бы только что не лишил жизни случайных людей, а сходил на выступление именитого комика. «Ран, приведи их в порядок, смотреть противно» - вновь сказал мужчина, окидывая взглядом конюха и его спутницу, после чего прикрыл глаза и вернулся в дом. В воздухе висела, буквально, могильная тишина.

- Да он просто псих. — Прошептала Нона, провожая уставшим взглядом рассвирепевшего работодателя.

- Это еще ничего. — Тихо ответил ей Ал, закатывая глаза. — А вот как он мне в прошлую среду сигаретку не дал...

- Разве он курит? — Служанка вскинула брови и слегка отступила.

- Да, а ты не знала?

- Даже так... Слушай, Ал, тебе это точно не приснилось?

- Нет, Нона. Не приснилось. — Конюх, хоть и сохранял спокойствие, судя по всему, немного обиделся.

- Забудь. И что теперь будет? Что будет с нами? Мы все это видели. Уволит и наймет новых?

- Вот поэтому, моя дорогая, вы и подписываете бумажки, каждый месяц новую.

Думала это пустая формальность? Правильно думала. Но такое тоже случается, что хочу сказать.

- Ему психику лечить нужно.

- А может и нет, ведь только ему известно, кто были эти ребята. — Ал почесал затылок.

Холгарт медленно зашел в комнату и бросил ружье в дальний угол. Холодный пот стекал по спине, Мужчина тяжело дышал, и медленно закрывал глаза, пока в голове не было ни одной, буквально, ни одной мысли. Стоило позвонить Ирвину прямо сейчас. Этот мерзкий тип, все-таки, справляется с проблемами такого плана лучше всего.

Подумав минуту, он даже не стал звонить, просто написав короткое СМС сообщение с текстом: «заедь завтра, много свежего мяса, тебя заинтересует», после чего закинул телефон в стол, и, глубоко вздохнув, присел на кровать.

Больничные маски, неадекватное поведение... прямо как тогда. Последний раз он сталкивался с этим семь лет назад, и вот теперь снова. В его саду, захлебнувшись своей кровью лежат трупы. Трупы падших личностей, нереабилитируемых наркоманов, отбитых алкашей и преступников, скрывающихся от полиции. Более дорогого «мяса» этот тип не нанимал, вдруг как-то выйдут на него? В первый раз такое случилось, когда его отец отказался подписывать договор и, словно как во сне... люди проникли на участок, не просто из любопытства или на спор... проникли и разгромили здесь все. Они били окна, устраивали произвол, издевались над прислугой и всеми прочими. Сожгли строение на участке.

После смерти его отца этот человек приезжал еще раз. Помириться. Доказывая, что был не причастен к этому разбою, никогда не хотел ничего плохого, и... привез свою дочь. Знакомиться. Где-то, в глубине души полагая, что молодые люди смогут сойтись.

А Рик даже поверил. Так красноречиво и обстоятельно тот излагал свою речь, выглядел добрым и понимающем. Стоило поверить, иначе угасающий бизнес ждали серьезные неудачи. Эта сделка была бы выгодна обоим. Но только через шесть с половиной лет они, все-таки, смогли прийти к консенсусу, и уже тогда, когда он начинал встречаться с его дочерью.

Уже сейчас ситуация в корне другая. А еще, судя по всему, старик прознал, что его дочь вот так жестоко бросили. Но разрывать контракт, более, не выгодно уже ему самому. Снова ухмыльнувшись, мужчина покачал головой и прохрипел себе под нос: «старый ублюдок». Это был он. Конечно же, сейчас, с высоты недолгих семи лет Холгарт осуждал свою наивность, смеялся над ней, хватаясь за голову. И спустя столько времени старик решил повторить этот трюк. «Передавай привет отцу, Эмили» - снова бросил мужчина, вслушиваясь в тишину. Дрожь. Плачь. Наверняка многие уволятся после этой ночи, но это уже не его дело. Пусть делают, что хотят, он найдет новых. Хоть десять.

За окном Ал скидывал теплые, бездыханные тела в кучу. Буквально через час их заберут, Рику везло, что его друг, на такой случай, держал большую автоматизированную свиноферму. Нет тел, значит не дел, вот только у садовника и его девочки будет много работы по утру. Придется размотать шланг прополоть, политые кровью цветы...

А еще стоило позвонить утром еще одному знакомому, удостовериться, что никто ничего не будет копать. В такие минуты Холгарт радовался, что живет в глуши и без соседей.