«Оранжевая» ушла. Стоило вернуться в поместье.

18. Бумажный барон

За окнами мелькали деревья, во тьме похожие на аморфные черные массы. Рик невольно засматривался на них, стараясь отвлечься от неприятных мыслей. Небо, не менялось, темные плотные облака смыкались над городом. Однако, как только, на горизонте замаячили многоэтажки, их цвет немного менялся, отражая электрическое свечение фонарей и магазинов. Неоновые подсветки, множество, светофоров и красочных, светящихся реклам. Вокруг, не прекращаясь, кипела жизнь, несмотря на то, что количество людей на улицах сильно поубавилось. Судя по всему, недавно здесь был дождь, и мокрый асфальт светился, словно неоновое зеркало. Темные высоки царапали собой небо, уходя наверх так далеко, что сложно. было рассмотреть.

Припарковавшись на одной из платных стоянок, Холгарт оставил водителя, решив пару кварталов прогуляться одному, проветриться. Ноги сами, хоть и медленно, несли его в нужном направлении. Теплый воздух слегка трогал длинные каштановые волосы, мужчина запустил руку во внутренний карман куртки, достал оттуда темные очки, и надел их на лицо. Не то что бы ночью они мешали, учитывая, что ночи здесь часто были ярче, чем дни.

Он невольно поднял голову, думал о своем. Зубы сжимались сами. Рик смотрел исподлобья, хотя этот взгляд и скрывали плотные черные стекла, в которых отражался ночной город. Словно зачарованный, он сворачивал в нужные переулки, уже менее освещенные, но более жуткие. Отдаленно слышались звуки автомобильных сигнализаций, вопли дерущихся кошек и лай собак.

Город, он и слышен, как город. Никаких листьев, бьющихся в тишине друг об друга, никакой тишины или завывающего ветра. Где-то что-то ездило, спотыкалось, охало и громыхало, но мужчина не оборачивался и не смотрел по сторонам. Вскоре послышалась музыка, тяжелая, ритмичная, странная. Он не любил популярные жанры, что звучали за каждым углом, а эта песня была как раз такой. Современная, бездушная, царапающая сознание, от нее звенело в ушах и оставался странный осадок. С каждым шагом звуки все громче и сильнее — мужчина приближался к ночному клубу.

За одним из темных поворотов его ждала еще одна яркая, но при этом небольшая вывеска, на которой крупными, светящимися буквами была выложена надпись: «Best рlaсе in the world». Слова, как и форма вывески были стилизованы под казино шестидесятых, а под ней находилась небольшая, неприметная дверь, возле которой топтался нервный охранник. Из-за нее и доносилась визжащая, заводная музыка, странные возгласы и вопли. Холгарт замер, на его лице, не смотря на очки можно было с легкостью прочитать презрение и отвращение. Плотный, печальный охранник остановил его у входа, после чего тихо и устало спросил:

- Стой, не подскажешь, который сейчас час?

- Двадцать семь пятьдесят пять. — Так же тихо, почти одними губами сказал мужчина, после чего его невольный собеседник кивнул, и раскрыл перед ним дверь:

- Добро пожаловать, и приятного вечера.

- Счастливо, — глухо просипел Рик, глянув на длинную узкую лестницу вниз, которая начиналась почти от самой двери. Тут же, стоило ему войти внутрь, в нос ударил концентрированный запах дорого спиртного. На спуск под землю у него ушло около, минуты, а как только он снял ногу с последней ступеньки, глазам открылся обширный зал с высоким потолком, поделенный на несколько зон: в центре стояла небольшая округлая сцена с шестом, на котором крутилась полуголая смазливая девушка примерно восемнадцати лет, вокруг этой сцены содрогались в бешенных конвульсиях люди, называющие эти движения танцами. На следующем круге расположились столики, почти все они были заняты богатыми людьми в возрасте, наблюдающими за танцующими, а у дальней и ближней стены с ухмылками люди играли, ни на что не обращая внимания, словно это казино, и делали меж собой ставки на следующие скачки. Поодаль, с правой стороны тянулась длинная барная стойка, у которой топтались довольные полупьяные клиенты.

Молодые люди, прибывающие в состоянии экстаза возле сцены, называли себя золотой молодежью, оставляли щедрые чаевые персоналу, иногда даже в виде гаджетов и золота. За столами сидели их названные отцы, обсуждали курсы валют и симпатичную задницу белокурой шлюхи, что ожидала кого-то из них в одной из «красных» комнат. Странный запах, иногда перебивающий алкоголь, был запахом марихуаны, а в редких случаях, дорогих гостей снабжали чистым кокаином или смесями.

Лучшее место на земле, так называли этот универсальный клуб его постоянные клиенты, где можно принять, повеселиться, заняться сексом с симпатичной девушкой из каталога... и, в целом, потрясающе провести время. Дорогая, редкая еда, афродизиаки за счет заведения, ароматные джакузи, что находились за стеной, и даже особые спальни, где будет столько удовольствий, на сколько хватит средств. Возможность тратить неотмытые деньги и услуги ломбарда делали это место действительно лучшим, элита, что попадала сюда, могла по праву считать, себя крышей своего города, стеклянным потолком для честных бизнесменов и обычных предпринимателей.

Рик невольно поморщился и прошел к барной стойке. Бармен окинул его неосторожным взглядом, после чего немного подумал и воскликнул:

- Мистер Холгарт! Сколько лет, сколько зим! Давно вы у нас не появлялись. Даже не узнал сразу, а это, говорят, к доходам.

- Я не верю в приметы. Сделай мне как обычно.

- Одну минуту, сейчас все устрою! — Худой паренек в выхолощенном костюме тут же развернулся, разливая спиртное по толстым стаканам. Мужчина, тем временем, внимательно оглядывался по сторонам, сквозь очки вглядываясь в лица других клиентов, но, раз за разом, не узнавал в них нужного человека.

Музыка сменилась. Высокий, нежный вокал девушки звучал под жуткую, готическую композицию, танцующие в зале разбились по парам — начинался медленный танец.

Каждая следующая нота, буквально, душила, пробирала до самых костей. Она пела что-то про любовь и мазохизм, но слова было разобрать сложно. Иногда даже невозможно, местами голос звучал как заезженная пластинка. Вроде бы, прием ди-джея, но наводил необъяснимую тоску, а местами даже злость, особенно когда звуки спотыкались, напоминая глюк или сирену общей тревоги.

Ко крепкому алкогольному шлейфу привыкнуть было невозможно. Люди, словно гомункулы, прижимались друг к другу, медленно пошатывались, подхватывая жутковатый странный такт мелодии. Внезапно наступившую темноту резали случайные прожекторы, и только вдоль стен горели тусклые лампы. Часто движения молодых гостей напоминали соитие, или же приступы эпилепсии, частички влаги в жарком воздухе почти сразу испарялись, из-за чего в помещении скапливалась духота.

Мужчина, сцепив зубы, бил пальцами по барной стойке. Высокий голос певицы, как и случайные слова откладывались в сознании. Рик не мог перестать обращать на него внимания, потому как весь клуб был наполнен музыкой, словно она была чем-то жидким, а все плавали в ней, стараясь не захлебнуться. Многие уже шли ко дну, и он в том числе. Ему казалось, что девушка плачет сквозь слова песни, и хоть это и было всего лишь странной иллюзией его нервной головы, с этим ничего нельзя было сделать. Понимание собственной неадекватности его бесило, такое состояние, за исключением этого случая, случалось с ним всего один раз в жизни.

Он сжал уже пустой стакан и наклонил голову. Не должен здесь находиться, не должен терпеть это. И сердце не должно так биться, будто он принял наркотик. Это всего лишь алкоголь, а пальцы начинали вздрагивать сами собой.

Резко к нему на плечо легла чья-то тяжелая горячая рука:

- Рик! Не думал, что ты все-таки завалишься, рад тебя видеть! Ну что, обсудим все в приятной, расслабляющей обстановке?

- Расслабляющей? За что ты так любишь этот свинарник? — Холгарт сжал кулаки.

- Ой, не нагнетай. — На соседний стул присел грузный мужчина в возрасте, с красной, как помада танцовщиц, кожей, и идеально ровными бакенбардами.

Несмотря на всю свою внушительность, выглядел он очень весело и даже дружелюбно. - Что с бумагами?

- Сказал уже - стоят на границе. Я что, пограничник? Или, может, мэр того паршивого городка? Как я могу повлиять на простой? Жди, я тоже жду, думаешь, мне это выгодно?

- Раздражает твое бездействие. — Продолжая по-доброму улыбаться, собеседник глотнул какой-то крепкий алкоголь, встряхнулся, и продолжил разговор. — Но у меня тоже связаны руки. Просто я на секунду подумал, быть может, ты решил кинуть меня...

- Слушай сюда. — Рик сцепил зубы и вскочил со стула. — У меня все чисто, как и всегда. Я поставляю бумагу, а что ты на ней печатаешь... деньги, или детскую раскраску, меня не волнует, понял меня?

- Тише, тише... сейчас все будут знать о наших проблемах. С отцом твоим проще было, как ни посмотри. — Незнакомец сузил глаза.

- Ну, возможно скоро вы встретитесь.

- Я мог бы обидеться, кстати. — Мужчина откинулся и искренне рассмеялся. — Если б я не знал тебя, воспринял бы как угрозу. Нам бы обновить контракты, немного пересмотреть условия поставок... А, что, пригласил бы в гости. Сидишь в своей норе, не высовываясь.

- Заезжай. — Холгарт слегка расслабился. Оперся на стойку, широко ухмыльнулся и жестом приказал бармену повторить напиток. Внезапно, за спиной его коллеги нарисовалась выхолощенная, вульгарно одетая девушка с широкой сладкой улыбкой:

- Ну где ты пропадаешь, котик? Я устала ждать...

- Иду, малышка, у нас с другом важный разговор.

- Другом? — Она начала внимательно разглядывать, сперва себя, а потом «друга». —ЭЙ, если что, я здесь до утра. Стучи в восьмую, если понадоблюсь. — Особа хитро подмигнула, и испарилась раньше, чем Рик успел моргнуть.

- Советую, она что надо шлюха, на уровне, все сделает в лучшем виде.

- Поразительно. — Смех. — Твоя любовь к потасканным женщинам меня поражает.

Сколько ей? Семнадцать? Восемнадцать? И тебе, конечно, вполне нормально думать, что ты у нее даже не десятый. И, возможно, не сотый.

- Я юбилейный. — Промурлыкал мужчина. — Всегда самый щедрый и очень страстный. Наверное... куда лучше и чище потрахивать молоденьких служаночек, да? Не злись, я не осуждаю. — Он вынул из кармана плотную сигару, и закурил ее вычурной позолоченной зажигалкой. — Что, даже не будешь отнекиваться?

- А зачем? — Холгарт мерзко ухмыльнулся и сделал глоток из стакана. — Глупо отрицать очевидное.

- Вот уж точно. И что, никто ни разу не отталкивал, не давал пощечину?

Счастливчик, ну просто принц на черном ВМ\/. — Мужчина снова засмеялся и махнул рукой. — Бедные наивные девушки. Наверно, строят иллюзии. Мечтают, как босс возьмет их в жены и что случиться все как в сказке. А ты — отбитый мерзавец, шлюха хотя бы знает, что она шлюха, и не фантазирует, не изводиться... но, повторюсь, я не осуждаю, просто размышляю.

- Какой ты, однако, заботливый. — Рик сузил глаза.

- Ну еще бы, я же психолог по образованию. — Коллега громко хохотнул и задумался. — Понимаю, ты ничего им не обещал и ничего не должен, но все же...

- Хватит, надоело. — Холгарт откинул рукой прядь волос и взял уже полупустой стакан.

Его собеседник продолжал бубнить, рассказывая что-то об упругих задницах и хорошеньких проститутках, но он Рик, более, не слушал. Песни сменялись одна за другой, градус опьянения неумолимо поднимался, мужчина силился подавить странное настроение, но не то что бы у него это получалось.

Водитель несколько часов прождал своего шефа на стоянке, а когда, наконец, дождался, был очень собой доволен. Они редко куда-то ездили, и не то что бы ему было в тягость просто сидеть... но, когда стрелки уже давно перевалили за полночь, приходилось напрягаться, чтобы не уснуть.

Холгарт тяжело дышал, сознание рисовало всякие пошлости, от чего по коже шли мурашки, а губы перекосило в неадекватной ухмылке. Он редко пил, а, чтобы еще и напивался... последний раз что-то подобное было несколько лет назад, точно так же, с друзьями. Без особой причины, другим лишь было время и место. Не тот человек, что будет пить за компанию, но сегодня хотелось, будто алкоголь сможет затушить что-то неприятное, мерзкое, что зрело внутри уже несколько месяцев. Во всяком случае он так трактовал это чувство. Неприятное, отвратительное, чужое.

Откуда оно взялось и что призвано выполнять? Почему ощущается? Убрать. И чем скорее, тем лучше.

Нона печально смотрела в окно со второго этажа. Уже ночь, дежурства сегодня нет, хотя ей бы хотелось пройтись по прохладному саду и проветриться. Не так давно она вышла из комнаты попить воды, но назад вернуться не смогла — что-то сильно, сжималось и болело в груди, а воздуха, как обычно, не хватало. Сердце билось намного быстрей, чем ему положено в спокойном состоянии, руки сжимались в кулаки. Темнота охватывала тело, несмотря на хорошее зрение, ей приходилось напрягаться, чтобы рассмотреть собственные руки.

До определенного момента.

Резко за воротами возник свет ярких фар, будто автомобиль, ни с того, ни с сего, буквально, телепортировался к дому, возник ниоткуда, из воздуха. Она не слышала ни гула приближающегося мотора, ни всплесков старых луж, на которые наезжали твердые шины. Присмотревшись, в этом ярком, искусственном свете можно было заметить знакомый, слишком знакомый силуэт. Хозяин уверенно вылез из машины и прошел в сад, судя по всему, ворота сегодня не были заперты на ключ, что вызвало у «синей» странное подозрение. Она осталась стоять, провожая фигуру взглядом вплоть до самого дома. Сердце билось еще быстрее, но теперь на то была причина, вполне понятная и даже осязаемая.

За то очень хорошо слышалось, как он поднимается по лестнице. Обычно это, тихие, бесшумные шаги, но сегодня мужчина шел вполне громко, перешагивая через ступень. Она слышала и не сходила с места: вскоре все стало по-прежнему тихо, а значит, он поднялся к себе на этаж. Куда-то ездил ночью, один. Может, дела, а может, развлечься. В любом случае, это не должно ее волновать. Горло снова пересыхало и ей, судя по всему, опять придется иди вниз, на кухню, за водой.