- А что за книга? — Хозяин мягко улыбнулся и немного приблизился.
- Эм... - На лице служанки выступило выражение страшного конфуза, она неловко улыбалась, вытаращила глаза и, казалось, не контролировала собственные брови.
— Я не помню.
- Что?! — Мужчина поперхнулся смехом, но тут же взял себя в руки. — Что значит «не помню»?
- Я отложила ее, пока читала другую... заинтересовала, а название забыла.
- Любопытно. И странно. — Рик еще сильнее сдвинул брови, подозрительно вглядываясь в лицо служанки, но отвел глаза, вздохнул, обошел девушку и стал открывать кабинет. — Бери. Только верни завтра.
- Спасибо огромное, скажите, как я могу вас отблагодарить? — Сказала счастливая служанка, но тут же осеклась.
- Это мы позже обсудим. — С мерзкой ухмылкой ответил хозяин, впуская девушку во внутрь.
При электрическом свете кабинет выглядел немного иначе, но ей не составило труда найти взглядом место, куда была положена единственная важная для нее сейчас книга. Неловко улыбаясь, Сальровел взяла ее с полки книжного шкафа.
- Коллекционное издание «Сказки для самых маленьких»? У тебя странный вкус, Нона. - У мужчины нервно подергивался глаз, он пристально наблюдал за движениями служанки.
- Э, да, просто... потянуло вспомнить детство, типа того. — Горничная снова оскалилась в неловкой, пластмассовой улыбке и тут же вынырнула из кабинета, бросив: — Спасибо огромное, спокойной ночи!
- Будь здорова. — Обескураженно пробормотал шеф, переведя взгляд на кружку с кофе. Через минуту мужчина начал мягко и хитро улыбаться, абсолютно уверенный в том, что девушка всего лишь искала причину еще раз увидеть его.
20. Призрак прошлого господина
Она сидела на кровати, внимательно перелистывая страницы. Некоторых из них не хватало, что сразу бросалось в глаза. Они были не просто вырваны, а аккуратно, вынуты, при чем с двух сторон, поэтому повреждений, на первый взгляд, не было, лишь сбитые номерные страницы, и отсутствие начала или конца у некоторых сказок. Кому требовалось так портить книгу? Сальровел не на шутку разволновалась, ведь если хозяин решит проверить состояние книги... может обвинить ее в порче его имущества. На одной из листов, почти в самом центре, судя по всему, тупым, плохо заточенным карандашом были нацарапаны цифры:
610811, 216,8 145, 13562,26,7,3165155...
Нона задумчиво улыбнулась и сжала руки, ведь, менее чем на процент думала, что окажется права. Сперва она попросту винила свою паранойю, но теперь дело принимало неожиданный оборот. Сейчас поместье выглядело хоть и не самым дружелюбным местом на земле, но, сложно подумать, что здесь могли кого-то держать, пытать, или еще хуже, убить. Больное воображение рисовало странные картины, ни одна из горничных, да и вообще... никто из персонала точно не думал, что может не выбраться отсюда. Что это тогда? Еще один шифр, сразу понятно, что цифры — слова, и разграничивает их запятая. Судя по всему, хозяин не видел его, иначе поднял бы молчаливую тревогу, и, наконец, уничтожил бы, а не раздавал служанкам возможный компромат.
Сальровел тряхнула головой, взяла записку, а еще лист бумаги и ручку, и начала считать. Сперва получалось плохо, но после нескольких минут раздумий на бледном лице появилась победная улыбка. Каждая цифра в шифре обозначала конкретную букву в списке по вертикали, и каждое следующие слово отсчитывалось заново. После небольшой головоломки на чистом листе красовалась пугающая надпись: «Спасите меня от его ножа, он в столе, стяните его до среды, иначе утопит в крови, страшно».
Служанка нервно ерзала на кровати и никак не могла осознать смысл послания.
Кто-то боялся... смерти? Здесь? От хозяина? Что, черт возьми, происходило здесь, и как так случилось, что ничто из подробностей до сих пор не вскрылось даже частично. Девушке было страшно от мысли, что она первая и единственная, кто нашел эту записку, да еще и разгадал ее. На самом деле это было не сложно, но стал бы ее шеф думать над ней? Нет, а с первого раза не понял бы точно.
Детская книжка, ее в любом случае никто не будет использовать в качестве вечернего чтива. В таком-то поместье... внезапно Нона вздрогнула. Детская...когда-то и хозяин был ребенком. Выходит, она - его, а, точнее, его родителей, или же воспитателей. Отдал он ее с завидной легкостью, судя по всему, никакой ментальной ценности она для него не представляла. Возможно ли, что человек, оставляющий такое говорящие послание, знал об этом?
Или же нет. Что за нож, который должен лежать в столе? Что это за комната?
Слишком много вопросов, и ни одного ответа. Казалось бы, все просто, нужно всего лишь заглянуть в стол шефа... Заглянуть в стол шефа. Но сколько времени прошло с тех пор, как эта записка была написана? Вполне возможно, книгу ни один раз переносили, как и, вполне вероятно, тот злосчастный стол... мог бы в поместье быть ремонт? Даже, элементарно, такой острый, небезопасный предмет могли переместить куда угодно, хотя бы, на кухню. Подумав о таком, горничная засмеялась сама себе и махнула рукой. Очередная ночь пройдет для нее без сна, и все из-за мерзкой усадьбы.
Хозяин медленно потягивал крепкий теплый кофе и, как обычно в это время суток, изучал записи с камер наблюдения. В этот раз довольно конкретные. Наконец, когда незваный гость уехал, а все вокруг легли спать, Холгарт открыл папку с конкретной датой и стал, понемногу, перематывать видео. «Синяя», после дежурства, заходит в Дом, «синяя» поднимается по лестнице, зевает... «синяя», «синяя», «синяя». «Зеленая». Угрюмо ходит по этажу, здоровается с «желтой», «красной»... «Оранжевая».
Мужчина слегка напрягся, слушая их диалог с «зеленой», а еще больше от того, как напуганная Анабелла стала тарабанить кулачками о дверь Ноны, и та, в конце концов, проклиная все, на чем свет стоит, высунулась из комнаты. Путь, мансарда... и, далее, другая камера. Они в дверях, и «оранжевая», стоя у окна, все ближе к нему подходит. Тихие шаги, пара ловких движений, и девушка уже на полу, выслушивая речь коллеги, отчаянно заливается слезами. От неожиданности Рик подавился кофе.
Всякое бывало, разное. Истерики, драки, однажды кто-то кого-то почти удачно столкнул с лестницы... но попытка покончить с собой в этом доме виделась ему впервые. Он облегченно выдохнул, когда увидел, как Ран уводит с этажа рыдающую девушку. Хотя и знал, что все это закончиться хорошо, иначе отсюда ее увозил бы не автобус, а карета скорой помощи. Неодобрительно покачав головой, он пересмотрел отрывок еще раз, на этот раз спокойно, внимательно рассматривая действия «синей», а после, подумав пару секунд, включил онлайн трансляцию другой сети.
«Надо же, реально читает» - недоуменно процедил он себе под нос, пока
наблюдал, как девушка рассматривала страницы книги с детскими сказками.
Расстроенно скрипнув зубами, она захлопнула увесистый том и вернула его на стол, попутно выключая в комнате свет. Больше зацепок не было, хотя найденных за один вечер тоже было достаточно. Волновало одно. Не станет ли ей хуже, если она начнет копать в этом направлении? Вполне возможно. Но сможет ли она спокойно спать, если не начнет копать?
Сальровел закашлялась, и, вздохнув, стянула с себя юбку, а после рубашку. Стоит ли говорить хозяину, что страниц не хватает? Если не скажет, можно надеяться, что он и не заметит сам... но если заметит, то обвинит в этом ее, а здесь уже светит увольнение. Чтоб не проверять судьбу, скорее всего стоит сказать, но это будет вторая ужасная неловкость за неделю. Первая была, когда она эту книгу стремилась достать, следующая будет, судя по всему, когда попытается вернуть.
«Плохая привычка» всеми силами просачивалась в сознание, когда она ложилась под одеяло, накрывалась и, чтобы согреться, сворачивалась в позу эмбриона.
Взрослый, состоявшийся мужчина, который не любит никого, кроме себя. Имеет девушку, с которой у них, наверное, все серьезно... но с чистой совестью изменяет, будто бы все в порядке. Тоталитарный, мерзкий тип, как ей казалось, помешанный на подчинении и присвоении. Все время лезет в голову, даже когда, вроде бы, не должен, и почему, она не могла объяснить. Наволочка подушки пахла стиральным порошком, в комнате витала ночная прохлада. Не сдержавшись, горничная повернулась, и, довольно громко высказала: «поставил бы обогреватель, что ли, твои служанки мерзнут, жмот», но тут же испугалась, думая, что он услышал.
Накрывшись одеялом с головой, она боязливо зажмурилась и замерла. Опасно так высказываться, зная, что стены все-все слышат. А если б он правда услышал, стал бы наказывать за такую неосторожную фразу? Сердце забилось быстрее, Нона стала глубже и чаще дышать, однако, как ни странно, тут же закашлялась.
Послышалось, что кто-то подошел к комнате и трогает ручку двери — девушка затихла и сглотнула нервный ком, собравшийся в горле. Нет, просто послышалось.
В коридоре было пусто и тихо.
Разглядывая ночное небо, Холгарт часто терял счет времени, понемногу увлекаясь собственными мыслями и фантазиями. Холодная постель ждала своего хозяина, но тот не спешил бросаться в ее объятия, напротив, продолжал ходить по комнате взад-вперед. Тьма, тишина, покой, и... легкость? Нет, легкости он не чувствовал, скорее сильнейшее напряжение, ускоренное сердцебиение и стресс. Он, буквально, ощущал его кожей, хоть и не хотел себе в этом признаваться. В груди рождалась странная нежность, в смеси с отчаянием и злостью. Такой эмоциональный коктейль флегматичный мужчина был вынести не в силах, поэтому просто ходил по комнате, тратил излишки скопившейся энергии. Рассуждал о странном, строя далекие планы, проговаривал их себе под нос...
Солнце вставало за облаками медленно и печально, освещая прохладный сад и огромный дом, жители которого постепенно поднимались со своих кроватей и одевались, встречая новый рабочий день. По утрам здесь жизнь кипела, но уже к полудню, обычно, стояла мертвая тишина. Девушки сновали по коридору, из комнат в душ, затем обратно, затем вновь обратно...
Обиженная распределением ролей «синяя» уныло разглядывала губки, понимая, что придется чистить вазы, картины... и другой антиквариат по всему дому. Но, прежде чем начинать работу, нужно было взять себя в руки и сходить к хозяину, с целью вернуть книгу, дабы не получить проблем. Сцепив зубы, она взяла том детских сказок, и, с самым унылым лицом на земле стала подниматься наверх.
Девушка медленно переставляла ноги, будто шла не по ступеням, а перешагивала через трупы.
Где-то, когда-то... она уже была в такой ситуации. Пустота, тишина... и закрытый хозяйский кабинет. Пристроившись возле двери, Сальровел скисла еще больше, начиная мысленно считать овец. Такая бессмыслица и бодрила, и... угнетала больше всего. Обычно в это время он у себя, но «синей» редко везло по жизни.
Импровизированные часы из овец и баранов тикали, неумолимо тратя короткое жизненное время на глупое ожидание. Еще немного, и ей достанется от Ран, которая явно забеспокоиться, когда не найдет горничную ни у одной из картин. Она бы упала духом еще больше, но тут в не выспавшуюся, слегка растрепанную голову пришла потрясающая мысль.
Быстро сносившись за своими губками, и ведром с водой она стала протирать странные скульптуры на третьем этаже, перед этим еще раз проверив наличие шефа у себя в кабинете. Тяжелую книгу было не слишком удобно держать под мышкой, но положить ее на окно, или, еще хуже, на пол, было бы все равно что ударить себя по голове — нарываться на скандал и неприятности. Всего несколько дверей третьего этажа — его спальня, кабинет, гостевые и мансарда. Скорее всего он за первой, а, если нет — ей не повезло еще сильнее, чем обычно.
Слегка пыльные объекты искусства поразительно быстро заканчивались, шли часы, а на этаже все еще царила гробовая тишина. Ее пугало, что скоро придется уйти, ведь книга все еще у нее... и чем дольше она в руках, тем неприятнее будет разговор с ее владельцем. Дотирая последнее мелкое пятнышко с одной из рам, «синяя» услышала, как скрипнула одна из дверей и тут же обернулась. В проеме стоял хозяин, в белом халате, вытирал мокрые волосы махровым полотенцем.
Увидев горничную, он слегка сконфузился и сдвинул брови:
- Поручение?
- И да, и нет. - Нона неловко повела головой в сторону, отчего глаза заслонили волосы. — Доброе утро, я здесь не только по делу, хотела поблагодарит вас еще раз и вернуть книгу. Кстати, очень жаль, но там не хватает страниц... надеюсь, вы знали.
- Нет, не знал. Как нарочито вежливо, зубы сводит. — Рик отвратительно ухмыльнулся и скрестил руки в замок.
- Вот, возьмите. — Сказала девушка, проигнорировав замечание. Странное напряжение сводило низ живота, а в голову, совершенно некстати, лезла фраза, когда он, вчера, назвал ее по имени. Некстати, не к месту, невпопад.
- Весьма пунктуально, я рад. — Мужчина приблизился, и взял том у нее из рук. —Зайди ко мне после... работы по дому.
- Боюсь, это затянется, мне сегодня много чего нужно успеть сделать, иначе получу от мисс Таллис выговор. — Она напряглась и сцепила зубы.
- Тогда сейчас. Ты же знаешь, получить выговор от меня намного болезненнее. — Он ухмыльнулся еще шире, отчего у горничной по телу прошел неприятный, холодный озноб. Ее в любом случае ставят в неловкое, унизительное положение. Всё, как всегда.
- Как прикажете. — Печально отчеканила служанка, понимая, зачем ее зовут к себе.
Хотелось сбежать, и она делала усилие над собой, чтоб идти вслед за шефом. Он тихо, железным ключом открыл дверь, а когда девушка за ним вошла, закрыл ее на замок. Неловким движением хозяин положил книгу на место, после чего окинул кабинет взглядом и задумался:
- Впрочем, не слишком удобное, да и не слишком уютное место. Не находишь?
- Для работы лучше места не найти, я думаю. — Она растеряно вздохнула и опустила голову.
- Верно. — Он потер рукой подбородок, подошел к столу, и открыл его нижний ящик.
Судя по странному, металлическому звону, там лежали ключи, и, возможно, какие-то другие железные предметы. Горничная немного приблизилась к хозяину и заглянула в стол: действительно, ключи, разной формы и размеров, некоторые из них были перевязаны шнурками, на некоторых бирки... многие же были одинокими.